Глава 3

Уверенной походкой направляюсь к машине клиента, в очередной раз прокручивая в голове план действий. Сейчас нельзя совершить ни одной ошибки. Нельзя показать ни единой истинной эмоции. Только фальшь, безразличие и лёгкое кокетство.

Мужчины всегда, когда видят рядом девушку, которая откровенно флиртует, расслабляются. Думают, что мы слабее и глупее, но ошибочка. Не всегда девушки такие, какими кажутся и думается мужчинам.

Завидев меня, телохранители клиента открывают для меня заднюю дверцу машины и пропускают внутрь. Чувствую их липкий взгляд на моём теле, но это всегда так. Мужчины. Похотливые самцы, завидевшие привлекательное тело.

— Доброй ночи, Ник, — приветствую его, смотря в подголовник переднего сидения.

— Дьявол? — удивлённо переспрашивает.

По телу проходит дрожь, явно намекающая на то, что меня рассматривают.

— Нет, сам чёртик, — отвечаю, развернувшись к мужчине с обворожительной улыбкой. — Поговорим о моём прозвище или всё же о вашей проблеме, господин Милон?

По его лицу расползается восхищённая улыбка, а глаза приобретают искру мужского интереса. Половина дела сделано, мужчина у меня на крючке. Клиент в кармане. Подай человеку конфету в сверкающей обёртке, и он развернёт её, чтобы попробовать саму конфетку.

— О проблеме, — отвечает он. — Пять дней назад мой дом был ограблен. Ничего не взяли, кроме ноутбука, в котором хранились очень важные для меня документы и открыт доступ ко всем моим счётам.

— Вы хотите, чтобы мы нашли ноутбук? — спрашиваю мужчину.

— Нет, — выпаливает он и я удивлённо приподнимаю брови. — Мне нужно, чтобы данные из этого ноутбука исчезли. Никто не должен знать, что в тех документах. Плевать на счета и данные. Документы должны исчезнуть.

— Нужно всего лишь удалить данные с украденного ноутбука? — недоумённо задаю следующий вопрос, так как сделать это может любой хакер, а он обратился ко мне. Той, что берёт за такие услуги приличную сумму. — Так просто?

— Нет, эти данные защищены очень сложным замком, и чтобы его взломать нужно… Я не разбираюсь в этом всем.

— А где тот, кто устанавливал защиту? — задаю вопрос, поняв, что все действительно труднее, чем кажется.

— Он уволился, — отвечает Ник Милон. — Поэтому мне нужно, чтобы этим занялись вы и как можно скорее.

— За спешку беру в два раза дороже, — оповещаю, рассматривая свои ногти.

— Я знаю о расценках на услуги Дьявола, — ухмыльнувшись, говорит мужчина. — И готов платить, даже в двойном размере.

— Тогда перейдём к этапу заключения договора? — обворожительно улыбаюсь.

— К какому это этапу?

— И вновь мы вернулись к первоначальной теме. Поговорим о моём прозвище. Как думаете, почему меня называют Дьяволом? — он разводит руки в сторону. — Потому что все мои сделки я закрепляю поцелуями… Вот такая вот фишка!

— Поцелуй?

— Да. Один страстный, горячий поцелуй, — улыбаюсь ему, как настоящий дьявол, а в конце даже подмигиваю.

— Но я женат и жене…

— Неверен, — продолжаю за него.

— Забыл с кем имею дело, — ухмыляется он. — А что? Я не против… Ты ничего такая. В моём вкусе. Может, сразу в отель?

— Нет, — махаю головой. — Только поцелуй и ничего больше. Мне ещё вашим делом заниматься. Срочным.

— Как скажешь, — выдыхает Ник и приближается к моему лицу, а я к нему.

Как только наши губы соприкасаются, я кладу руку якобы ему на щеку. Тем самым я направляю камеру в браслете, на наши лица, чтобы на видео точно был момент нашего поцелуя.

Поцелуй — моя страховка, мой компромат и ключ ко всем дверям этого мира. Около восьмидесяти процентов моих клиентов в браке, которые выставляют его, чуть ли не как самый идеальный союз на планете. Примерно пятнадцать процентов на момент поцелуя целовались с несовершеннолетней. Оставшиеся пять — не так страшно потерять. Да и иметь такой компромат не повредит в будущем.

В голове же я составляю рейтинг и даю оценку каждому поцелую. Например, этот поцелуй оценю: семь из десяти. Во-первых, много причмокивающих звуков. Во-вторых, не люблю целовать, когда меня касаются только губы. Где руки? Где страсть? Где чувства? Скука-а-а-а! В-третьих, у него не очень вкусно пахнет из-за рта. Сигарами. Фу! В-четвёртых, много, очень много слюней. В-пятых, техника хромает! Ему нужно взять уроки у Дилана!

Сама отстраняюсь от него и вытираю пальцем губы, посмотрев на губы клиента, что окрасились в красный цвет моей помады.

— Может всё же в отель? — спрашивает меня.

— Нет, — вежливо отклоняю предложение. — Дела-дела!

— А я бы не против с тобой покувыркаться, — оценивает меня липким пошлым взглядом. — Готов даже заплатить.

— К сожалению, дома девушка ждёт.

— Девушка?

— Да, я лесбиянка, — вру. — Целуюсь с мужчинами для разнообразия и новых ощущений.

— Все вы гении, повёрнутые какие-то, — комментирует услышанное. — А жаль. Документы, — посерьёзнев, произносит Ник Милон и достав какие-то бумаги из чёрной папки, протягивает мне. — Мой программист сказал, что это поможет.

— Да, — киваю, перелистывая документы, отчёты, корявые записи другого человека, который явно соображает в компьютерах. На краю последней бумаги капелька крови.

— Здесь кровь, — нахмурившись, показываю клиенту.

— Да, у хлюпика кровь носом пошла, — улыбаясь, отвечает мне.

Дело пахнет керосином! Надо бежать. Очевидно, хлюпик не справился со своей задачей за что и был убит.

А клиент крупнее, чем кажется. На шахматной доске он определённо Ферзь.

— Мы с вами свяжемся, — выдаю фразу на автомате и взяв папку, выхожу из машины.

Удалить данные с ноутбука — легко! Взломать защиту — труднее! Да и зависит от уровня защиты, но пока не было ни одного дела, которого я не смогла раскрыть, компьютера, что не могла взломать.

Гены влияют на многое.

Мой отец опытный следователь, логика, которого отличается от мышления его коллег. Мама — биохимик и я бы сказала, что она гений в этой области.

Но у них есть один недостаток: их IQ ниже моего на сорок единиц. Это та самая разница, позволяющая держать родителей поодаль от моей тайной жизни.

Единственный в моей семье, кто может обхитрить меня, мой дедушка — гроссмейстер. Именно он научил меня выводить сложные комбинации, распознавать соперников, просчитывать их ходы, считывать их эмоции. Играть на шахматной доске, используя людей как шахматные фигурки.

И думаю однажды, я доберусь и до короля шахматной доски. И покажу ему, что его ход ограничен, а я хозяйка всей игры.

Главное, самой не стать пешкой в чьей-нибудь игре.

Загрузка...