Верь в меня

Глава 37

Майор сочувствующе смотрит на меня. Знаю его, мы несколько раз выезжали вместе на задержание. Иногда приходится и своих очень празднично забирать, но мы такому никогда не рады. Я обнимаю Диану здоровой рукой, она сама жмется к моему боку. То, что это по мою душу, понимаю сразу, еще до того, как Юра начинает говорить. Тут в больнице все тихо, в праздники никого особо опасного вроде не поступало. Я стал единственной знаменитостью с огнестрелом, некоторые больные, которые лежат здесь уже третью неделю, решили, что я бандит. Переубеждать не стал, так проблем меньше, чем когда говоришь, что мент. Первые у нас авторитеты, а вторые — цепные псы в погонах, которых можно без конца хаять.

— Пройдемте с нами. Вам предъявляют обвинения в превышении полномочий, — едва не выплевывает слова. Сам в них не верит, что ли? Я вот ни капли. Но откуда ветер дует — догадываюсь. И не сидится же ему спокойно в праздники, даже здесь свинью умудрился подложить.

— Две минуты можно? Жену до машины провожу.

— Проводи, — спокойно отвечает майор. — Только без глупостей. Не нужно тебе еще одно ранение.

— Это точно, — кивнув, увожу Диану.

Она тянет меня в сторону машины. Всю дорогу чувствую на затылке взгляды. Парни следят, работа у них такая. Кто-то вроде идет следом за нами. Мне особо дела нет, я сбегать не собираюсь, поэтому даже расслабляюсь. Все-таки среди своих, пусть и нахожусь сейчас на другой стороне.

Диана крепко сжимает мою руку. Она напугана, но вопросов не задает. Ждет, пока заговорю я. Мне нужно остаться с ней один на один, я же толком ни про Болдырева, ни про все остальное не рассказал. Подвожу ее к машине, закрываю от парней собой, благо я выше почти всех их тут.

— Андрей, что происходит? — шепчет, а сама гладит мою грудь. — Почему они приехали за тобой? Боже, мне Марина говорила, что Вадика вызвали, сказали, будут своего брать. Это тебя? За что?

— Ты же слышала, за превышение, — привлекаю ее внимание. Легонько встряхиваю Диану за плечи. — Ди, послушай меня внимательно сейчас, — ловлю ее взгляд, но он не фокусируется на мне. — Диана, ты слышишь? Ди, — встряхиваю еще раз, и она наконец-то возвращается в реальность. — Ты сейчас садишься, едешь домой и ждешь меня. В крайнем случае звони Вадиму, поняла? Со мной все будет хорошо, я ни в чем не виноват. Дело, скорее всего, сфабриковано, и это легко выяснится. Ты же видишь, меня мордой в пол не укладывают и насильно никуда не тащат. Все понимают, откуда дует ветер. Так что и ты не переживай. Диана, слышишь?

— Слышу, но все равно переживаю, — кусает губы, смотрит на меня так пристально и так щемяще, будто уже прощается. Я вот этого всего не люблю, но приходится придержать язык и не отчитывать ее сейчас. Знаю, что она потрясена. Ждала мою выписку, а теперь у меня опять какой-то треш и опять под праздники, хотя сегодня только четвертое, и впереди еще два полных дня.

— Не надо, — целую ее в макушку. — Все будет хорошо, — идиотская фраза, без которой не обойтись. — Сейчас пять глубоких вздохов, потом в машину и домой. Ясно?

— Да, — кивает активно. — Возвращайся скорее, Андрюш. Я дома твое любимое мясо по-французски запекла.

— Я почти готов сбежать с тобой, — улыбаюсь. — Вернусь, куда я денусь. Ты только жди, — быстро чмокаю ее в губы и отхожу. Ни к чему долгие прощания, не на год расстаемся.

Киваю Диане, чтобы садилась. Она кивает, послушно идет к водительскому и, сев в салон, долго не трогается с места. Я жду. Не хочу, чтобы она видела, как меня уводят. Не надо ей это, только нервы лишний раз себе растреплет. Наконец, когда она выезжает с парковки я, развернувшись, иду к микрику.

— Задержался на целых пять, капитан.

— Извини, майор. Мы по графику идем?

Мужики ржут. Когда звучит команда «Поехали!», вся команда активизируется. Как и положено, двое заходят первыми, потом я. Сажусь на втором ряду, занимаю место в проходе. Дальше еще двое и только потом майор.

Всю дорогу молчим, благо она недолгая.

Под конвоем меня заводят в кабинет, хорошо, что не надевают наручники. Мужики понимающие, это радует. Я особо в балаклавы не вглядываюсь, но что-то мне подсказывает, что с кем-то из ребят я работал и не один раз.

Меня оставляют в допросной. Комната как комната. Яркие лампы, металлический стол. Ничего лишнего, глазу не за что зацепиться. Все серо и безлико. У меня не отобрали телефон, меня не приковали к столу наручниками. Пока что все идет хорошо.

Через пять минут возвращается майор с двумя кружками кофе. Черный, по запаху будто свежесваренный. Ставит один передо мной.

— Пей, тебе понадобится для бодрости духа.

— Много мне хотят впаять?

— Прилично, Андрей. Как тебя вообще угораздило Болдыреву дорогу перейти? — Юра садится напротив.

— Звездочки быстрее его протеже получил. Дашь дело посмотреть? — отпиваю кофе. Вкусный, зараза, и очень горячий. — И ты не забрал мобилу.

— Она тебя все равно не спасет, если все, что тут написано, — он толкает папку по столу, — правда. Вадим успел меня просветить, и только поэтому ты сейчас в более-менее человеческих условиях. Ну и потому что Болдырев пидор, он стольких подставил, а на него управы все нет.

Я листаю документ. Дело дрянь. Мне шьют превышение полномочий, причем Болдырев и ситуацию на корпоративе Дианы вывернул в нужную сторону. Но это вторично, самым главным идет заявление от Ангелины, которая в красках рассказывает о том, как я, пользуясь служебным положением, принудил ее к соитию. Интересно очень. К делу приложены фотографии, те самые, которые она отправила Диане. По факту изнасилование — серьезная предъява, к тому же еще и звание упоминается, мол, я на бедную девочку надавил капитанскими погонами. Противно становится. Еще хуже, что история выдуманная, а срок мне светит реальный.

Поднимаюсь и хожу от стенки до стенки. Ерошу волосы на затылке. Думаю, думаю, думаю. Как выкручиваться-то? Кого подключать, чтобы помогли? Знал, что нужно с Ангелиной поговорить, что нужно достать ее любым способом, но пустил все на самотек, поверил, что Рус ее неплохо так эмоционально встряхнул. А теперь вот трясет меня.

— Мой тебе совет, Андрей, ищи хорошего адвоката. Эти фотки…

— Да что эти фотки? На них ничего толком и нет! Как их вообще к делу подвязали?

— По заявлению.

— Это все вранье!

— Поэтому ищи адвоката, — настаивает на своем майор. — Хороший адвокат поможет тебе хотя бы не сесть.

— Хотя бы? Что ты имеешь в виду? — поворачиваюсь к нему лицом одной рукой опираюсь на стол. Нависаю сверху, будто это я веду допрос. Внутри все бурлит от злости. Я скоро свистеть как чайник буду. Уже закипаю, блин. А приходится держать мозг ясным, чтобы всякой херни не натворить и чтобы правильно все пазлы сложить в общую картинку. Правда, не нравится мне там пейзаж, бредятина какая-то.

— На службе тебя после такого резонанса вряд ли оставят.

— Надо чтобы оставили.

— Тогда тебе надо очень постараться доказать, что ты и правда ее пальцем не трогал. Но к Ангелине тебе, сам понимаешь, нельзя. Вытрясти из нее правду не получится.

— Ты меня отпустишь?

— Нет. Не положено. Мы пару лет назад отпустили одного из своих. Мужик нормальный был, в коррупции заметили, оставили под домашним арестом, так он из подарочного себе в висок выстрелил. С тех пор держим здесь.

Краем уха слышал, было такое, но сплетни всегда проходят мимо меня, потому что я никогда ими не интересуюсь. Что-то громкое и важное и так до меня дойдет, а вот остальное все равно пролетит и останется незамеченным.

— У тебя есть право на один телефонный звонок. Вадим сказал, что сам тебя наберет, поэтому телефон я тебе пока оставлю, после того, как созвонитесь, сдашь, чтобы все было по протоколу. Я уже тебе охеренно помог, капитан, сделай так, чтобы моя помощь не вышла мне боком и была не зря.