Изобел Чейс Ты будешь рядом…

Глава 1

Арабелла Барнетт с удовольствием рассматривала свои поношенные джинсы и хлопковую рубашку. На сегодня нескольких часов «высокой моды» ей было более чем достаточно. День выдался невыносимо знойным, без какого-либо намека на прохладный бриз с Индийского океана, способного хоть немного развеять насыщенную испарениями жару экваториального побережья. Манекенщицы в накрахмаленных платьях, которые они демонстрировали, завяли, поникли, и даже фотографы, обычно равнодушные ко всему, кроме изображения в их объективах, жаловались на невыносимые условия работы.

— Улыбку, Эраб! Давай, девочка! Что за чудо это твое платье! Покажи его во всей красе, сможешь? Нет, вижу, не сможешь! Голубушка, ты носишь его всего десять минут, а выглядишь так, будто в нем спала! Оно сшито на истинную леди, а ты не леди, дорогуша! Ты — сплошное недоразумение!

Арабелла вздохнула. По крайней мере, сейчас ей можно не беспокоиться, что ее рубашка мятая и пропиталась потом. Эта рубашка — не для шоу и не для глянцевых журналов, рекламирующих последние фасоны одного из самых дешевых производителей модной одежды.

— Не унывай, Эраб, этого, может, никогда больше не случится!

Арабелла вздрогнула от неожиданности, но затем улыбнулась:

— Только всегда случается! Каждое из этих платьев хорошо бы постирать и выгладить к завтрашнему дню. Давай надеяться, что к тому времени подует ветер.

— Не знаю, стоит ли, — протянула Джил Хендерсон, ее подружка-модель. — Из-за жары у нас получается три великолепных свободных дня!

Арабелла, обрадованная новостью, усмехнулась.

— И что ты собираешься с ними делать? — спросила она Джил.

— Ничего, — ответила та, удивленная, что подруга еще спрашивает. — Развалюсь под кондиционером на кровати так, чтобы ни одна часть тела не касалась другой, и хорошенько отосплюсь!

Арабелла фыркнула:

— Ты слишком ленива, чтобы быть настоящей манекенщицей!

— А ты для этого слишком неряшлива! — парировала Джил. — Куда ты собралась в таком наряде?

— На выход, — коротко ответила Арабелла. — Хочу проехаться на «мини-моке». У нас с тех пор, как мы сюда приехали, совсем не было времени что-то посмотреть. Я едва верю, что мы на самом деле в Африке. Вот поеду, чтобы убедить себя в этом, полюбуюсь на местные достопримечательности.

— Я составила бы тебе компанию, — заверила ее Джил, — но едва держусь на ногах от усталости. Не заблудись, дорогая! И не дай себя похитить работорговцам!

Эраб ухмыльнулась и добродушно пробормотала:

— Не думаю, что я попаду в такую передрягу! Подобные ужасы давным-давно канули в вечность…

— Если бы! — возразила Джил. — Лучше все-таки не отходить далеко от отеля и избегать незнакомых людей.

Эраб ни в малейшей степени не возражала побыть какое-то время одной. Ей никогда не бывало одиноко и очень нравилась ее работа, хотя она и знала, что никогда не достигнет особых высот в модельном бизнесе. У нее абсолютно отсутствовали амбиции и желание воспринимать моду настолько серьезно, чтобы та стала для нее самой важной в жизни.

Девушка вышла из отеля и перешла дорогу, направляясь к небольшой автомобильной стоянке.

Эраб нравилось управлять «мини-моком». Присев на край сиденья и перебросив внутрь салона длинные ноги, она поудобнее устроилась на водительском месте и включила зажигание. Мотор тут же ожил, и Эраб легко сдала назад, размышляя, то ли ей свернуть направо и обследовать небольшой городок Малинди, то ли налево и посмотреть, что находится за рекой, которую она пока лишь мельком видела. Зов неизвестного выиграл: Эраб свернула налево, в сторону от Малинди, и направилась к побережью искать приключений на свою голову.

Прошла всего неделя с тех пор, как она спешила домой из агентства, полная ликования оттого, что ее отобрали из множества претенденток для работы на тропическом побережье Восточной Африки.

Но по прибытии на место обнаружилось, что Малинди из-за природного пролома в коралловых рифах, тянущихся вдоль всего побережья, представляет собой естественную гавань, а потому песок тут на пляже грязный из-за наносов необузданного океана и отложений, приносимых сюда рекой. Для рыбной ловли это, может быть, и хорошо, но фотосъемки пришлось устраивать на некотором расстоянии от отеля, за Казарина-Пойнт, в изумительных коралловых садах, являющихся теперь частью Национального морского парка. Пейзаж там был великолепным.

Но ежедневное трехмильное путешествие из отеля и обратно сделало необходимым нанять целый парк автомашин для транспортировки группы и багажа. Машины были доступны всем, даже в нерабочее время, при условии, конечно, что желающие ими воспользоваться сами оплатят бензин и не будут устраивать гонки по автостраде Малинди — Момбаса, единственной хорошей дороге в окрестностях.

Неподалеку от Малинди проходило покрытое гравием шоссе, ведущее к современному мосту через реку, как будто собранному из гигантского конструктора. После него дорога превращалась в разбитую колею.

Проехав по мосту, Эраб заметила в стороне небольшой арабский городок и решила его посмотреть. Указатель известил, что это Мамбруи, известный португальцам как Килиманчи. Заинтригованная, Эраб спустилась с холма, проехала по узким улочкам, отделяющим маленькие коричневые домики один от другого, и затем оказалась на площади неподалеку от моря. Мгновенно полдюжины мальчишек с белозубыми улыбками, освещающими ровную черноту их лиц, окружило «мини-мок».

— Немка? Англичанка? — посыпались на нее вопросы. — Memsahib, я говорю по-английски очень хорошо! Пожалуйста, позвольте я покажу вам Мамбруи!

Эраб выбрала мальчишку постарше, что шумно не одобрили все остальные, но он показался ей больше заслуживающим доверия, чем другие, некоторым из которых едва ли было больше тринадцати лет.

— Я очень хороший гид! — самодовольно проинформировал девушку ее избранник. — Я покажу вам все! Многие туристы приезжают посмотреть наш город. Вы бывали здесь прежде? Эраб покачала головой.

— Я всего лишь неделю назад покинула Англию, — поведала она.

Мальчишку это явно впечатлило.

— В этом городе, — начал он монотонным голосом, — всего тысяча жителей. Это полностью мусульманский город, очень консервативный, вы меня понимаете? Это улицы, а это — магазин, где вы можете купить чай и сахар. — Он остановился в дверном проеме лавочки, позволяя ей заглянуть внутрь. — Хотите посмотреть мечеть?

Эраб хотела, и он повел ее туда. Как оказалось, это был очаровательный образец арабской архитектуры в стиле рококо, и Эраб вспомнила, что видела с дороги минарет.

— Вам нравится Мамбруи больше, чем Малинди? — спросил ее мальчик.

— Мне они оба нравятся, — ответила Эраб.

— Мы в Мамбруи более религиозные, — безапелляционно заявил паренек и заколебался, очевидно мысленно оценивая свою собеседницу. — У нас здесь захоронен святой человек, — наконец сообщил он. — Хотите посмотреть?

Эраб старательно изобразила восторг. Ей совсем не хотелось любоваться гробницей, но и заканчивать так быстро прогулку по улицам этого романтичного, хотя и захудалого городка тоже не хотелось.

Проходя мимо старика, сидящего на пороге своего дома и перебирающего четки, Эраб улыбнулась. Но мужчина нахмурился и резко что-то крикнул ее гиду. Мальчик дернул головой, пожал плечами и сердито выпятил вперед нижнюю губу.

— Что он сказал? — полюбопытствовала Эраб.

— Ничего. Он дурак. Он не любит гостей, приезжающих в Мамбруи. Мы все хорошо его знаем!

Эраб оглянулась на старика.

— Мне не хотелось бы кого-то оскорблять… — начала она. — Возможно, мне лучше уйти?

— О нет, memsahib! Я говорю вам — он старый дурак! Никто теперь не обращает на него внимания!

Эраб вновь задумалась, что же такого мог сказать старик, но вскоре забыла о нем, как только они подошли к изящной постройке, приютившей «святого человека». В окнах ее не было стекол, и Эраб смогла заглянуть внутрь, где стоял деревянный гроб, украшенный искусной резьбой.

— Туда можно зайти? — спросила она. Мальчик энергично кивнул и нетерпеливо подтолкнул ее к двери.

— Входите, входите! — несколько раз повторил он. Дверь распахнулась от одного ее прикосновения, и Эраб, с интересом оглядываясь вокруг, шагнула в холодный полумрак. И как только она это сделала, толпа людей, ведомая стариком, злобно что-то кричавшим на ее гида, собралась у порога. Девушка поспешно вышла из склепа, и старик тут же схватил ее за руку, свирепо указав на ее ноги.

Эраб отдернула руку и потерла место, за которое он ее крепко держал.

— Что случилось? Что я сделала не так? — спросила она, обращаясь ко всем, кто мог бы ее услышать. Но никто ее не слушал.

Эраб с ужасом увидела, как мальчик, ее гид, бросился с кулаками на другого мальчишку, и, прежде чем она смогла что-то сказать, завязалась всеобщая драка, в то время как старик кричал, извергая проклятия на всю компанию.

— Иди скорее сюда!

Эраб быстро повернулась к тому, кто ее позвал. Это оказался светловолосый европейский ребенок, одетый в джинсы и футболку.

— Уходим… быстро! — шепотом скомандовал он ей.

— Но я не могу оставить их вот так! — возразила Эраб.

— Тебе же будет лучше! — серьезно посоветовало дитя. — Идем, или мы влипнем в неприятности. Люсьен будет в ярости!

Эраб почувствовала маленькую ладонь на своей руке, и мальчишка с удивительной силой потащил ее прочь от места битвы. Они бежали по узким улочкам к краю города, в сторону моря. Ребенок сделал гигантский прыжок через стену и приземлился на сухой песок холма, недоступного волнам. Затем сел и расхохотался.

— О, это было весело! — заявил он. — Видела бы ты свое лицо!

Эраб стояла на краю пляжа, чувствуя себя совершенно подавленной.

— Не знаю, что пошло не так! — горестно пожаловалась она.

Мальчик усмехнулся:

— Не знаешь? Правда не знаешь?

Девушка покачала головой и села рядом с ним, размышляя, мальчик это или девочка.

— Ты живешь здесь? — неуверенно полюбопытствовала она.

Ребенок бросил камень в набегающую волну, послав его значительно дальше, чем это могла бы сделать она сама. Мальчик, решила Эраб.

— Нет, — просто ответил ребенок. — Я живу с Люсьеном.

— Недалеко отсюда? — предположила она. Он задумчиво уставился на нее.

— В известной степени. — Глаза его надолго задержались, не мигая, на лице девушки. — Я не хочу говорить точно, потому что Люсьен не любит, когда его прерывают во время работы. И не думаю, что он будет доволен, если узнает, что я пользуюсь автобусом.

— Понятно, — серьезно кивнула Эраб. — Значит, у нас обоих неприятности.

— Какие у тебя неприятности! — насмешливо произнес ребенок. — Взрослые могут делать все, что хотят. Люсьен так говорит.

— Да-а, но «мини-мок», на котором я приехала, остался там, в центре города!

Мальчишка хихикнул.

— Если мы подождем подольше, то спокойно туда вернемся и заберем его. — Немигающий взгляд вновь устремился на Арабеллу. — Большинство туристов, останавливающихся на побережье, одеваются очень красиво, но твоя одежда просто ужасна. Это единственное, что у тебя есть?

Арабелла вспыхнула.

— Нет, — призналась она. — Просто это удобно и… и практично для таких прогулок.

— Люсьену не нравятся женщины, которые носят брюки!

— Мне все равно, что ему нравится! — сердито парировала Эраб.

— А мне не все равно, — вздохнуло дитя. — Ты отвезешь меня домой в «мини-моке»? Мне не приходилось на них ездить. А выглядят они супер! Интересно, почему их красят под зебру?

— Думаю, это привлекает туристов, — предположила Эраб. — Как тебя зовут? Меня — Арабелла Барнетт, но друзья зовут меня Эраб.

Ребенок разразился неистовым смехом:

— Нужно будет рассказать об этом Люсьену! Это будет стоить того, что он рассердится на меня! Пойдем заберем твой «мини-мок» прямо сейчас и отправимся домой!

Эраб неуверенно поднялась на ноги.

— Ты так и не сказал мне своего имени, — укорила она мальчишку, не понимая, в чем заключалась шутка.

— Хилари, — с отвращением удовлетворил ребенок ее любопытство.

— Необычное имя для мальчика, — заметила Эраб. — Хилари, а дальше?

— Хилари Дарк. И я не мальчик, а девочка. Это тебя удивляет, да? Я выгляжу как мальчик, правда? Люсьен говорит, не пройдет много времени, как я стану сплошным несчастьем! Мальчики могут сами о себе позаботиться, а девочки — нет. Люсьен говорит, что девочки — одно большое беспокойство!

— Это потому, что он мужчина, — решительно заключила Эраб.

Хилари усмехнулась:

— Мне сказать ему это? Он подумает, что ты ужасно дерзкая, — удовлетворенно добавила она. — Но я не думаю, что скажу ему, потому что тогда он может не позволить мне ездить с тобой в «мини-моке», а мне очень хочется. Ты каждый день на нем ездишь?

— Когда не работаю…

Лицо девочки вытянулось.

— Не знала, что ты работаешь. А тебя можно побеспокоить, когда ты на работе? Я могу посмотреть?

— Почему бы и нет? — ответила Эраб. — Я демонстрирую одежду. Но сначала тебе нужно спросить у этого твоего Люсьена, позволит ли он тебе прийти.

— Позволит ли?! — воскликнула Хилари, обрадованная перспективой. — Сначала Люсьен, конечно, захочет посмотреть на тебя. — Она немного поколебалась и спросила: — Мы не могли бы заехать к тебе в отель по дороге домой?

— Нет, моя дорогая, не сможем! Твой Люсьен пусть принимает меня такой, какая я есть, или никак вообще!

Девочка вздохнула:

— Боюсь, тогда это будет никак вообще!

Эраб взглянула на свою хлопковую рубашку в пятнах ржавой грязи и длинные ноги в обтягивающих, протертых на коленках джинсах. Возможно, если этот неизвестный Люсьен такой привередливый, он не одобрит ее, но ей плевать! Ей нравится такой небрежный вид, а ему просто придется с этим смириться!

— А может, это я его не одобрю? — произнесла она с бравадой.

Хилари ее предположение явно шокировало.

— Все одобряют Люсьена, — заявила она. — Женщины не оставляют его в покое. Вот почему он их так не любит. А женщины, которые ему нравятся, давно уже умерли, такие, например, как Клеопатра, Сафо или царица Дидона. Только он говорит, что настоящее имя царицы было Элисса. Он любит их потому, что они не могут дерзить в ответ. Сафо была гениальной, — добавила девочка. — Так говорит Люсьен.

К этому времени Эраб уже устала от мнений неизвестного ей Люсьена.

— А как насчет Дидоны и Клеопатры? — вздохнула она.

Хилари обдумала ее вопрос.

— Клеопатра была умной, — через некоторое время сообщила она. — По крайней мере, я так думаю. Хотя я не особенно люблю Юлия Цезаря и Марка Антония, а ты?

Эраб пришлось признаться, что и она тоже вряд ли смогла бы полюбить кого-нибудь из них.

— Забавно, да? — заметила Хилари. — Мертвые мужчины почему-то совсем неинтересны. Удивительно, почему мертвые женщины — наоборот?

Эраб подавила улыбку.

— Возможно, Люсьену нравятся и мертвые мужчины, если он интересуется историей.

— Он живет историей! — поправила ее Хилари. — Люсьен заставляет ее звучать, как волшебную сказку. Мы с ним проходим сейчас «Тысячу и одну ночь», и он рассказывает о реальных событиях, которые лежат за этими сказками. Он читает мне по одной сказке каждый вечер, прежде чем я иду спать.

Эраб, которая ничего не знала о событиях, лежащих за этими сказками, подумала, что Люсьен, может быть, и не такой уж плохой, как она себе его представила.

— Знаешь, — сообщила она девочке, — есть музыка, посвященная Шахерезаде.

— Я скажу Люсьену, — радостно кивнул ребенок. — Он говорит, что эти сказки немного флибустьерские! И еще говорит, что это абсолютно типично для женщины — выбирать в качестве оружия свой острый язык, чтобы отодвинуть как можно дальше то, что ей предстоит. Он говорит…

— Мне безразлично, что он говорит! — не выдержала Эраб. — Ты что, никогда не разговариваешь ни с кем другим?

— Ну-у… я разговариваю с Айей, но она почти не понимает, что я говорю. А теперь я говорю с тобой!

Эраб усмехнулась.

— Вот оно как! — отозвалась она. — Хотя мне показалось, что это больше похоже на передачу мне разговора с Люсьеном!

Хилари с укором посмотрела на нее:

— Тебе не нравится со мной говорить?

— Очень нравится! — быстро ответила Эраб. — А кто это — Айя?

Хилари пожала худенькими плечами:

— Она присматривает за мной здесь и дома тоже. Ей здесь не нравится, потому что все смеются над ее суахили и притворяются, что не понимают ее. Хотя она и по-английски не очень хорошо говорит. — Девочка попрыгала по траве, растущей пучками на песке. — Пойдем теперь заберем «мини-мок», — предложила она.

— Хорошо, — согласилась Эраб.

— Бежим! — крикнула Хилари, срываясь с места.

— Нет, не побежим! — остановила ее Эраб. — Пойдем. И спокойно сядем, но поедем так быстро, как только будем возможно.

— Очень нахально! — хихикнула Хилари, однако притихла и спокойно прошла рядом с Эраб весь путь до «мини-мока».

К облегчению Арабеллы, по пути никто им не встретился, и она, скользнув в машину, завела мотор.

Девушка направила машину по ухабистой дороге к главному шоссе, ведущему назад в Малинди.

— Тебе все-таки придется сказать, где ты живешь, — обратилась она к Хилари. — Куда нам ехать?

— В Малинди, — ответила девочка. — Мы живем в старом доме с видом на порт. Я тебе покажу. Люсьен называет его виллой «Танит», потому что считает, что карфагеняне были здесь задолго до Васко да Гама, чей крест виден из наших окон.

Эраб никак не отреагировала на ее рассказ. Она изо всех сил жала на акселератор, и машина мчалась в сторону Малинди, вызывая искреннюю радость Хилари, белокурые волосы которой разметались от горячего ветра.

— Люсьен тоже светловолосый? — внезапно спросила Эраб.

Хилари удивленно взглянула на нее:

— Нет, у него волосы черные. А каким цветом ты назовешь твои? Я имею в виду, — добавила девочка на случай, чтобы Эраб не подумала, будто она критикует свою новую знакомую, — что мои, например, соломенного цвета. А твои я не назвала бы каштановыми. Они меняются на солнце.

— Как насчет золотисто-каштановых? — сдержанно предложила Эраб.

— По-моему, они больше темно-рыжие, — невозмутимо возразила Хилари. — Но я не стану называть твои волосы рыжими! Я спрошу у Люсьена, каким цветом он их назовет.

— Не думаю, что ему это будет интересно, — предупредила Эраб девочку. — Вот мой отель. А теперь куда?

— Прямо, — указала Хилари. — Езжай мимо тех магазинов, я скажу, когда свернуть. — Она наклонилась вперед, сосредоточившись на дороге. — Скоро мы будем проезжать мимо пристани. Можно остановиться и посмотреть на корабли, если хочешь.

— В другой раз, — ответила Эраб. — Сначала поедем к тебе домой. Твои близкие, наверное, уже обнаружили твое отсутствие и беспокоятся.

— Люсьен никогда не беспокоится. Только он может разозлиться, если подумает, что я сама увязалась за тобой, даже не спросив разрешения. Это свойственно всем девчонкам, говорит он. И еще говорит, что женщины всегда нарываются на неприятности, и нет смысла удерживать их от них, потому что на самом деле это им нравится.

— А как твоя мама к этому относится? — возмутившись, поинтересовалась Эраб.

Хилари засмеялась и терпеливо объяснила:

— Она всегда в неприятностях! Люсьен говорит, что когда-нибудь ее убьют в собственной постели, и все из-за ее способности совать нос, куда не нужно! Он говорит, мертвые люди в этом отношении куда лучше!

Эраб ощутила жгучее чувство несправедливости такого отношения к миссис Дарк и теперь была совершенно уверена, что Люсьен ей никогда не понравится.

— Это мерзко с его стороны! — воскликнула она. Хилари вновь с упреком взглянула на нее.

— Люсьен никогда не бывает мерзким, — с благоговением произнесла девочка. — Мы очень его любим! Моя мама не стала бы антропологом, если бы не он. Он… он один такой на миллион!

— Должно быть, так и есть! — проворчала Эраб.

В глазах девочки сверкнули слезы.

— Да, да! Вот увидишь!

Слегка потрясенная такой сильной привязанностью ее маленькой подружки к неизвестному Люсьену, Эраб дипломатично сменила тему, указав на крест Васко да Гама.

— Теперь, вероятно, мы почти рядом с твоим домом?

— Это не мой дом. Люсьен живет там всего пару лет. А я приезжаю к нему на несколько месяцев. — К девочке вновь вернулось ее прежнее веселое настроение. — Это здесь! — указала она на узкую дорогу, окаймленную цветущим кустарником. — О, посмотри, Люсьен в саду!

Едва дождавшись, когда Эраб остановит «мини-мок» рядом с большой лоснящейся машиной, стоящей на дороге, Хилари выпрыгнула из него и с восторженным криком бросилась к мужчине, который повернулся на звук шин, зашуршавших по гальке.

Мужчина был высокий, темноволосый и крепкий, его неулыбчивый пристальный взгляд смутил Эраб и заставил осознать неопрятность ее одежды. Она с неохотой покинула «мини-мок» и остановилась, делая вид, что завязывает одну из сандалий, давая тем самым себе время вновь обрести былую уверенность и согнать краску со щек.

— Ну, Хилари? — обратился мужчина к маленькой девочке.

— Это мой друг, — бесцеремонно пояснила та. — Она приехала выпить с нами чаю.

Эраб выпрямилась и, собравшись с духом, улыбнулась:

— Надеюсь, вы не возражаете, мистер Дарк…

— Мое имя Люсьен Манне, — резко перебил он ее. Имя было знакомо, хотя Эраб не могла вспомнить, где она его слышала.

— Извините, — пробормотала она, — я думала, Хилари — ваша дочь… или… или…

— Хилари — моя племянница. Моя сестра — вдова и вынуждена сама зарабатывать себе на жизнь, что большую часть времени делает достаточно успешно. В данный момент сестра работает в Эфиопии, поэтому Хилари осталась со мной.

Хилари весело прошлась «колесом» по зеленой траве газона.

— Она говорит, что я могу прийти к ней завтра и посмотреть, как она работает! — сообщила девочка дяде.

Тот нахмурился.

— Обычно своих друзей представляют, когда приводят их в дом, — строго напомнил он племяннице и окинул взглядом Эраб. Выражение его лица ясно выдавало то, что он о ней думает. — Где моя племянница вас нашла?

— Она была в Мабруи, — вставила Хилари, не отводя бдительного взгляда от лица дяди. — Я встретила ее там и попросила отвезти меня домой.

Лицо мистера Манне мгновенно просветлело.

— Ты показала ей там колонну усыпальницы?

Хилари покачала головой, по-прежнему не отводя взгляда от его лица.

— Нет, не было времени. — Девочка со смехом бросилась на лужайку. — Фактически я ее спасла! Представляешь, ее зовут Эраб[1], а она совсем не знает, что нужно снимать туфли, когда входишь в святое место! Ну и драка была…

— Так вот в чем дело! — воскликнула Эраб. — Я действительно этого не знала!

Хилари сунула свою руку в ладонь дяди.

— Представь: называться Эраб и не знать этого! — ликовала она. — Люсьен, ты когда-нибудь…

Люсьен Манне позволил себе слегка ухмыльнуться.

— Нет, — серьезно согласился он, — я — никогда!

Загрузка...