Ведьминский патруль

Глава 27

Буквально через десять минут к нам подтянулись два ближайших патруля. Они сразу же ушли обследовать злополучное здание, а Антон, проводив их до места нашего эпического сражения с нечистью, вернулся ко мне. Еще через пять минут прибыли целители, бригада зачистки и Сергей Палыч собственной персоной.

Внимательно нас выслушав, начальник глубоко вздохнул и…нет, нас никто не похвалил. И даже не выразил радость по поводу того, что мы остались в живых. Начальник орал, громко и со знанием дела. И самое интересное – за двадцать минут использования оборотов нецензурной речи он ни разу не повторился. Я сначала удивилась, потом разозлилась, а потом…мне стало все равно. Я поняла, что Палыч просто за нас переволновался и теперь ему очень нужно спустить пар. Я поудобнее откинулась на ствол дерева и прикрыла глаза. Антон, мягко поглаживающий мою ладонь, накинул на меня свою куртку и меня окончательно сморило.

- Рада! – я вынырнула из мягких лап дремы и приоткрыла один глаз.

- Мммм? – на большее меня не хватило.

- Нет, это просто невероятно! Ты меня совсем не слушаешь? – Палыч хмурил брови, но в глазах уже мелькали смешинки.

- Вы, кажется, вспоминали моих родственников и спрашивали, не было ли у нас в роду психически больных и умственно отсталых, - я откровенно зевнула, - звучало как песня, я даже заслушалась.

- Язва ты, - начальник уже не злился и улыбался уголками губ, - и я рад, что вы оттуда выбрались.

- Мы тоже, - откликнулся Антон, - а теперь, если позволишь, может целители займутся Радой?

Палыч, кажется, слегка смутился. Но мне могло и показаться. Он отвернулся и нервно махнул рукой целителям.

Меня долго щупали, мяли и задавали много вопросов. Залезли в рот, глаза и уши, раздражая неимоверно. Едва не раздели догола под этой самой ивой, демонстративно кривясь на мое матерное шипение сквозь зубы. А когда градус моего раздражения начал достигать критической отметки, грозившей посылом этих специалистов на край света без амнистии, они объявили, что надо доставить меня в медблок. У меня дернулся глаз. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, успокаиваясь. Тем более, что Тим начал ластиться ко мне, призывая не нервничать. Он тоже вымотался и хотел есть и спать…желательно часов 12, не меньше.

Антон молчал, соглашаясь с целителями, но, когда он уже наклонился, собираясь взять меня на руки, чтобы отнести в машину, я вспомнила про свою находку.

- Подожди, - остановила я парня, - мне нужно кое-что тебе показать.

- Может это потерпит до завтра?

- Нет, боюсь, не потерпит. Сергей Палыч! – окликнула я начальника. Он как раз закончил раздавать указания бригаде зачистки и подошел ко мне. Целители уже ушли к машине, поэтому можно было не опасаться лишних ушей.

Я разжала кулак и протянула мужчинам свою находку.

- Это зацепилось за мои штаны в том зале… - больше я ничего не сказала, да и не нужно было. И если у Антона на лице была задумчивость, то у начальника пронесся целый калейдоскоп эмоций – от удивления и узнавания до презрения и злости.

- Он был все время рядом, ближе некуда просто, - в голосе Палыча прозвучала горечь, пополам с бессильной яростью. Всегда больно, когда предают твое доверие, - а я его даже не подозревал…

- Прошу прощения, но я видимо один не понимаю, о ком вы говорите, - Антон выглядел смущенным и раздраженным одновременно.

- Это сережка Аркаши, - пояснила я.

- Аркаша? Тот кого мы ищем этот…этот, - напарник силился подобрать подходящий эпитет, но у него не получалась. Ситуация и вправду была аховая.

- Этот самый, - зло бросила я, - только как он все это провернул для меня все еще загадка. Он же не имеет дара…

- Ну, вот и выясним, - отрывисто произнес Палыч, - возьмем его и выясним. Нельзя исключать возможность совпадения.

Я скептически хмыкнула. Начальник отошел, вытаскивая артефакт связи. Вскоре он уже отдавал какие-то указания и что-то выяснял. И судя по голосу, отрывистому и жесткому, одному представителю нашего рода не поздоровится.

Я не вслушивалась - у моего организма медленно, но верно садились батарейки. Антон все-таки подхватил меня на руки и понес к машине. Я сжала зубы и даже сдержала стон, когда в ноге снова вспыхнула резкая боль. Целители уже нервно топтались около автомобиля, всем своим видом поторапливая нас. Ничего, подождут. Тем более не так уж часто мы их вызываем.

Удобно устроив меня на сиденье, а затем и Тима рядом со мной, Антон замешкался на пару секунд и поднял на меня виноватый взгляд.

- Иди уже, - мой голос прозвучал сварливо, но губы улыбались, - я не маленькая, целителей не боюсь. Тем более это затянется часа на три минимум.

- Я ненадолго, - Антон легко прижался к моим губам, - а потом отвезу тебя домой. Дождись меня.

- Куда ж я денусь…

Он закрыл дверь машины и быстрым шагом направился к Палычу. Я и не сомневалась, что без его участия захват Аркаши не пройдет. Слишком много личного накопилось у нас к этому недомерку с большими амбициями и полным отсутствием совести...

Вопреки моему оптимистическому прогнозу, провела в медпункте я чуть меньше пяти часов. Перелом оказался сложным, и понадобилось довольно много времени, чтобы всю кость собрать в первозданный вид. Целители изрядно попыхтели, попутно выслушивая мои едкие комментарии. Я старалась, честно старалась вести себя прилично, но…голодная и невыспавшаяся ведьма хуже колючки в пятке. Так что оставалось надеяться, что мое фото не украсит местную доску почета с рекомендацией сначала вырубить, а затем лечить.

На этапе наложения гипса я уже готова была сбежать оттуда без костылей. Целители смогли собрать кость и запустить процесс заживления, но в гипсе все равно предстояло неделю проходить.

Антон появился как раз, когда старший целитель давал мне последние рекомендации. Он согласился с тем, что дома мне будет значительно быстрее и веселее восстанавливаться. Хотя и предложил остаться под его присмотром, отчего персонал как-то единодушно хрюкнул. Вероятно от радости. И дружно все выдохнули, когда я наотрез отказалась.Какие-то они у него неустойчивые к стрессу…

Не то, что я.

Напарник с торжественным видом на руках донес меня до такси, а затем не менее торжественно доставил в родную квартиру. Ко мне прилагались костыли и длинный список того, что мне можно и нельзя делать эту неделю, который я потеряла практически сразу. Почти не специально.

Меня удобно расположили на кровати, накормили вкуснейшими в жизни бутербродами и попытались даже переодеть в домашнюю одежду. Последнему я категорически воспротивилась, после чего Антон был почти культурно послан в душ и готовить ужин, а я, прижав к себе сытого и мурчащего Тима, провалилась в такой долгожданный сон.