Уравнобешенный Эльф

Глава двадцать первая. Заряд борзости

Бабушка вернулась через минут пять. И юркнула мне под юбку.

— Ну что там? — с тревогой спросила я, обходя кареты вокруг. Ни на одной не было герба. У обеих были красные сидения! Нет, ну надо же поставить их рядом!

— Потом! Все потом! — заметила бабушка. — Да бери уже любую! Времени мало!

И тут я почувствовала, как меня схватили сзади. Шеи коснулось что-то холодное: «Снимай драгоценности, красотуля!». Голос был хриплым и глухим. Я опустила глаза, видя нож возле моей шеи.

— А… — начала я, но мне зажали рот грубой шершавой рукой.

— Попробуй только пикнуть, красотуля! — в простуженном голосе послышалась угроза.

— Пик! — выдала бабушка противным голоском старой девы. Которую только что увидели голой. — Пикнула, и что?

Нож возле шеи дрогнул.

— Ты чем орешь? — удивился простуженный голос. И прокашлялся мне в плечо.

— Ыыыф! — выдала я, пытаясь укусить руку. Я пыталась сотворить бабочку, но ничего не вышло! Как можно прошептать заклинание, когда тебе зажимают рот?

— Маленькой, черной, сморщенной… — начала бабушка. — Есть у каждой женщины!

— Ты что орешь своей… — удивился разбойник. Но нож не опустил.

— Я — изюминка, пошляк! — заметила бабушка.

— А ты симпатичная! Пожалуй, позабавимся! Такой бабы у меня не было! Как засандалю в изюминку! — произнес тот самый простуженный голос. И снова прокашлялся.

— Какой у нас тут разгул преступности. Ну, преступность, разгуляйся! — дерзко выдала бабушка, пока я мычала в грязную руку. Я пыталась ударить локтем грабителя. Но удар был слишком слабым. Бабушка нырнула у меня между ног. И вынырнула сзади.

— Ам! — кокетливо произнесла бабушка.

Внезапно преступник заорал, так, что оглушил меня. «Ааааааа!!!», — кричал бандит, выронив нож на снег. Орал и трясся!

Я ловко отбросила ногой нож подальше! Под чью-то карету.

— Пустииииии!!! — пищал бандит, почему-то сгибаясь. И не прекращая орать.

Я дернулась, едва не потеряв равновесие. И попыталась бежать к карете! Но преступник бежал за мной!

— Пустии!!! — умолял он, рыдая, как ребенок.

— Не путю! Я гофорила, фто люблю оральные ласки! Муфик орет, а я еще лафковая! — послышался неразборчивый голос бабушки. Словно у нее во рту что-то было! — Любфлю, когфда муфина за мной бегаеф!

— Прошу вас, мадемуазель….- в голосе преступника слышалось отчаяние. Он пытался вырваться, но не мог.

— У фебя фкока дефей? — спросила бабушка. У нее что-то было во рту. — Мофефь не отфефять! Ф тебя хфатит!

— Ып! Ып! — всхлипывал бандит. — Пожалуйста! Пу-пустите! Я вас все отдам! Вот! К-к-колечки, ожерелья! И скажу, где зарыл прошлую добычу!

— Хорофо! — согласилась бабушка. — Гофори! Фтобы я закопала тебя рядом! Тьфу! Ам!

— Я больше не буду грабить и убивать! Я клянусь! Мамой клянусь! — взвыл мерзавец.

— Конефно не будеф! — игриво заметила бабушка. — Добрые дефофьки не грабят людей не улифах! Ам!

— Ооооо! — выдал преступник, обливаясь слезами.

— Это… это неприлично! Вы же… как бы… дворняжка… Ой, то есть…. Ай-я-я-й! «Интелехенция»! — умолял преступник, корчась позади меня.

— Неприлифно потом его будет фенфинам покаживать! — развлекалась бабушка. — Пока я его дерфу — фнимай его плафь! И фляпу!

Я дернула его плащ и шляпу. Грязные плащ волочился по снегу. А на шляпе виднелась солома.

— Я прошу вас! — ныл подлец, трясясь и пытаясь вырваться. — Не надо! Клянусь покойной мамочкой, я завязал!

— А тут фто-то ражвяжался? Нифего, я — вампир! Теперь он тофе вампир! — бабушка что-то пожевала.

— Вставать будет каждую ночь? — удивился преступник, тяжело дыша.

— Нет! Один раж в гробу фштанет! И фше! — заметила бабушка. — Тьфу! Кхе! Пуговицу чуть не съела! Быстро плащ на себя! И хватай любую карету!

На ходу я накидывала грязный плащ и надевала шляпу. Из двух карет я выбрала левую! Потому, что она ближе всех!

Я бежала вдоль кареты к двери, пока бабушка кушала.

— Ну, и кто тебя повезет? — усмехнулась подлетевшая бабушка, когда я дернула дверь. — На козлы! Мы поведем карету!

С трудом взобравшись на козлы, я схватила задубевшие от мороза поводья.

— Вот так и в жизни, — заметила бабушка. Она обернулась человеком, тесня меня. — Бедные девушки прыгают на козлах! Пока одинокие и богатые едут в карете! Трогай!

Кони тронулись, а я подстегивала их. Наша карета зацепила соседние. Я обернулась и увидела отпавший герб с соседней кареты. «Наш долг — есть!», — прочитала я, видя отпавшие буквы «доблесть и ч…»

— Но! — крикнула бабушка.

В лицо ударил морозный ветер. А я поплотнее укуталась в плащ. Кони неслись по дороге. А мне казалось, что не я управляю ими, а они мной. Карету подбрасывало и шатало. С каждой секундой мы набирали скорость.

— Куда прешь! — рявкнула бабушка, когда кони чуть не сбили пьяницу. — Не видишь! Тут ученик водит!

Мои руки заледенели. Грубые поводья терли нежную кожу, но я гнала изо всех сил.

— На повороте — налево! — командовала бабушка. Я не знала дороги, поэтому искала глазами поворот. Мы вместе тянули задубевшие поводья. Кони снесли чей-то деревянный прилавок, засыпанный снегом.

— Приехали! — послышался голос бабушки. А мы неслись прямо в ворота. — Выламываем!

Но выламывать ворота не пришлось. Он сами открылись в последний момент. Мы тянули поводья, чтобы остановиться. Карету развернуло. И мы снесли какой-то мраморный вазон возле входа. Кони дышали паром. И хрипели.

— Вот мы и дома! — ласково заметила бабушка. Я сползала с козлов и шла к двери. Дверь была открыта. Я вошла. Скинув плащ, я увидела, как из карманов сыплются драгоценности.

— Бабушка! Что ты делаешь? — удивилась я, видя, как бабушка обращается в человека и собирает их. — Они же украденные!

— Не украденные, а заработанные! — заметила бабушка, примеряя кольцо возле зеркала. Бабушка в зеркале не отражалась, но отчетливо было видно кольцо и серьги.

В столовой кто-то хрипло рассмеялся. Я заглянула в нее и увидела ворона. Он сидел рядом с огромным волшебным зеркалом. В котором отражался бал.

— А можно я посмотрю! — спросила я, входя и присаживаясь на скрипучий стул.

— Да-да! Тут самое интересное! — заметил ворон.

В магическом зеркале слышались голоса. Принц стоял с бокалом, оглядывая присутствующих.

— Сегодня я хочу объявить вам новую фаворитку! — произнес он не совсем трезвым голосом, делая глоток. — Она прекрасна! Когда я впервые увидел ее много лет назад, я влюбился без памяти! Ее глаза напоминают алые рубины. Ее чувственные губы — лепестки роз. А ее фигура — просто сказка… Пусть эта маленькая скромница не боится и подойдет сюда!

В зале повисла тишина. Я смотрела на лицо мужа, который был бледнее мела. Но он держался. С достоинством. Его трость сверкнула в свете магических свечей.

— Значит, у нее есть обстоятельства, которые мешают ей. Да, ваше сиятельство? — заметил принц, высокомерно глядя на Ноэля. Тот даже не дрогнул. — И придется воспользоваться магией! Помните, что мое решение, обратной силы не имеет! И если я назвал фавориткой, то она будет фавориткой! Это приказ! Приказ принца! Украшение — это магический договор между мной и моей любовью! Нерушимый!

— У меня одной такое чувство, что речь была заготовлена заранее? — спросила бабушка, подлетая поближе.

— Не мешайте! — прошипел ворон. Ноэль стоял бледнее стены. Он искал кого-то глазами в толпе.

Какой-то мрачный тип с бородой сделал взмах рукой. Все гости стали оборачиваться друг на друга.

— Хм… — принц сделал еще один глоток. — Тогда просто призовите мою вишнеокую стеснительную красавицу! Прямо сюда! Скажу так. Она несвободна. Но разве это — повод? К тому же, ее ужасно ревнуют! Но к принцу нельзя ревновать, не так ли? Поэтому моя фаворитка не отважилась надеть мой подарок на шею! И ее придется вызвать заклинанием!

— Да, — кивнул мрачный тип, размахивая руками.

— Вот она, моя новая фаворитка! — выдал принц, а рядом появилось пьяное усатое тело. С красными глазами, покрытыми прожилками. Его губы обветрились и были красными, как помидоры.

— Ой! — выдало толстое пьяное тело, неловко отряхивая снег. И осматриваясь.

В его кармане что-то светилось. Он удивленно засунул руку в него и достал украшение фаворитки. На припухшем красном лице просквозило удивление.

— Наливард Бухельдорф! — послышался крик жены. Я узнала ее по винному пятну на платье. — Ты… Ты… фаворитка принца?

Она упала на руки соседей. Принц стоял обескураженный. Он не мог найти слова. Бокал медленно выскальзывал из его рук.

— Что случилось? — спросил Наливард. Он смотрел красными глазами и щурился на свет. Кто-то ему шепнул, что его назначили на должность. Но не уточнили, какую именно.

— О! Должность? Это хорошо! Я… понимаю, какую… эм… важную миссию … эм… на меня возложили и возлягут! — пьяным голосом икнул Наливард Бухельдорф. — Я буду стараться, ваше высочество… Я не подведу! Если надо лягу! Ик! На поле неравного боя! Его высочество может на меня рассчитывать! Если нужно… ик! Я подставлю под удар… эм… ну вы поняли! Ик!

В зале повисла тишина. Бокал принца выскользнул из его рук и разлетелся вдребезги. В этой тишине слышались одинокие хлопки.

— Браво, ваше высочество! — произнес Ноэль, гадко улыбнувшись и хлопая в ладоши. — Отличный выбор! Одобряю! Так же как одобрил выпуск щелкунчиков для орехов с вашим лицом. Мягкие принцы не зашли? Мы же жесткую политику гнем! А вот щелкунчики вполне! Гениальное решение для завоевания доверия среди народа! Как вы там сказали: «Государственные проблемы, как орешки щелкает!». Прелесть, как символично!

Он развернулся и направился к выходу из зала. Никто, даже стража не посмела встать у него на пути.

— Все, а теперь иди спать! — скомандовала бабушка, присаживаясь на штору. Я действительно очень устала и поплелась в свою комнату. Время было примерно четыре часа утра. Я разделась и улеглась.

Но уснуть не получилось. Я лишь ненадолго задремала, чтобы проснуться. Бабушка уже перебралась на мой балдахин. И спала, укутавшись в свои крылья.

Я встала и направилась вниз. Мне было почему-то тревожно.

— … мне сказали, что она сейчас в покоях принца! — уловила я фразу, когда зашла в столовую. — Ваша супруга там! Они уединялись в дамской комнате, а потом решили перейти в спальню!

— Не может быть! — в голосе Ноэля слышалась ярость. Он шел по коридору так, словно идет убивать. Удары трости отмеряли секунды чьей-то жизни. Он осмотрелся по сторонам. И несколько раз ударил тростью. Из щелей появились крысы.

— Найти ее! — приказал Ноэль. — Проникнуть везде. Во все щели дворца!

Крысы переглянулись, пошевелили усами и бросились врассыпную.

Вот почему крысиный король! Невероятно! Я впервые такое вижу.

Зеркало помутнело. Я увидела принца, который отдает приказ слугам: «Срочно найдите ее и притащите в мои покои!».

— Но, ваше высочество! Кто-то из гостей видел, как она уединилась с мужем в дамской комнате! — доложил слуга.

— С мужем, да? — принц пнул столик. И тот перевернулся. — С мужем! Не с принцем, а с мужем! Разыскать ее! Быстро!

— Барон Лопухорнуэль сообщил, что его карета пропала! Ее похитили! — вбежал слуга, пока принц пил из бокала так, что по шее текло. — И ваш новый фаворитка или фаворит просит аудиенции!

Глаза Карльза округлились.

— Пффф! — выдал принц, обливая слуг вином и вытирая рот рукавом. Он стоял, как деревянная игрушка для колки орехов. Челюсть у него отпала, хоть орех клади.

— Может, сказать Ноэлю… Сообщить? — спросила я, переминаясь босыми ногами по холодному полу.

Зеркало потухло. Ворон повернулся ко мне.

— Ноэль — мальчик взрослый. К тому же я хочу, чтобы он понял. Ревность не всегда обоснована. Он должен убедиться своими глазами, что его ревность добром не кончится, — голосом старого мудреца произнес ворон. — А ты — бестолочь! Если бы не бабушка, то … Ах, какая женщина! Мне бы такую! Ладно, шучу. Не бестолочь. Ты сегодня неплохо держалась!

— Я — не бабушка. Я только учусь! — усмехнулась я.

— Марш спать! — приказал ворон. — А то ходит тут привидением! В одной ночной сорочке, бесстыдница! Будешь ходить босиком — станешь привидением!

— Вы все видели? — спросила я. Магическое зеркало исчезло. Я с тревогой посмотрела на то место, где оно было.

— Все, — дерзко ответил ворон. — Ладно, так и быть! Не скажу Ноэлю, что ты говорила с принцем. А теперь марш спать!

Я вернулась в кровать и поежилась. Стоило мне только задремать, как вдруг я услышала грохот влетающей во двор кареты. Спросонья продрав глаза, я увидела карамельную полоску рассвета. Внизу послышался грохот. И спешные шаги.

— Не буди ее! — доносился из коридора голос ворона.

— Когда она вернулась? — заставил меня затаить дыхание голос мужа. Ручка двери скрипнула.

— Ночью. Ровно в четыре часа! — отрапортовал ворон. — Сказала, что плохо себя чувствует!

Дверь распахнулась, а я прикинулась спящей. На всякий случай оставив щель между ресниц, чтобы видеть всю картину.

Ноэль вошел. И принес зимний холод улицы. На его плаще был снег. Трость упала на мягкий ковер, а кровать едва слышно скрипнула. Он сел на кровать.

— То есть, пока ее искали, — прошептал Ноэль, а моей щеки коснулась холодная рука. — Она спала дома?

В голосе его смешалось все. Улыбка, недоверие, ревность и облегчение.

— Она просто спала? — прошептал он, убирая волосы с моего лица нежным движением. — Не подозревая, что я чуть не прикончил принца?

— Я же говорил тебе, Ноэль, ревность до добра не доведет, — негромко произнес ворон. — Она просто перепутала кареты… Искала тебя по всему замку, чтобы сказать, что устала и уезжает…

Я почувствовала, как меня бережно берут за руку. И рассматривают ее.

— Устала… — прошептал эльф, осторожно перебирая мои пальцы. Он не верил своим глазам. — Просто устала…

— А ты вместо того, чтобы бросить своего принца и заниматься женой, отлавливал заговорщиков! Тоже мне, начальник тайной канцелярии! Один-то день мог доверить все это подчинённым! Или принц для тебя важнее, чем она?

Мою руку гладили, боясь разбудить.

— Принеси его, — прошептал Ноэль. Послышался взмах крыльям. Я поворочалась, словно маленький ребенок.

— Все, все, все, — успокоили меня, думая, что разбудили. Хлопанье крыльев послышалось снова.

— У нее такая маленькая ручка, — послышался голос эльфа. Он положил мою руку на кровать и поправил одеяло. Кровать скрипнула. Рядом с моей рукой что-то положили.

— Начальник тайной канцелярии тайно подкладывает подарки! — прыснул ворон.

— Мне просто интересно. Наденет она его или нет, — прошептал эльф. Он склонился надо мной. Его тень заслонила рассвет.

— Не буди! Пойдем вниз, мальчик мой! — послышался голос ворона. «Ну! А почему не поцеловал? Я так не играю!», — вредничала капризная маленькая девочка внутри меня. Эх, посплю еще немного и буду вставать! Еще капельку… А то бал — это так утомительно. И нервно!

Я открыла глаза. Взгляд упал на бархатную коробочку возле моей руки. Я открыла ее и увидела красивое кольцо с драгоценным камнем.

— Ничего себе, заряд бодрости с утра, — прошептала я, с восхищением рассматривая подарок.

— Заряд борзости, — сонным голосом проворчала бабушка. — Спи, давай!

Что-то мне подсказывало, что это — не просто кольцо. А кольцо с подвохом. Не знаю почему. Я посмотрела камень на свет и задумалась. Надеть его или нет?