Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов

Глава 3. «Приют, который хотят утопить»

Кровь на камне уже начинала темнеть, но чешуйка в ладони оставалась тёплой — как живая.

Валерия выпрямилась медленно, чувствуя, как холод ночи лезет под рубашку. Вокруг стояли солдаты Рейнара — молчаливые, с лицами, на которых не читалось ничего, кроме злости и… растерянности. Их генерал не исчезал. Их генерал не оставлял следов крови.

— Кто видел последнее? — спросила Валерия и услышала в собственном голосе ту самую ноту, которой обычно требовала правду от хозяев, привезших “упавшую с лестницы” собаку.

Солдаты переглянулись. Вышел вперёд старший — высокий, с рубцом на щеке.

— Капрал Шэн, леди, — коротко представился он. — Генерал ушёл на обход. Один. Как всегда. Сказал: “Держать ворота.” Через… — он сжал челюсть, будто считал по ударам сердца, — полчаса его не стало.

— “Не стало” — это не ответ, — резко сказала Валерия. — Вы слышали что-то? Шум? Крик? Выброс?

— Тишина, — хрипло ответил Шэн. — Даже драконы притихли. А потом… — он кивнул вниз, на кровь, — вот.

Лис стоял чуть поодаль, сутулый, сонный, с растрёпанными волосами. Но глаза у него были слишком живые.

— Лис, — позвала Валерия.

Он дёрнулся, словно её голос был заклинанием.

— Да, леди?

— Чешуя. Это… его? — Валерия подняла находку на уровне глаз.

Лис сглотнул и протянул руку, не касаясь, будто боялся ожечься.

— Чёрная… с металлическим отблеском… — прошептал он. — Это… драконья. Но не обычная. У генерала чешуя… другая. У него… — Лис запнулся, — у него её почти нет в человеческой форме.

— “Почти”? — Валерия прищурилась.

Лис отвёл взгляд.

— Когда проклятие шевелится… — он шепнул так, будто рядом могли подслушать стены, — у него проступает. Чуть-чуть. На ключицах. На руках.

Шэн резко повернул голову к парню.

— Ты что несёшь?

Лис моментально замолчал, побледнел.

Валерия почувствовала, как у неё внутри что-то холодно щёлкнуло. Проклятие. Ночь. “Некоторые вещи просыпаются ночью”.

— Значит, это мог быть он, — сказала она спокойно, хотя сердце колотилось. — В какой форме — неважно. Важно, что он ранен.

Шэн сжал кулаки.

— Генерал не ранен.

— Камень не кровоточит, — отрезала Валерия. — А кровь — не фантазия.

Солдаты задвигались, словно хотели броситься искать, но не знали, куда. Врата были целы, ограждения — временно подлатаны, двор — под контролем.

— Леди, — глухо сказал Шэн, — прикажите.

Слово “прикажите” ударило сильнее, чем кровь на камне. Она не была командиром. Она не была… никем здесь, кроме женщины, которую почему-то зовут леди и называют женой генерала.

Но сейчас ждать было некому.

Валерия вдохнула глубже, заставляя мозг работать как на приёме: симптом — причина — действие.

— Приказываю, — сказала она. — Первое: никто не выходит за ворота по одному. Второе: двое — со мной. Третье: остальные держат периметр и следят за драконами. Если кто-то снова попытается “помочь приюту утонуть”, он должен знать: вас здесь больше, чем вчера.

Шэн коротко кивнул, будто получил законный приказ.

— Кого возьмёте?

— Вас, — сказала Валерия. — И… Лиса.

Лис подавился воздухом.

— Меня?!

— Да, — Валерия посмотрела на него жёстко. — Потому что если здесь магия, мне нужна магия. А если здесь ложь, мне нужен тот, кто видит руны.

— Леди, — Шэн нахмурился, — мальчишка…

— Мальчишка — единственный, кто вчера не истерил, когда дракон ревел, — отрезала Валерия. — И единственный, кто понимает, что такое “плетение”. Вы тоже нужны. Вы понимаете, что такое “люди”.

Шэн смолчал.

Они пошли вдоль стены, туда, где ночь оставила не только пепел, но и сырость. Валерия шла первой, хотя было бы логичнее иначе. Сзади шаги солдат гулко стучали по камню, Лис шмыгал носом, будто ему было холодно или страшно.

— Здесь, — тихо сказал Лис.

Валерия остановилась. На стыке двух плит шла едва заметная темная полоска — словно что-то провели пальцем.

— Кровь? — спросила она.

Лис присел, провёл жезлом над камнем. Руны на кончике вспыхнули мягко.

— Кровь. И… — он замялся.

— И что? — Валерия наклонилась ближе.

Лис поднял на неё взгляд.

— След. Магический. Как будто… — он с трудом подбирал слова, — как будто его “выдернули”. Не увели, не унесли. Выдернули.

Шэн выругался сквозь зубы.

— Телепорт?

— Похоже, — прошептал Лис. — Но не чистый. Тут… рвано. Как будто портал открывали силой.

Валерия почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Если Рейнара могли “выдернуть” из приюта, значит, приют не просто случайная точка. Это — наживка. И она — тоже.

— Лис, — сказала она ровно, — можешь отследить, куда?

Лис сжал жезл.

— Теоретически… можно. Но это опасно.

— Для кого? — спросила Валерия.

Лис помедлил.

— Для всех.

Шэн шагнул ближе.

— Леди, нам нельзя уходить далеко. К полудню придёт Тис.

Валерия стиснула зубы. Полдень. Сутки. Инспектор. Приют. И теперь — пропавший генерал, который должен был быть щитом.

Она посмотрела на кровь, на шевелящиеся руны, на тёмную полоску между камнями — и вдруг поняла: искать Рейнара сейчас, ночью, с непонятным порталом — это риск. Но оставлять всё как есть — смерть.

Она выбрала третий путь: тот, который обычно выбирают, когда пациент нестабилен и времени нет — стабилизировать, а потом лезть глубже.

— Хорошо, — сказала Валерия. — Мы не лезем в чужой портал вслепую. Не сейчас. Но мы фиксируем всё. Лис, поставь метку. Шэн, запомните место. И — никому не говорить о проклятии. Особенно людям магистрата.

Лис резко кивнул, будто получил спасение.

— Поставлю. Только… леди… если это магистрат…

— Это может быть кто угодно, — сказала Валерия. — И именно поэтому мы не дарим им наши страхи.

Шэн посмотрел на неё пристально.

— Вы… правда верите, что вернёте генерала?

Валерия ответила честно:

— Я верю, что если мы не попытаемся, мы его потеряем. А с ним — приют.

Шэн молча отдал честь — не как “леди”, а как человеку, который берёт ответственность.

Они вернулись во двор. Драконы были тихие — слишком тихие. Это пугало больше, чем рёв. Марта носила котлы, Томас ругался на перекосившиеся балки, Грета бегала с бумажками, будто ими можно было заклеить дыры в крыше.

Валерия увидела, что Грета заметила её сразу — и по лицу экономки стало ясно: она ждала плохих новостей.

— Он… — начала Грета.

— Нет, — отрезала Валерия. — Пока нет. Мы работаем.

Грета не спорила. Только стиснула губы так, будто держала на них клятву.

— Тогда… — она протянула Валерии толстую книгу. — Вот учёт. И долги. Лис приносил, вы… — Грета сглотнула, — вы просили реальность.

Валерия взяла книгу. Обложка была потёртая, страницы — с закладками, чернила — местами свежие, местами вытертые.

Она открыла на середине — и ощутила, как внутри поднимается то самое чувство, которое всегда приходит, когда хозяин говорит “у нас всё нормально”, а анализы показывают — всё плохо.

— Это что? — спросила Валерия, ткнув пальцем в строку.

Грета нахмурилась.

— Расход корма.

— Тут написано, что вчера вы выдали три мешка рыбной муки, — сказала Валерия. — А Марта сказала, что осталось два бочонка рыбы и “мешок крупы для мелких”. Где мешки?

Грета побледнела.

— Мы… — она замялась, — мы получали.

— Получали — не равно “есть”, — холодно сказала Валерия.

Марта, услышав разговор, подлетела как буря.

— Леди, если вы про рыбу — так её нет! — выпалила она. — Я вчера в погреб спускалась — там пусто. И не первый раз пусто.

— Кто имеет ключ? — спросила Валерия.

Грета быстро ответила:

— У меня. И… у прежней леди… — она осеклась и опустила глаза. — У вас должен быть, но его ночью…

— У меня ничего нет, — отрезала Валерия. — Значит, ключ либо украли, либо сделали копию.

Томас подошёл ближе, вытирая руки о штаны.

— Замок старый, леди. Его открыть — как дверь в сарае. Любой, кто знает, где дёрнуть.

— Отлично, — сказала Валерия. — Тогда первое правило: новый замок. Сегодня. Сейчас.

— Есть, — Томас кивнул.

— Второе, — Валерия повернулась к Грете и Марте, — учёт. Не “в книге когда вспомним”, а каждый раз. Выдали — записали. Приняли — записали. И подпись. Двух человек. Всегда.

Марта открыла рот.

— Леди, это ж… да мы не успеем готовить!

— Успеете, если перестанете кормить воров, — отрезала Валерия.

Марта покраснела.

— Я не вор!

— Я не сказала, что вы вор, — спокойно ответила Валерия. — Я сказала, что воры едят за ваш счёт. И за счёт драконов.

Лис тихо кашлянул, будто хотел что-то сказать.

— Говори, — сказала Валерия.

Лис подошёл ближе, неловко.

— В книге… есть ещё, — он ткнул пальцем в другую страницу, — “оплата травнику”. Три раза в месяц. Одинаковая сумма.

Грета побледнела сильнее.

— Это… это наш поставщик трав.

— Три раза в месяц одинаковая сумма за одни и те же травы? — Валерия подняла бровь. — Он что, выращивает их на золоте?

— Он… — Грета сглотнула, — он… угрожал, что донесёт в магистрат, если мы не будем платить вовремя.

Валерия медленно закрыла книгу.

— Шантаж, — произнесла она.

Грета дрогнула.

— Леди, мы же без трав… драконы…

— Мы будем без трав, если нас закроют, — холодно сказала Валерия. — А нас закроют, если кто-то делает вид, что “поставщик” — благодетель.

Она посмотрела на людей вокруг — усталых, перепачканных, испуганных.

— Слушайте, — сказала Валерия громче, чтобы слышали все. — Это приют. Не рынок для чужих карманов. С сегодняшнего дня: все поставки — только через меня и Грету. Любой, кто берёт без записи — уходит. Любой, кто продаёт без согласия — уходит. Любой, кто шепчет магистрату за нашими спинами — уходит.

Томас усмехнулся без радости.

— Жёстко, леди.

— Мягко нас уже пытались утопить, — ответила Валерия. — Пора держаться за дно зубами.

Она повернулась к Лису.

— Карантин.

Лис моргнул.

— Что?

— Драконы с “жаром проклятых” — отдельно, — сказала Валерия. — Не потому что они заразные, а потому что вспышки магии могут сорвать остальным крышу. Старый Коготь — в тени, тихо. Малыши — ближе к лазарету. Бурого — в отдельный вольер, под наблюдение. И руны на входе. Чтобы он не вышел, если ему снова станет плохо.

Лис сглотнул.

— Это… разумно.

— Я знаю, — коротко сказала Валерия. — Сделаешь?

— Сделаю, — ответил он. И впервые прозвучал не как “ученик”, а как “маг-практик”.

Она подошла к Грете.

— Долги. Сколько?

Грета опустила голову.

— Много, леди.

— Конкретно, — жёстко сказала Валерия.

Грета открыла книгу на закладке и быстро, как по заученному, начала перечислять:

— Мяснику — два месяца. Рыбакам — полтора. Дрова — три недели. Кузнецу — за цепи. И… налоговый сбор. — Она запнулась. — Магистратский.

— Конечно, — процедила Валерия.

Марта тихо выдохнула:

— Нас в любом случае задавят. С генералом или без.

Шэн, стоявший у ворот, повернул голову:

— С генералом.

— С генералом — тоже, если мы будем ждать, — отрезала Валерия.

Она почувствовала усталость, которая лезла в кости, но заставила себя держать спину ровно.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда нам нужен план на утро. Для инспектора.

— План? — Грета моргнула.

— Да, — Валерия постучала пальцем по книге. — Список драконов, их состояние, меры безопасности, ремонт, рацион, карантин, учёт. Всё — на бумаге. Чтобы Тис не мог сказать “бардак”. И… — она прищурилась, — чтобы он не смог увидеть, что генерала нет.

Шэн напрягся.

— Скрывать?

— Не скрывать, — сказала Валерия. — Управлять информацией. Если магистрат узнает, что Рейнар исчез, они придут не проверять. Они придут добивать.

Шэн молча кивнул. Он это понимал лучше всех.

Валерия подняла взгляд на ворота.

— Шэн, — сказала она, — ты знаешь людей магистрата. Кто здесь может быть “ушами” Тиса?

Шэн помедлил. Потом глухо ответил:

— Любой, кто ходит в город. Любой, кто покупает. Любой, кто продаёт. И… — он скосил взгляд на внутренний двор, — любой, кто считает, что приют — помеха.

— Спасибо, — сказала Валерия. — Тогда мы режем “ходить в город” до минимума. Марта, готовишь из того, что есть. Томас, чинит, не уходя за ворота. Грета, все ключи — у тебя. И у меня, если найдём мой. Лис, руны на склады. Чтобы “любой, кто знает где дёрнуть”, получил не мешок рыбы, а ожог на пальцах.

Лис нервно улыбнулся.

— Это… можно.

— Сделай, — сказала Валерия.

Они работали до рассвета. Валерия сама таскала доски, сама проверяла перевязки, сама стояла над книгой учёта, заставляя каждого ставить подпись. Марта ворчала, но писала. Томас ругался, но ставил. Даже один из солдат, молоденький, с пеплом в волосах, расписался, получая ведро воды для драконов.

Рысик проснулся и, пискнув, потянулся к Валерии. Она погладила его по голове — быстро, почти украдкой, будто боялась, что нежность сейчас сломает её.

— Держись, малыш, — прошептала она. — Нам ещё жить.

Солнце только начинало бледно подсвечивать дым в воздухе, когда у ворот послышался стук.

Не тяжёлый, военный. Быстрый, нервный. Как у того, кто приносит плохие новости.

Шэн шагнул вперёд, поднял руку, останавливая солдат.

— Кто? — резко спросил он.

— Посыльный! — отозвался голос. — Из магистрата! Срочно!

Валерия почувствовала, как внутри всё сжалось. Она подошла к воротам, не показывая страха.

— Открыть на щель, — приказала она.

Томас, бормоча проклятия, сдвинул засов ровно настолько, чтобы просунуть руку.

В щель влетел конверт — плотный, с печатью. Красный сургуч. Герб магистрата. И поверх — короткая приписка чужим почерком: “По жалобе”.

Валерия сорвала печать одним движением. Лист был холодным, будто его держали в ледяных пальцах.

Она пробежала глазами первые строки — и у неё внутри что-то оборвалось.

— Что там, леди? — хрипло спросила Грета, стоя рядом.

Валерия медленно подняла взгляд.

— Повторная проверка, — сказала она ровно. — Внеплановая.

Марта охнула.

— Но… он же уже…

— “По новой жалобе”, — продолжила Валерия и почувствовала, как пальцы сжимают бумагу так, что она почти трещит. — И… — она вдохнула, — они придут не в полдень. Они придут через два часа.

Шэн выругался.

Лис побледнел.

Грета прошептала, будто молитву:

— Нас топят.

Валерия посмотрела на двор, на драконов, на людей, на пустеющий склад — и вдруг ощутила, как злость становится чистой и ровной, как скальпель.

— Пусть попробуют, — сказала она. — Только теперь мы будем держать голову над водой. И бить по рукам тем, кто тянет нас вниз.