5

— Пошли к черту! — раздалось из-за двери после того, как Рут нажала на звонок.

Ничего себе приемчик.

Поскольку к черту она не собиралась, то позвонила в дверь еще раз. И снова ей предложили отправиться по тому же адресу.

— Это Рут. Кевин, открой, пожалуйста, я хочу с тобой поговорить.

За дверью послышалось тихое шуршание, затем шаги. Похоже, Кевин ждал кого-то другого. Через мгновение ручка опустилась и дверь медленно со скрипом открылась.

— Извини… Я думал, это опять журналисты. Заходи.

Сказать, что Кевин выглядел плохо, не сказать ничего. Он выглядел ужасно. Всклокоченные волосы, мутный то ли от недосыпания, то ли от алкоголя взгляд, двухдневная щетина и изможденно выступающие скулы произвели на Рут отталкивающе-пугающее впечатление. Она невольно отшатнулась, словно встретилась с персонажем «Восставших из ада».

Рут осмотрелась. Что-то во внутреннем убранстве дома изменилось. В воздухе витало что-то темное, от чего не спасали ни бежевые стены, ни небесно-прозрачные акварели. Уютное гнездышко, в котором она побывала в первый раз, превратилось в неприглядную берлогу.

— Ты как? — сочувственно спросила Рут, подойдя к Кевину ближе и коснувшись рукой его щеки.

Он пожал плечами.

— Прости. Наверное, это глупый вопрос. Мне… — Рут сглотнула подступивший к горлу ком, — мне очень жаль. Я услышала по телевизору о случившемся несчастье и…

— …И решила откупиться от мук совести лживыми соболезнованиями. — Кевин зло усмехнулся.

Рут аж передернуло от незаслуженного обвинения и того, с какой яростью оно было произнесено Кевином.

— Ты несправедлив ко мне! Я ни в чем не виновата! — с жаром начала она, но, увидев мгновенно поникшего Кевина, смягчилась: — И ты тоже не виноват. Видимо, такова воля Бога. Ты ничего не мог изменить. Аманда сделала свой выбор…

— Она испугалась… запуталась. Такое случается перед свадьбой. Почему она погибла? — Кевин рухнул на диван и закрыл лицо руками.

Рут, не впервые столкнувшаяся с человеческим горем, воззвала к своему терпению и мужеству. Сейчас Кевину нужна ее сила, а не синхронное завывание и плач. Когда умерла ее мать, никого не было рядом. Рут чувствовала себя самым одиноким и несчастным существом на земле. Не от кого ей было ждать теплых слов или внушений, что все будет хорошо, а мир казался ей мрачной пустыней.

Сейчас, видя безутешное горе Кевина, она мечтала лишь об одном: облегчить его страдание. Она поклялась самой себе сделать все возможное, чтобы увидеть Кевина улыбающимся и счастливым. В конце концов он должен понять, что со смертью Аманды его жизнь не закончилась. О том, что она может продолжиться с ней, Рут, она и мечтать не смела. Нет, такие мужчины, как Кевин Росс, не влюбляются в нищих официанток. И уж тем более в тех, которые приносят им дурные вести.

Рут присела рядом с Кевином и, обхватив обеими руками его голову, прижала к своей груди. Она не знала, сколько времени они просидели молча. Однако когда Кевин высвободился из ее объятий, он уже не выглядел потерянным. Рут будто передала ему часть своей внутренней энергии и живительной силы. Безусловно, он не начал шутить и рассказывать анекдоты, но что-то в его взгляде изменилось. В нем появилось нечто, чего нельзя было не заметить.

— Давай я приготовлю тебе что-нибудь поесть, — предложила Рут.

— Я не голоден.

— Аппетит приходит во время еды. Голову даю на отсечение, что ты ничего не ел со вчерашнего обеда. Так что показывай, где у тебя кухня.

Решительный тон Рут произвел на Кевина должное впечатление. Он безропотно повиновался и провел гостью в кухню. Кевин по-прежнему не совсем понимал, чем вызван приход Рут, но в глубине души был очень признателен и благодарен ей за сочувствие и заботу.

Правда, его беспокоила мысль о вездесущих папарацци. Наверняка они уже отщелкали не одну фотопленку, запечатлев его в компании молодой женщины. А ведь официальная панихида по жертвам катастрофы состоится только завтра! Можно представить себе заголовки завтрашних газет.

— Только не говори, что у тебя даже яиц нет, — сказала Рут, с интересом разглядывая содержание холодильника.

Кевин пожал плечами. Обычно продукты покупала миссис Аткинс, которую наняла Аманда. Однако пожилая экономка уволилась неделю назад, толком не объяснив причин. То ли у нее умер брат и ей нужно позаботиться о племянниках, то ли она решила поправить здоровье на тунисском курорте… К своему стыду, Кевин почти не общался с миссис Аткинс и вряд ли узнал бы ее, столкнись они нос к носу в супермаркете. Однако ее отсутствие тут же отразилось на его меню. Ни ему, ни Аманде некогда было ходить по магазинам, и они перебивались пиццами и полуфабрикатами.

Рут громко ахнула. Наверное, обнаружила залежи замороженных котлет и блинчиков, догадался Кевин. Так и есть: Рут с открытым ртом замерла перед морозильной камерой.

— Ты что, питаешься этим? Это же настоящая отрава! А еще доктор называется, — с презрительной усмешкой закончила она, захлопнув дверцу. — Я, конечно, не ас в кулинарии, но кое-что приготовить смогу. Как насчет куриного бульона с гренками?

— Терпеть не могу супы, — поморщился Кевин.

— Не будь ребенком. Нужно обязательно есть супы. Они полезны для пищеварения. А куриный бульон — настоящая панацея от всех бед.

— Неужто от всех? — с горькой иронией спросил Кевин, уставившись на хлопотавшую у плиты Рут большими доверчивыми глазами.

Рут сочла за лучшее промолчать. Если они будут постоянно говорить об Аманде, то Кевин, глядишь, впадет в затяжную депрессию. А там — горсти таблеток, на которые придется тратить половину зарплаты.

— Так почему ты пришла ко мне? — снова спросил Кевин, не без удовольствия наблюдая за молодой женщиной.

Аманда никогда не готовила. Ей казалось куда проще сходить в ресторан, чем возиться полдня с кастрюлями. Кевину никогда и в голову не приходило упрекнуть ее в отсутствии навыков хозяйки. Аманда всегда была выше готовки и стирки. Рут была проще. Однако это ни в коей мере не означало, что она уступала Аманде по душевным качествам. Вовсе нет. Просто они принадлежали разным мирам, которые необъяснимым образом пересеклись в точке «Кевин Росс».

Если Аманда представлялась ему богиней, которой нужно поклоняться, то Рут казалась более земным, а следовательно, грешным и понятным ему существом. Аманду он боготворил.

Временами он даже боялся осквернить ее своими ласками. А Рут, напротив, была создана для любви. Она вызывала вполне земные чувства и желания. С первого взгляда Кевин почувствовал тот жар, дыхание страсти, которые кипели в привлекательной блондинке. Казалось, ее хрупкое тело вот-вот разлетится на мелкие осколки, не выдержав внутреннего бурления. Аманда была недосягаема и холодна с ним. А Рут притягивала, манила, завораживала… Она была самим огнем. Самой страстью. Кевин едва справлялся с наваждением, которое лишало его здравого смысла и толкало на безумные поступки. Как ему хотелось обнять тонкую талию странно возникшей в его жизни женщины. Попробовать вкус ее губ… Какие они: сладкие? горячие? влажные или сухие? Ответит ли Рут на его поцелуй, если он осмелится?..

Безумство мыслей, охватившее Кевина, заставило его хоть ненадолго забыть об Аманде. Перемена в его облике не укрылась от проницательного взгляда Рут. Поставив кастрюлю с водой и курицей на огонь, она попросила Кевина показать ей дом. Кевин согласился, хотя и не без ворчливого пререкания.

Проходя по комнатам и коридорам большого светлого дома, Рут чувствовала, как сжимается ее сердце каждый раз, когда Кевин случайно касается ее руки.

— Там спальня. — Кевин указал на запертую дверь в конце коридора на втором этаже.

— А у тебя есть винный погребок? — тут же ушла от опасной темы Рут.

Не хватало еще, чтобы все ее усилия пошли прахом! Если Кевин сейчас вновь нырнет в прошлое и погрузится в воспоминания о счастливых ночах с Амандой, то от нынешнего неустойчивого состояния покоя не останется и следа. Рут придется сложить оружие и признать поражение.

— Как ты догадалась? — хитро прищурившись, спросил Кевин. Сейчас он как никогда походил на озорного мальчугана, припрятавшего в только ему известном тайнике оловянных солдатиков и монетки.

— Покажешь? — подыграла ему Рут.

Кевин взял ее за руку и повел вниз по лестнице.

— Здесь же целое состояние! — ахнула Рут, едва Кевин распахнул маленькую деревянную дверь, неприметно расположенную под центральной лестницей дома. — Я бы превратилась в пьянчужку, если бы у меня было столько вина, — мечтательно сказала Рут, приступив к тщательному осмотру полок.

Десятки и сотни бутылок словно подсматривали за незнакомкой единственным пробковым глазом. Рут стало немного не по себе, когда, протянув руку к одной из полок, она услышала сухой треск.

— Кевин, ты в порядке? — Она резко развернулась, решив, что под ним провалился пол. — Ой! Я не…

Рут оказалась в объятиях Кевина настолько неожиданно, что растерялась, как школьница, которую впервые пригласил на свидание мальчик из старшего класса.

Она отпрянула от Кевина и обеспокоенно заозиралась, не зная, как скрыть свой конфуз. Разве не об этом она мечтала с первого взгляда на Кевина? Разве не чувствовала сильных объятий Кевина, мучаясь от бессонницы и будоражащих кровь мыслей прошлой ночью? Чего же тогда она испугалась? Почему не воспользовалась случайной близостью Кевина? Так много вопросов, разбивавшихся, как волны о скалу, о неприступный вид стоящего напротив мужчины.

В отличие от Рут Кевин не был сконфужен или напуган. Похоже, он вообще не успел сообразить, что произошло. Желая подарить Рут лучшую бутылку коллекционного вина, он оступился и едва не упал вместе со стеллажом. Лишь чудо и автоматически сработавшая система самоконтроля помогли Кевину удержать равновесие. Когда же он решил, что опасность миновала, и сделал шаг вперед, на него в буквальном смысле слова рухнула Рут. Чтобы уберечь гостью от падения, Кевин раскрыл свои объятия — и пташка попалась! Правда, лишь на доли секунды. Кевин едва успел сообразить, что произошло, как волшебный миг закончился. Рут снова стояла в метре от него и делала вид, что сосредоточенно изучает надписи на этикетках. Вот только Кевина было не так-то просто провести. Он так же, как и Рут, почувствовал проскочившую между ними искру. Что это было? Плод воспаленного воображения? Романтические фантазии? Или знак свыше?

— Хм, здорово у тебя тут, — наконец смогла хоть что-то выдавить из себя покрасневшая, как вареный рак, Рут.

Кевин собирался сказать, что и Аманде здесь тоже нравилось, но какая-то внутренняя сила помешала ему это сделать. Он вспомнил прошлогоднее Рождество, когда Аманда решила сделать ему сюрприз и спряталась в винном погребе. Из одежды на ней был лишь огромный красный бант. Кевин в свою очередь тоже решил порадовать Аманду и пригласил в гости ее родителей, нескольких близких друзей и владельца салона красоты, в котором она работала. Каково же было удивление собравшихся, когда Кевин вышел из погреба не с бутылкой французского шампанского, а с красавицей Амандой в «праздничной упаковке». Мистер Говард потом долго смотрел на жениха дочери с недоверием, явно подозревая в том, что он развращает Аманду.

— О чем задумался? — Рут пожалела о заданном вопросе. Одного взгляда на вмиг помрачневшего Кевина оказалось достаточно, чтобы понять, кем заняты были его мысли. — Уж не о курином ли бульоне? Пойдем в кухню. Он уже, наверное, готов.

Наигранные веселость и легкость, с которыми к нему обратилась Рут, вывела Кевина из себя. Ему вдруг показалось, что она пришла только для того, чтобы поиздеваться над ним, поглумиться над его чувствами к Аманде. Забавно ведь посмотреть на дурака, от которого сбежала невеста, а он не желает верить в то, что это навсегда. Однако Рут не учла, что теперь Аманда уже точно не вернется. Не вообразил ли Кевин, что она, Рут, нацелилась на вакантное место? Вот и будущие владения уже осмотрела. Словно прочитав мысли Кевина, Рут обратилась к нему:

— Это несправедливо.

— Ты о чем? — Кевин растерялся, будто пойманный за руку вор. Обжигающее чувство стыда охватило его с ног до головы. Даже кончики ушей запылали.

— Ты мне понравился, Кевин. И я искренне сочувствую твоему горю. Вот и все. Хочешь — верь, хочешь — нет. О мертвых плохо не говорят, но Аманда и мизинца твоего не стоила.

— Как ты смеешь так говорить?! — Кевин грубо схватил Рут за руку и рывком развернул к себе.

— Отпусти меня, — тихо, стараясь сохранить спокойствие, сказала Рут, глядя Кевину в глаза.

Он разжал пальцы. Но и не подумал извиниться.

— Забудь, — выдохнула она, сожалея, что завела этот разговор.

— Забыть? Ты оскорбила память моей невесты, а теперь предлагаешь просто взять и забыть об этом?

— Бывшей невесты.

— Что?! — взревел Кевин.

— Аманда погибла уже не твоей невестой. Мне жаль, что приходится причинять тебе боль. Но, боюсь, иного выбора ты мне не оставил. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело…

— Откуда ты знаешь…

— Ты что, вообразил, что единственный человек на всем белом свете, с кем несправедливо обошелся Господь? — ощетинилась Рут. — Бедный Кевин! Я похоронила мать, когда мне едва исполнилось шестнадцать. А своего папашу я вообще никогда не видела. Тебе ли упрекать меня в бессердечии и черствости?

— Я не знал.

— Теперь знаешь, — огрызнулась Рут. — Однако в отличие от тебя я не опустила руки. Мне не нужна чужая жалость.

— Мне тоже.

— Да? А чего же ты тогда ждал от меня, как не жалости? Нет, Кевин, я тебе сочувствую, но не собираюсь помогать тебе гробить свое будущее. Смерть Аманды — огромное несчастье, но ты должен его пережить. Пусть она останется в прошлом.

— Как ты не понимаешь, Рут, — перебил ее Кевин. — Я не могу смириться с тем, что она погибла в тот момент, когда меня не было рядом.

— Она сама сделала решительный шаг. Видимо, Аманда оказалась смелее тебя.

— Вдруг бы я смог ее спасти? Мы могли бы сейчас подписывать приглашения на свадьбу…

— Кевин, черт побери, о чем ты говоришь?! — взорвалась Рут. — Аманды больше нет! Вашей свадьбе не суждено было состояться. Даже если бы Аманда была сейчас жива…

— Но ее нет.

— Да, ее нет, — согласилась Рут, чье сердце разрывалось от противоречивых чувств: жалости и злости. Неужели Кевин не понимает, что копает себе могилу, строя предположения и увлекаясь «если бы» и «вдруг»? — Ничего уже нельзя исправить. Ты должен жить дальше.

— Как? Я не представляю свою жизнь без Аманды.

— Неправда, — твердо произнесла Рут, подняв полные слез глаза на Кевина. — Я верю в тебя и в то, что ты сможешь справиться с горем.

— Аманда бы смогла, а я…

— И ты сможешь. Если тебе нужна помощь…

Рут протянула руку, но Кевин от ответного жеста воздержался. Она со вздохом опустила руку, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

— Ты не обижайся, Рут, но тебе лучше уйти.

— И оставить тебя одного?

— Я хочу побыть один и подумать.

— Об Аманде?

— Да, — с вызовом ответил Кевин.

— Хорошо, — сдалась Рут. — Только обещай мне одну вещь.

— Какую? — спросил Кевин с таким видом, словно заранее собирался отказать в просьбе.

— Поешь. Тебе это необходимо, чтобы стоять на ногах.

В голосе Рут прозвучало столько теплоты и заботы, что Кевин устыдился своей колючести и подозрительности. В сущности, эта Рут очень милая и отзывчивая женщина. Кевин с интересом, будто впервые, разглядывал Рут. И что она с ним возится? Зачем выслушивает нытье и упреки вместо того, чтобы гулять и веселиться с ровесниками?

Что-то в ее облике удивляло и притягивало его. Быть может, непривычное сочетание натуральных светлых волос и жгучих карих глаз. Или поразительные сила воли и твердость, странным образом умещавшиеся в миниатюрной телесной оболочке.

— Рут, тебе сейчас, и правда, лучше уйти.

Она едва сдержала слезы обиды. Неужели Кевин не замечает, что она неравнодушна к нему? Неужели горе настолько затмило его взор? И неужели даже мертвая Аманда не отпустит от себя Кевина?

Да, бороться с живой женщиной за сердце мужчины — сложная задача, но все же легче, чем сражение с бесплотным облаком воспоминаний. А ведь Кевин находился в плену тех самых воспоминаний, мыслей, мечтаний и надежд, которые они когда-то создали вместе с Амандой. Рут никак не вписывалась в систему мироздания Кевина Росса. Значит, решила она, придется разрушить ее и на освободившемся месте построить новую систему координат.

— Но я хочу, чтобы ты пришла ко мне завтра. Мне нужна твоя помощь.

— Правда? — недоверчиво спросила она, боясь даже поверить в то, что Кевин действительно произнес эти слова.

Он кивнул и провел рукой по ее голове. Рут закрыла глаза, как котенок, дождавшийся ласки от жестокосердной хозяйки.

— Хорошо. Я заскочу к тебе перед работой.

— Спасибо.

— Кевин, я… я…

— Тсс, ничего не говори. Прошу тебя, Рут. Ради Аманды.

Черт возьми! — готова была воскликнуть Рут. Опять эта проклятая Аманда! Какого дьявола ее понесло на этот корабль в сезон ураганов? Если бы она сейчас преспокойно попивала чай — или что там пьют эти расфуфыренные дамочки из высшего общества? — то Кевин совсем другими глазами смотрел бы сейчас на нее, Рут. Так нет же! Аманде мало было потрепать ему нервы своим идиотическим письмом… Могла бы и поговорить с Кевином по-человечески. Кевин Росс не похож на психопата, способного прирезать бросившую его женщину. Пусть эта женщина и обещала стать его женой.

— Знаешь, Кевин, не хотела тебе рассказывать, но ты меня вынудил.

— Что еще? — насторожился он.

— Помнишь, я тебе говорила, что Аманда очень спешила в тот день, когда попросила меня передать тебе письмо?

Кевин молча кивнул.

— Так вот, в тот вечер она ушла из бара не одна.

— То есть… как это не одна?

— Она заказала коктейль, но даже не успела пригубить, как в баре появился мужчина…

Рут помолчала, дожидаясь реакции Кевина. Интересно, поверит он ей или решит, что она напридумывала все, чтобы очернить память Аманды? На лице Кевина не дрогнул ни один мускул, и Рут продолжила:

— Аманда сразу расплатилась и ушла вместе с ним.

— И что это, по-твоему, означает?

— Только то, что я сказала. Аманда ушла из бара с мужчиной. Причем им был не ты.

— Думаешь, я поверю в то, что у моей невесты был любовник? — Кевин скептично усмехнулся.

— Во-первых, она уже перестала быть твоей невестой. Просто ты еще пока об этом не знал, — выпалила Рут, которой надоело преодолевать сопротивление Кевина.

Человека трудно заставить поверить во что-либо, пока он сам этого не пожелает.

— А во-вторых?

— Во-вторых, они оба так спешили, что даже не дождались сдачи. А сумма была более чем внушительная.

Кевин усмехнулся, вновь вспомнив восторг Рут по поводу легко заработанных двадцати баксов. Для Аманды, работавшей в салоне красоты исключительно ради собственного удовольствия, «внушительная сумма», возможно, не имела значения.

— Наверное, это был кто-то из друзей семьи.

— Друг семьи, решивший посадить Аманду на корабль? — с явным сомнением спросила Рут. — Кстати, он был молод и хорош собой.

Кевин инстинктивно сжал кулаки. Рут с опаской покосилась на него. Уж не собирается ли он отработать на ней парочку-другую боксерских приемов? С нее достаточно ударов судьбы.

— Ты ведь понятия не имеешь, что связывало Аманду и этого типа.

— Этот, как ты выразился, тип весьма вольно обращался с руками. Они ушли в обнимку.

Кевин тяжело задышал, словно в комнате резко стало недоставать кислорода. Он никогда не сомневался в верности Аманды. Она часто задерживалась на работе или уезжала в командировки, но Кевину в голову никогда не закрадывалась мысль об измене с ее стороны. Богини не опускаются до прелюбодеяния. Да и не каждый смертный осмелится осквернить святыню. Однако только сейчас, после слов Рут, Кевин вдруг взглянул на ситуацию с другой стороны. Возможно, то, что для него было свято и неприкосновенно, другим представлялось вполне заурядным и доступным.

— Кстати, ни у мужчины, ни у Аманды не было при себе ни чемоданов, ни дорожных сумок. — Рут задумчиво потерла лоб. — Впрочем, вещи могли лежать в багажнике автомобиля или в камере хранения. Зачем бы Аманда стала таскать их с собой? Странно, что она дожидалась мужчину в баре, зная, что опаздывает на круизный лайнер… Или они торопились, чтобы успеть перед отплытием… — Рут не договорила, услышав оглушительный грохот.

В стену полетел венский стул. А Кевин стоял с таким видом, словно собирался разгромить весь дом. Что дальше? Ого! Огромные осколки зеркала, которое протаранил телефонный аппарат, выпали из рамы и со звоном посыпались на пол.

— Убирайся вон из моего дома! — проревел Кевин, потрясая в воздухе кулаками.

Уж не подобной ли вспышки ярости опасалась Аманда, когда вместо разговора с женихом попросила незнакомую официантку передать ему письмо? Быть может, ее поступок вовсе не был парадоксальным. Рут попятилась к двери, боясь поворачиваться к разбушевавшемуся от ревности Кевину спиной. В последние дни на долю Кевина выпало немало испытаний. Неудивительно, что нервы у него не выдержали. Для Рут же стало абсолютно ясно одно: Кевин сходит с ума от любви, горя и ревности… И всему виной Аманда Говард, а вовсе не она, Рут.

Загрузка...