ГЛАВА ВТОРАЯ

Макс Велла был не первым и, дай Бог, не последним мужчиной, у которого Сара вызывала желание, — она никогда не испытывала недостатка в поклонниках. Но еще несколько часов назад она не могла даже вообразить, что именно этот мужчина проявит к ней столь откровенный интерес. Так или иначе, это случилось. И Сара спросила с напускной серьезностью:

— А если то, что вы пообещали себе, не продается?

— Это сделает процесс добывания более захватывающим.

Безусловно, Макс вел свою игру, но ответил с легкой улыбкой, словно призывая не принимать все всерьез, поэтому Сара рассмеялась.

Уже гости покинули дворик и вернулись в дом к угощению и танцам, а Макс все удерживал ее руку, лежавшую на сгибе его локтя. Сара снова надела туфли и была готова танцевать, если бы Макс решил ее пригласить. Но когда они вошли в бальный зал и остановились у подножия широкой дубовой лестницы, он неожиданно спросил:

— Хотите совершить экскурсию с персональным гидом?

Сара никогда не бывала в этом доме дальше прихожей и комнат первого этажа, когда приходила сюда по делам благотворительности. Она слышала, что внутри дом просто сказочный, и ею овладело любопытство. Какая невероятная удача, что Макс сам предложил ей все осмотреть!

— Мне бы очень хотелось, — ответила девушка. Она спиной чувствовала, что гости в полном безмолвии наблюдают за тем, как они с Максом Веллой поднимаются вверх по лестнице.

Везде горел свет, и из зала доносилась музыка. Бал Ночных Костров был в полном разгаре. Внизу сновала прислуга, но здесь коридоры и комнаты были пусты. Старый Дом находился в плачевном состоянии, когда Макс Велла купил его, но теперь для него наступили лучшие времена. Сара пришла в восторг, видя, сколько усилий и средств затрачено на восстановление Дома.

И интерьер, и мебель смотрелись безупречно. Макс рассказывал ей, где и как приобреталась та или иная вещица: из частных коллекций или на аукционах Сотби и Кристи, в стране или за рубежом. Казалось, что в своем стремлении получить желаемое хозяин Старого Дома не знает преград.

Увидев очаровательную пару — фарфоровых Арлекина и Коломбину, Сара задохнулась от восхищения. Макс вытащил Коломбину из застекленного шкафчика черного дерева и вложил Саре в руки.

— Она очаровательна, — сказала девушка.

— Середина XVIII века, мануфактура в Челси, — пояснил Макс.

Все понятно. Если бы статуэтка не была коллекционной, она бы не оказалась в этом шкафу. Неужели Велла никогда не обращал внимания, как утонченно красиво ее маленькое личико?

— Она очаровательна, — повторила Сара. — Дом вообще сказочный. Как вы можете даже думать, чтобы уехать отсюда?

— Разве я сказал, что уезжаю?

— Вы сказали, что, может быть, останетесь.

Бровь, пересеченная шрамом, насмешливо приподнялась.

— Как всегда, в погоне за сенсацией. Память у тебя цепкая. — Макс явно дразнил ее, и Сара кисло усмехнулась ему поверх маленькой фарфоровой Коломбины.

— Только в отношении того, что мне действительно интересно.

Флиртовать и кокетничать с Максом Веллой — это же потрясающе! Когда вечер закончится и Сара покинет этот дом, все покажется ей сном. Кое-что на память, правда, останется. Например, слухи, в центре которых она окажется с завтрашнего дня. Но дело того стоило. Она замечательно провела время — осмотрела дом в сопровождении очаровательного хозяина, который к тому же пообещал дать ей интервью. Пусть сплетничают. Сара уже была однажды в центре слухов, намного худших.

— Я должна идти. Завтра рано на работу. Это был незабываемый вечер.

— Для меня тоже, — тоном вежливого хозяина ответил Макс. — Ты на машине?

Ее маленькая машина была припаркована вместе с другими у бокового подъезда. Это означало, что ей не придется пробираться через толпу гостей и удастся уехать незамеченной.

Макс пошел вместе с ней, хотя лучше бы он не делал этого. Его близость заставляла ее нервничать. Дрожащей рукой Сара с трудом попала в замок зажигания.

— Вы не забудете об интервью? — не удержалась она от вопроса.

— Как я могу?

Конечно, он может. Может делать все, что ему заблагорассудится. Сара почувствовала, как на смену безудержному веселью приходит паника. Весь вечер она играла с огнем, а теперь с ноющим сердцем возвращается в город, в свою маленькую квартирку.

Жилище Сары располагалось над магазинчиком прямо на городской площади. Девушка припарковала машину на складском дворе и с черного хода вошла в узкий коридорчик с крутой лестницей. Старый, некогда красный узорчатый ковер вытерся почти до дыр, и Саре невольно вспомнилась шикарная лестница в Старом Доме. Узкие, крутые ступеньки показались ей трапом, а собственная квартира — настоящей трущобой.

Сара вошла в спальню, освещенную светом маленькой настольной лампы, специально оставленным для нее. Бет и дети спали, обнявшись, на ее кровати.

Свет уличного фонаря падал на кровать, и при виде сестры и прижавшихся к ней с двух сторон детей у Сары перехватило горло. Темно-рыжие волосы сестры разметались по подушке, густые длинные ресницы отбрасывали тень на бледные щеки. Спящая Бет сама выглядела как ребенок, хотя была всего на год младше Сары. Двойняшки со своими льняными кудряшками казались такими хрупкими и ранимыми, что Саре захотелось обнять их всех троих и защитить, что она всегда и делала.

— Господи, помоги им! — прошептала девушка, тихонько выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. По крайней мере сегодня постель в гостевой спальне будет в ее полном распоряжении. Прошлой ночью ей пришлось разделить кровать с детьми, которые ворочались всю ночь.

Сара на цыпочках прошла в ванную, разделась и умылась, стараясь не шуметь. Ей не раз приходилось возвращаться с таких светских вечеринок, чувствуя себя Золушкой. Но сегодня ее платье было действительно красивым — шелковое, цвета сосновой хвои, на тонких бретельках, оно туго обтягивало ее фигуру до линии бедер, а затем сильно расширялось, доходя до середины икр. И хотя оно имело этикетку «от кутюр», Сара приобрела его на распродаже, правда в дорогом магазине.

Саре приходилось экономить каждое пенни. Но злосчастные туфли — свое «выгодное приобретение» — она больше ни за что не наденет. Тревога и усталость морщинками пометили ей гладкий лоб, и ее отражение в зеркале выглядело значительно старше двадцати трех лет. «Если дело так пойдет и дальше, то скоро Бет будут принимать за мою дочь», — с горечью подумала Сара. Странно все-таки — неприятности делали Бет похожей на беззащитного ребенка, а Сара старилась за двоих.

Внешне сестры были похожи — обе рыжие, только Бет темно-рыжая, а Сара — огненная. Губы у Бет были мягкие и нежные, а Сарины — более полные и чувственные. Бет смотрела на окружающий мир широко раскрытыми глазами, а Сарины глаза часто сужались в щелочки, особенно тогда, когда приходилось быстро оценивать ситуацию или мужчин, претендующих на место в ее жизни. Да, в ее жизни были мужчины, но никого из них она не воспринимала настолько серьезно, чтобы позволить взаимоотношениям заходить слишком далеко. А иногда ее насмешливые замечания, высказанные не вовремя, заставляли потенциальных любовников отступать без боя...

На Сару внезапно накатила волна смертельной усталости, и даже отражение в зеркале стало каким-то расплывчатым. Она добралась до постели и рухнула на нее. Кровать в маленькой гостевой комнате была очень узкой, но Сара с наслаждением скользнула под прохладную простыню и уже почти погрузилась в сон, как вдруг какой-то отдаленный звук вернул ее к действительности. Где-то продолжался фейерверк, и мысли девушки немедленно перенеслись в Старый Дом к Максу Велле.

Вот он стоит рядом с ней, обняв за плечи. Постепенно, в Сарином воображении, его прикосновения становятся все более требовательными, отчего одеяло кажется невыносимо жарким и тяжелым. Лицо мужчины находится в тени и похоже на маску. Сара поняла, как толковать свое ночное видение, — здравый смысл ясно давал ей понять: если Велла все-таки свяжется с ней, надо под любым предлогом уклониться от встречи с ним.

Можно сказать, например, что в ее жизни есть мужчина. Мир Макса Веллы полон красивых женщин, так что вряд ли он станет ее преследовать, наверняка очень быстро с кем-нибудь утешится.

Но скорее всего, Макс не станет проявлять инициативу, а если она сама позвонит ему, вероятно, откажется от интервью. Сара повертелась в постели еще несколько минут и наконец уснула.

Может быть, она и поспала бы подольше, если бы не сотня колокольчиков, трезвонивших в ее голове. Не открывая глаз, Сара потрясла головой, чтобы звон прекратился. Когда же наконец открыла глаза, комната была залита дневным светом.

В горле у нее пересохло, барабанные перепонки лопались от визга двойняшек. Кажется, сейчас ее могут спасти только чашка крепкого кофе и пара таблеток аспирина. Невозможно начинать рабочий день с такой жуткой головной болью. Где взять силы, чтобы встать с постели? — размышляла девушка.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла Бет, а вслед за ней влетели двойняшки.

— Разве ты не слышала звонок в дверь? — спросила сестра. — Тебе кое-что принесли.

Сара постаралась сесть, бормоча проклятия.

— Что это? — Взгляд ее упал на огромную коробку шоколада.

— Там карточка, — подсказала Бет. На белой карточке черными чернилами было написано: «Никакого подвоха. Интервью. В моем офисе в полдень. М.В.» — Коробку привез шофер. Серая униформа, фуражка... Кто же прислал шоколад?

Бет сгорала от любопытства, а Сара молчала, уставившись на карточку. Она узнала бы этот почерк из тысячи, хотя раньше его не видела. Макс Велла мог писать только так — толстым пером и безо всяких завитушек.

Наконец Сара ответила:

— Макс Велла. Я встретилась с ним прошлой ночью. Он согласился дать мне интервью.

— Похоже, ты произвела на него неизгладимое впечатление, — предположила сестра. — Я никогда не видела такой огромной коробки шоколада. — Пресловутая коробка лежала на кровати рядом с Сарой — плитки великолепного бельгийского шоколада, каждая размером с чайный поднос. Джош первым добрался до них, но мать строго произнесла: — Даже не думай! Неужели ты сможешь съесть хоть кусочек после килограмма трюфелей?

Сара хотела все рассказать сестре прежде, чем та услышит сплетни. Они бы вместе посмеялись, но Сара вдруг сообразила, что если не поторопится, то опоздает на работу. Она впопыхах уложила волосы и сделала макияж, затем выбрала модный и эффектный наряд для предстоящего интервью. Взять интервью у Макса Веллы — фантастическая удача, но лучше бы их встреча состоялась не так скоро. Может быть, через неделю...

Бет все еще пыталась уговорить Сару съесть хоть что-нибудь, но та уже набросила плащ и выскочила из квартиры. Тост просто-напросто застрял бы у нее в горле.

— У меня нет времени на завтрак! — крикнула она уже на пороге.

Но дело было совсем в другом — от мысли о предстоящей встрече у нее пропал аппетит.

Здание «Кроникл» находилось всего в пяти минутах ходьбы, но сегодня Сара вихрем ворвалась в редакцию, на ходу приглаживая волосы.

Секретарша в приемной окликнула ее:

— Привет, привет! А ты не теряла времени даром прошлой ночью.

— О, черт! — Тяжело дыша, Сара затормозила у стола. — Карл уже успел насплетничать?

Карл — редакционный фотограф — тоже был на балу с заданием. Наверняка это он принес сплетню.

— Поверь мне, — бросила Сара секретарше, — все было совсем не так, как могло показаться со стороны.

В редакторском отделе от нее тут же потребовали подробностей о ее ночных похождениях. Сара поняла, что объяснять что-либо бесполезно. Поэтому отделалась одной фразой:

— Извините, но Карл поведал вам совсем не ту историю.

— Да ладно тебе! — обиженно откликнулся Карл. — Я рассказал то, что сам видел и слышал. Вы очень быстро поладили с Веллой, а затем уединились.

— Он просто показывал мне дом. Я никогда не была в Старом Доме.

— Ну да! И ты посетила все эти комнаты с кроватями под пологом, — захихикал Карл. — Все видели, как вы вдвоем поднимались по лестнице, — заявил он тоном обвинителя, — но никто не заметил, как вы спускались.

— В доме несколько лестниц, — язвительно ответила Сара.

— Так ты спустилась по черной лестнице? В котором часу? — ухмыльнулся Карл.

— Гораздо раньше тебя, — отрезала Сара, давая понять, что тема исчерпана. — Есть удачные фотографии?

— Самые интересные моменты мне запечатлеть не удалось, — не унимался фотограф. — Например, тебя босую, на руках Веллы.

Сара не успела ответить, потому что в разговор вмешался редактор:

— Макс Велла? Вы говорили о Максе Велле?

Сара кивнула.

— Не похоже на него, — пробормотал редактор.

— Он согласился дать мне интервью сегодня в двенадцать часов.

Следующие полчаса она провела с редактором, планируя интервью, ведь в «Кроникл» крайне редко публиковались подобные сенсации. Джим Келли был главным редактором газеты уже более двадцати лет. Он пришел в восторг, узнав, что одному из его сотрудников удастся взять интервью у местного магната, никогда раньше не баловавшего репортеров.

— Раздобудь какую-нибудь личную информацию, — инструктировал редактор Сару. — Откуда он приехал, какие у него планы... Считается, что Велла не любит публичности, и немудрено, что все были приятно удивлены прошлой ночью.

— Прошлая ночь вообще была удивительной, — пробормотала Сара.

Позднее она придумала подписи к фотографиям, сделанным Карлом на балу, составила список присутствовавших важных персон и размеры пожертвований. Упоминать себя Сара не стала, хотя именно она оказалась на балу в центре внимания.

Она уже начала сожалеть о случившемся. Хорошо бы перевести часы назад, чтобы не было, встречи с Максом Веллой и всего последовавшего за этим. Глядя на настенные часы в офисе, стрелки которых неумолимо приближались к полудню, Сара чувствовала, как в ней нарастает напряжение. Когда ее позвали к телефону, она понадеялась, что Велла решил перенести их встречу.

Но это была Бет.

— Сара, как ты? — спросила сестра. Убедившись, что у Сары все в порядке, Бет произнесла извиняющимся тоном: — Я собираюсь поговорить с Джереми. Он сейчас дома, и я намерена выяснить, насколько серьезно он влип на этот раз. Я правильно решила?

Саре нечего было возразить, она давно уже смирилась с тем, что вечно повторяется одна и та же история.

— Да, конечно. Выясни, какая сумма на этот раз, а потом мы поговорим.

Сарин зять Джереми Болтон уже ничем не мог удивить ее — он всегда был и останется ее постоянной головной болью. Два дня назад Бет позвонила и, заливаясь слезами, сообщила:

— Это случилось снова! Он опять играл на скачках и, как всегда, проиграл. Он же обещал мне, а сам опять... Нет, уйти от него, забрать детей и уйти. Ума не приложу, что мне теперь делать. К матери мы поехать не можем, ты же знаешь, что ее нельзя расстраивать. Сара, выручи нас, пожалуйста, а?

Естественно, сестра с детьми переехала в Сарину квартиру, но, судя по всему, сейчас там происходит трогательное воссоединение семьи. Джереми будет обещать все что угодно, и Бет снова поверит ему.

Вечером Сару обязательно втянут в выяснение отношений, но сейчас ее намного больше волновала предстоящая встреча с Максом Веллой. Муж Бет, как пиявка, непрерывно тянул из Сары деньги и жизненную энергию, но она знала, как с ним управиться. Здесь не может быть ничего нового.

А вот общение с Максом сродни проходу по минному полю. Он был неизменно вежлив с представителями прессы, щедр на пожертвования. Однажды Сара услышала чьи-то слова: «Он станет сэром Максом еще до сорока, если не попадет в тюрьму». Но никогда Велла не давал личных интервью ни одному журналисту.

Видимо, она здорово позабавила его прошлым вечером. У него очень своеобразное чувство юмора. Она поежилась, вспомнив его розыгрыш с наемным убийцей. Может, Макс намерен посмеяться над ней и с этим интервью? Сара представила его, сидящего за огромным письменным столом, властного и высокомерного, и себя, присевшую на краешек стула и робко задающую свои вопросы. Если он опять заявит, что не считает ее хорошей журналисткой, она выскажет все, что о нем думает, и уйдет безо всякого интервью.

Но Сара знала и любила свое дело. Внушив себе, что справится, она задумалась над тем, почему же он согласился на интервью с ней. Макс пугал ее, ну, может быть, не пугал, а вызывал чувство безотчетной тревоги. Он принадлежал к категории людей, вызывающих у окружающих трепет и благоговение.

Она явилась точно в назначенное время. Не хотелось опаздывать, но и описывать круги у здания тоже глупо.

Ровно без пяти двенадцать девушка вошла в офис через вращающуюся дверь. Щеголеватый паренек в форме лифтера, но в старом школьном галстуке пропустил ее вперед.

Обычно молодые люди пытались заигрывать с Сарой, но лифтер не произнес ни слова, лишь смотрел оценивающе. Лифт быстро довез их до верхнего этажа, и двери мягко раздвинулись. Сара очутилась в просторном помещении, стены которого были облицованы ясенем, а пол покрыт толстым серым ковром. Дверь офиса была открыта, и Сарин провожатый громко сказал:

— Мисс Солуэй, сэр.

У Сары появилось ощущение, что она идет в клетку к тигру. Но, сказав себе: «Не съест же он меня, на самом деле!», она решительно вошла в комнату.

Велла встал из-за стола. Сейчас он показался Саре еще более высоким и широкоплечим, чем накануне. Как ни странно, он был приветлив. Усадил девушку, предложил чего-нибудь выпить.

Сара почувствовала, что притаившаяся головная боль снова дает о себе знать, и попросила чашечку кофе. Хоть тигр и выглядел добродушным, ей нужна ясная голова.

Поднос с двумя чашками кофе принесла элегантная блондинка. Сара добавила ложечку сахара в свой кофе и сделала глоток. Кофе оказался ужасно горячим, и она обожглась. Это еще раз показало, насколько она напряжена. Сара мужественно проглотила кипяток, хотя на глазах выступили слезы. Слава Богу, хоть чашку не уронила.

Только через несколько секунд ей удалось произнести:

— Спасибо, что согласились встретиться со мной. Мой редактор очень рад.

— Всегда к вашим услугам, — прозвучал любезный ответ.

Саре хотелось надеяться, что это так, но то, что она знала о Максе, заставляло сомневаться. Она достала из сумочки диктофон и положила на стол. Включив его, спросила:

— Вы не возражаете?

— Ты не надеешься услышать что-либо интересное, что запомнится тебе и без диктофона? Или, может, пленка более надежна, чем рукописные заметки?

Он снова решил напомнить о ее журналистском промахе. Сара написала тогда, что он вышвырнул кого-то из своего дома, а затем выяснилось, что ничего подобного не произошло. Редакция была вынуждена напечатать в следующем номере опровержение и извиниться.

— Вы все еще помните? — воскликнула девушка. — Но тогда я была студенткой и с тех пор многому научилась.

Вдруг он улыбнулся и стал удивительно похож на Макса Веллу из прошлой ночи.

— Так с чего мы начнем? — спросил он, и Сара поторопилась задать первый из заранее подготовленных вопросов:

— Что вы можете сказать нашим читателям о своих планах по развитию города? Например, о строительстве кинотеатра?

Недавно был закрыт супермаркет в центре города, и теперь рассматривались различные варианты застройки этого места. Группа бизнесменов во главе с Веллой выступила с инициативой построить кинотеатр.

— А что ты думаешь об этой идее? — спросил он Сару. — Есть ли в этом необходимость? Ведь в городе не осталось ни одного кинотеатра.

«Кроникл» публиковала письма горожан по этому поводу, а Сара провела даже экспресс-опрос прохожих на улице. Их город считался туристическим центром, и у них был только театр. Большинству гостей и местных жителей должна прийтись по вкусу идея строительства еще одного объекта развлечений.

— Старый кинотеатр закрыли уже много лет назад, — сказала Сара. — Я уверена, что новый городу просто необходим. Вы будете финансировать проект?

— Да.

— А какие фильмы вы любите?

Сара и Макс обсудили новые фильмы. Он поинтересовался, что она посмотрела в последнее время, какие из фильмов ей понравились, какие показались неинтересными, а какие заставили задуматься. Оказалось, что с Максом легко и приятно беседовать. Она спросила:

— А чем вы занимались в то время, когда впервые увидели Старый Дом?

— Работал в бригаде, которая устанавливала и разбирала передвижные аттракционы на ярмарке.

Сара решила, что это должно быть интересно читателям, и вспомнила еще кое-что, о чем услышала от него прошлым вечером.

— Но ведь вам было тогда только четырнадцать?

— Я выглядел старше и умел врать.

— А что было потом?

— Я начал заниматься сбором металлолома, организовал небольшой склад в Йоркшире, объездил страну вдоль и поперек, покупая и продавая.

На словах все выглядело легко и просто, но по сути это была борьба за существование.

— Вы проделали огромный путь — от мелкого торговца до влиятельного магната.

— Это просто прыжок во времени.

— А почему вы ушли из передвижного аттракциона?

— Пришло время двигаться дальше. Я чувствовал себя готовым к борьбе. — Его улыбка вызвала у Сары ответную улыбку. — Началась непрекращающаяся драка.

Сара попыталась представить его молодым, голодным, собирающим металлолом, — и не смогла. Мальчик из прошлого и нынешний мужчина были словно из разных миров. Интересно, когда же он прекратил использовать грубую силу своих мускулов и его главным оружием стал ум?

— Этот шрам вы получили в драке? — Она говорила достаточно уверенно, ей казалось, что они становятся друзьями.

— Я получил его в дорожной аварии, в которой погибли мои родители, — ответил Макс на ее вопрос.

Сара поежилась от собственной бестактности и пробормотала:

— Мне очень жаль. Прошу прощения.

— Это случилось давно. А теперь расскажи мне о себе, — попросил он. И как-то незаметно разговор перешел на Сару.

Не задумываясь, она отвечала на все его вопросы о работе, вкусах и антипатиях. Казалось, что это не она, а Макс берет у нее интервью.

— А где был твой дом в Эддлстоуне? — спросил он. Сара мгновенно напряглась и словно очнулась.

— В Грейндже, рядом с церковью. Но это тоже осталось в прошлом, — резко ответила девушка.

Макс кивнул.

— Джеффри Солуэй — твой отец?

Но Саре не хотелось говорить с ним об отце. Макс Велла уже жил здесь, когда умер Джеффри Солуэй, но они всегда играли в разных лигах. Между ними не могло быть никаких деловых отношений, если они и встречались, то только случайно.

Наконец Сара осознала, что вместо того, чтобы взять интервью у него, сама подверглась допросу. Ей очень хотелось верить, что их встреча была дружеской, и его напористость несколько раздражала.

— А где ты живешь сейчас? — спросил Макс.

— В маленькой квартирке на площади. Вы не единственный, чья жизнь сделала качественный скачок в последние годы. Только вы прыгнули вверх, а я — вниз.

На столе зазвонил телефон. Это избавило Сару от необходимости продолжать разговор. Она взяла со стола диктофон. Когда немного успокоится, то прослушает пленку и попробует что-нибудь из нее выудить.

— Я скоро буду, — сказал Велла в трубку. Затем обратился к Саре: — Мы продолжим позже — сегодня вечером за ужином. Я хочу предложить тебе работу. Заеду за тобой домой в половине восьмого.

— Не стоит беспокоиться. — Сара не поняла, как эти слова сорвались с ее губ.

Макс внимательно посмотрел на нее из-за стопки бумаг, которую перед тем достал из ящика стола. В этот момент рядом с ней, как джинн из бутылки, возник молодой лифтер в униформе. Макс Велла может находиться в половине восьмого где ему заблагорассудится, а вот Сары точно не будет дома в это время.

Молодой человек довез ее до первого этажа, а швейцар отсалютовал, приложив руку к козырьку фуражки, когда она выходила из здания. Сев в свою машину, Сара сжала кулаки, пытаясь справиться с разочарованием.

На стоянке у офисного здания было припарковано несколько дорогих автомобилей, и Сара попыталась угадать, какой из них принадлежит Велле. Наверное, серебристо-серый «мерседес». Девушка с трудом подавила желание поцарапать его сверкающую краску. Велла вызывал у нее чувство раздражения и беспокойства. Хотя копание в истории ее семьи было, скорее всего, не более чем любопытство, выраженное с прямолинейностью человека, не привыкшего считаться с чувствами других, но Макс коснулся кровоточащей раны в сердце Сары. Она вообще была излишне чувствительна сегодня. А все началось с решения Бет вернуться к Джереми, с этим еще предстоит сегодня разобраться и выяснить, сколько зять задолжал букмекерам.

Когда Сара вернулась домой, то с удивлением обнаружила, что дверь ее квартиры открыта. Она была готова увидеть мрачных и таких еще молодых Бет и Джереми, сидящих в ее гостиной. Джереми, как и ее сестра, принадлежал к категории людей, которые всегда выглядят младше своего возраста. И Бет, и Джереми вполне могли сойти за тинэйджеров. На их фоне Сара чувствовала себя старухой.

Но в гостиной никого не оказалось. Сара крикнула: «Привет! Это я!», в ответ — тишина. Никого не было и на кухне, но дверь в ванную комнату была приоткрыта. Сара заглянула туда — тоже никого.

Она позвала снова: «Бет! Это я!» — и взялась за дверную ручку своей спальни, но не смогла зайти в комнату — дверь оказалась заперта. В первый момент Сара ужасно возмутилась — могли бы заняться любовью у себя дома! Но вдруг она услышала из-за двери сдавленный плач.

Это могли быть дети, оставленные в одиночестве, пусть и на несколько минут. Она заговорила с ними через узкую щель:

— Эй, Джош, вы там? Отодвинь задвижку. Ты справишься. Это просто. — В ответ — ни звука, и Сара заговорила громче: — Кто в спальне? — Она громко постучала по двери костяшками пальцев. — Вы слышите меня?

Ей опять никто не ответил. Что-то было не так. Сара снова громко постучала и закричала:

— Ответьте же мне!

Когда и на этот призыв никто не откликнулся, Сара приняла решение попасть в комнату любым способом, даже с помощью лестницы через окно. Но вдруг услышала щелчок отодвигаемой задвижки и резко толкнула дверь. Покачиваясь, с остекленевшим взглядом перед Сарой стояла Бет. Из ее безжизненных пальцев на пол падали маленькие белые пилюли.

Загрузка...