Ветеринарка-попаданка. Невольная хозяйка приюта для драконов

Глава 7. «Суд и позор»

— Леди Валерия! Магистрат требует объяснений!

Голос Арвеля Тиса снаружи прозвучал так, будто он уже стоял на её имени, как сапогом на шее.

Валерия медленно сложила бумаги обратно в пакет — слишком аккуратно для человека, у которого внутри всё крошилось. Рейнар стоял рядом, неподвижный, и от его молчания было хуже, чем от крика. Грета держалась за стену, как за единственное, что не предаст. Лис выглядывал из-за угла, бледный, с тем выражением, будто сейчас его заставят выбрать, кому он верит: печати или живому человеку.

— Тогда кто ты? — повторил Рейнар очень тихо, и в этой тишине было опаснее, чем в его ночи.

Валерия подняла на него взгляд.

— Та, кто не даст им закрыть приют, — сказала она ровно. — Сейчас — это единственное имя, которое имеет значение.

Рейнар сжал челюсть. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — ярость? страх? Но он резко отрезал это внутри себя, как офицер режет слабость.

— На двор, — сказал он коротко. — И держись рядом.

— Я не прячусь за вашей спиной, — огрызнулась Валерия.

— И не будешь, — так же сухо ответил Рейнар. — Но рядом — будешь.

Она хотела спорить, но снаружи снова раздалось:

— Леди Валерия! Если вы не выйдете добровольно, мы расценим это как попытку скрыться!

— Он уже всё расценил, — бросила Валерия. — Пойдём.

Двор встретил их ранним светом и чужими лицами. Тис стоял у ворот, чистый, ухоженный, как будто ночь не существовала. Рядом с ним — трое. Один в форме архивиста с папкой, другой — маг-замерщик с кристаллом, третий — стражник магистрата с жестяной жёсткостью в глазах. За их спинами маячили ещё двое, будто на всякий случай.

И ещё… люди. Соседи. Любопытные. Те, кто шептал жалобы.

Тис улыбнулся, увидев Рейнара.

— Господин генерал, — протянул он сладко. — Вы как раз вовремя, чтобы стать свидетелем… неприятного.

Рейнар не ответил улыбкой. Он просто подошёл на шаг вперёд, и двор будто стал меньше.

— Говори быстро, Тис, — сказал он. — Я занят.

Тис сделал вид, что не услышал угрозы.

— Леди Валерия, — обратился он к ней, как к подсудимой, — в магистрат поступили документы из Архива родовых записей. — Он кивнул архивисту. — Подтверждённые. Заверенные. Согласно им, леди Валерия Ольм, управляющая приютом “Серых Крыльев”, умерла два года назад.

Шёпот прошёл по толпе, как ветер по сухой траве.

— Умерла… — прошептал кто-то. — Самозванка…

Грета резко шагнула вперёд.

— Она жива! — крикнула экономка. — Вы слепые?!

Архивист поднял папку, и его тон был мерзко спокойным:

— В записи указан факт смерти. Подписи свидетелей. Печать лечебницы.

Валерия почувствовала, как ей хочется сказать:какой ещё лечебницы, я была в клинике с кошками и собаками…Но она не имела права произнести это вслух. Не здесь. Не сейчас.

Тис наклонил голову, наслаждаясь тишиной.

— Следовательно, — продолжил он, — лицо, называющее себя леди Валерией, находится здесь незаконно. Управление приютом — незаконно. Контракты, заключённые от её имени, — под вопросом. А значит… — он поднял палец, как учитель, — магистрат имеет право немедленно отстранить её и передать приют под внешнее управление.

— Под ваше, — ровно сказала Валерия.

Тис улыбнулся.

— Под контроль магистрата. Да. В целях безопасности.

— В целях удобства, — отрезала Валерия.

Она сделала шаг вперёд и почувствовала, как десятки взглядов впились в неё. Суд и позор. Без трибуны, без зала, без адвоката — только двор, грязь, драконы за стенами и бумага с печатью.

— Вы можете махать бумажками сколько угодно, — сказала она громко, — но если вы сейчас начнёте “внешнее управление”, вы получите не приют. Вы получите бунт проклятых драконов.

— У нас есть караул, — мягко напомнил Тис.

— У вас есть караул, который не умеет лечить, — резко сказала Валерия. — И не умеет успокаивать. И не умеет отличать страх от агрессии.

Тис прищурился.

— Вы забываетесь, леди… кто бы вы ни были. Здесь вопрос не о ваших методах. Здесь вопрос о мошенничестве.

— Здесь вопрос о жизни, — ответила Валерия. — И вы это прекрасно знаете. Поэтому и пришли с толпой, чтобы мне было стыдно и страшно.

Тис развёл руками.

— Страх — естественная реакция на разоблачение.

Рейнар сделал шаг.

— Тис, — голос генерала был холодным, — если ты хочешь разговаривать со мной, говори со мной. Не устраивай базар.

— Я разговариваю с законом, — парировал Тис. — А закон… — он кивнул архивисту, — говорит, что эта женщина не имеет права называться леди Валерией.

Архивист раскрыл папку, достал лист и начал читать вслух — сухо, буднично, будто перечислял налоговые сборы. Дата. Факт смерти. Печать лечебницы. Подписи.

Каждое слово било по Валерии как камень.

— Вы довольны? — спросила она, когда архивист закончил. — Вы доказали, что бумага существует. Теперь докажите, что она правдива.

— Архив не врёт, — холодно сказал архивист.

Валерия усмехнулась, и это прозвучало грязно.

— Архив не врёт, — повторила она. — Архив переписывают. Архив покупают. Архив подделывают. Я уже видела, как “случайно” подмешивают яд в чай.

Толпа снова зашевелилась.

— Яд? — ахнул кто-то.

Тис поднял бровь.

— Обвинения без доказательств.

— Доказательства будут, — отрезала Валерия. — Но вы не за этим. Вы за приютом.

Тис шагнул ближе, и его голос стал мягче, опаснее:

— Леди… или как вас там… вы уходите добровольно. Сейчас. И тогда магистрат, возможно, проявит милосердие. Иначе — арест за мошенничество, подделку титула и угрозу общественной безопасности.

Лис судорожно вдохнул. Грета сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Рейнар молчал. Это молчание висело над двором как меч.

Валерия повернула голову к генералу.

— Вы тоже считаете, что я самозванка? — спросила она негромко.

Рейнар встретил её взгляд. На секунду его глаза потемнели — словно он снова видел ночь. Потом он сказал так же негромко:

— Я считаю, что приют без тебя не выдержит. И что Тис врёт с удовольствием.

— Это не ответ, — тихо сказала Валерия.

— Это мой ответ, — отрезал Рейнар.

И тут из карантинного блока донёсся звук — резкий, рваный. Не рёв. Скрежет. Как будто кто-то когтями рвёт камень.

Лис резко обернулся.

— Кварц… — прошептал он. — Это Кварц.

— Что? — Валерия уже двигалась к карантину.

Тис поднял руку, будто остановить её.

— Стоять. Вы никуда не пойдёте.

Валерия остановилась на полшага, повернулась к нему медленно.

— Вы хотите арестовать меня, пока у вас за стеной начинается приступ у дракона? — спросила она так тихо, что стало слышно всем.

Тис дернул уголком губ.

— Магистрат разберётся с вашими… зверями.

— Это не “звери”, — резко сказала Валерия. — Это существа, которые сейчас сорвутся и убьют людей — не потому, что злые, а потому что больно.

— Вы манипулируете, — холодно сказал Тис.

— Я лечу, — ответила Валерия. — И если вы сейчас не дадите мне работать, вы сами создадите “угрозу общественной безопасности”.

Кристалл в руках мага-замерщика вдруг ярко вспыхнул.

— Фон растёт, — сказал он нервно. — Резко.

Из карантина раздался громовой удар. Камень дрогнул. Кто-то из толпы вскрикнул.

Тис на секунду потерял свою сладкую уверенность.

— Господин генерал, — быстро сказал он, повернувшись к Рейнару, — ваши существа выходят из-под контроля. Это подтверждает необходимость немедленного вмешательства магистрата.

Рейнар медленно перевёл взгляд на карантинную дверь — и на Валерию.

— Идёшь, — сказал он ей коротко.

— Конечно, — бросила она.

— Стоять! — повысил голос Тис, и стражник шагнул вперёд.

Рейнар даже не поднял руки. Он просто сказал:

— Шэн.

Капрал появился из ниоткуда, встал между стражником и Валерией. Двое солдат Рейнара — по бокам. Тис сжал губы.

— Вы препятствуете действиям магистрата, генерал.

— Я предотвращаю гибель людей, — спокойно ответил Рейнар. — Это входит в мои обязанности. Ты любишь бумагу, Тис. А я люблю, когда никто не умирает.

Валерия не стала слушать дальше. Она бежала к карантину вместе с Лисом, и за спиной слышала, как толпа гудит, как Тис что-то говорит про “арест”, как Рейнар отвечает слишком спокойно.

Карантинная дверь дрожала.

— Он под крылом чесал, — на ходу выдохнул Лис. — Я ставил руны… но он…

— Что сделали сегодня с кормом? — резко спросила Валерия.

Лис моргнул.

— Ничего… как всегда…

— Кто кормил? — Валерия остановилась у двери.

— Марта… и… — Лис сглотнул. — И один парень из солдат, как вы записали.

— Отлично, — процедила Валерия. — Значит, кто-то мог подложить что-то в корм.

Лис побледнел.

— Вы думаете…

— Я думаю, что нас топят всеми способами, — отрезала Валерия. — Открывай.

Лис провёл жезлом по рунам. Дверь щёлкнула.

Внутри Кварц — крупный, светлый дракон с чешуёй цвета камня — бился в приступе. Он тёрся боком о стену, как Фиалка, но сильнее. Под крылом уже была кровавая полоса. Глаза — красные. Дыхание — хриплое.

— Тише! — Валерия сказала это громко, но не криком. Голосом, который прорезает паническую пустоту. — Кварц! Смотри на меня!

Дракон дёрнулся, ударил хвостом по полу. Камни звякнули.

— Он не слышит! — выдохнул Лис.

— Он слышит, — холодно сказала Валерия. — Просто боль громче.

Она быстро схватила мокрую ткань, швырнула на пол перед драконом, чтобы он увидел воду. Потом — вторую на кровоточащую полосу, не давая ему продолжать стирать себя.

Кварц взвизгнул — и резко рванулся к двери.

— Назад! — Лис поднял жезл, руны вспыхнули.

— Не вспышками! — рявкнула Валерия. — Мягко! Контур!

Лис дрогнул, но погасил яркость. Свет стал тусклым, как угли.

Валерия шагнула вперёд, в опасный радиус, и подняла ладонь.

— Дыши, — сказала она Кварцу. — Дыши. Слушай. Вода. Холод. Я рядом.

Дракон замер на долю секунды — и снова рванулся, но уже не к выходу, а к стене, чтобы почесаться.

— Сон-трава, — коротко сказала Валерия. — Быстро.

Лис дрожащими пальцами протянул ей пузырёк.

— Доза?

— Минимальная, — отрезала Валерия. — Он большой, но реакция непредсказуема. Две капли на миску. И ещё — жароцвет нельзя. Он усилит вспышку.

Лис кивнул, как ученик на экзамене, и сделал точно.

— Пей, — сказала Валерия Кварцу и поднесла миску.

Дракон фыркнул, но запах травы ударил ему в нос, и он вдруг сделал глоток. Потом второй. Потом, будто не веря, остановился.

Плечи дрожали. Чешуя искрилась.

Валерия не отступала.

— Лечь, — сказала она ровно. — Лечь, Кварц.

Он тяжело опустился на передние лапы. Потом — на бок. Вздохнул, хрипло, но уже без ярости.

— Вот так, — сказала Валерия и быстро обработала кровоточащую полосу мазью, накрыла тканью, перевязала. — Терпи. Это не проклятие победило. Это кожа кричала. Мы заткнём крик.

За дверью послышались шаги. Много шагов. И голоса — чужие, магистратские.

— Открыть! — требовал Тис. — Мы должны видеть, что происходит!

— Вы хотите видеть? — Валерия резко обернулась к двери и сказала громко: — Смотрите.

Она распахнула дверь.

На пороге стояли Тис, архивист, маг-замерщик с кристаллом, несколько стражников и — Рейнар. Генерал был неподвижен, но его присутствие держало их на расстоянии, как невидимая стена.

Тис увидел Кварца — лежащего, перевязанного, дышащего ровно, с мокрой тканью на полу.

— Что вы сделали? — спросил он, и в голосе на секунду прозвучало не презрение, а страх: он ожидал хаоса, а увидел порядок.

— То, что вы не умеете, — холодно сказала Валерия. — Я остановила приступ. Я предотвратила травму. Я не дала дракону разнести приют. И я сделала это при свидетелях.

Маг-замерщик поднял кристалл. Тот тускнел.

— Фон падает… — выдохнул он. — Реально падает.

Тис сжал губы.

— Это не отменяет факта мошенничества.

Валерия вытерла руки о ткань, подошла ближе.

— Вы хотите выгнать меня? — спросила она. — Прекрасно. Тогда назовите человека, который сейчас зайдёт сюда и сделает то же самое с другим драконом, когда его начнёт рвать зудом. Назовите. Сейчас.

Тис молчал.

Архивист неловко кашлянул.

— Магистрат… имеет специалистов…

— Где они? — спросила Валерия резко. — Почему они не здесь? Почему вы пришли с печатями, а не с лекарствами?

Тис прищурился.

— Вы слишком много говорите для человека без имени.

— Моё имя — тот, кто держит ваших “опасных существ” живыми, — сказала Валерия. — И вы это только что увидели.

Рейнар сделал шаг вперёд.

— Тис, — сказал он тихо, и от этого “тихо” у всех напряглись плечи, — ты хотел устроить суд. Устроил. Я увидел достаточно.

— Господин генерал, — попытался улыбнуться Тис, — вы не можете отменить архивные записи.

— Я могу отменить твою власть над этим местом, — спокойно ответил Рейнар. — Приют под моим покровительством. И эта женщина — под моим покровительством.

— Под покровительством — не значит законность, — быстро сказал Тис. — Если она самозванка, её место в тюрьме.

Рейнар повернулся к Валерии. На секунду — всего на секунду — в его глазах мелькнул вопрос, который он не мог задать вслух.

Валерия ответила взглядом:если ты сейчас отступишь — приют утонет.

Рейнар медленно вдохнул. Потом сказал громко, так, чтобы услышали все — и толпа за воротами, и магистрат, и стены приюта:

— Это моя жена.

Шёпот ударил по двору, как крылья.

— По закону, — продолжил Рейнар, не давая им переварить, — она находится под моей защитой и под моим именем. И пока я жив, никто не тронет её без моего разрешения.

Тис побледнел на полтона.

— Вы готовы связать своё имя с… — он кивнул на бумаги, — с “умершей” женщиной?

— Я готов связать своё имя с тем, что работает, — холодно сказал Рейнар. — А ты, Тис, готов связать своё имя с тем, что убивает?

Тис посмотрел на Кварца, на перевязки, на спокойное дыхание — и не нашёл ответа, который выглядел бы красиво.

Он резко развернулся к архивисту.

— Зафиксируйте: генерал препятствует действиям магистрата.

— Зафиксируйте, — спокойно сказал Рейнар. — И зафиксируйте другое: магистрат пришёл закрывать приют, пока здесь идёт лечение. И пытался помешать.

Тис стиснул зубы так, что на секунду его сладкая маска треснула.

— Это ещё не конец, — сказал он тихо Валерии. — Мы вернёмся к вашему “имени”. И к вашей “смерти”.

— А я вернусь к вашему яду, — так же тихо ответила Валерия. — И к вашим жалобам.

Тис дёрнулся, но улыбнулся — уже без тепла.

— Будем считать, что вы признались в подозрениях. Отлично.

Он махнул стражникам.

— Уходим. Пока.

Слова “пока” было хуже, чем “сейчас”.

Когда они вышли, воздух будто стал легче. Но Валерия не чувствовала облегчения. Только новый слой опасности.

Рейнар стоял у двери карантина, глядя в пустоту. Он не смотрел на Валерию. И это было страшнее любого крика.

— Спасибо, — сказала Валерия тихо, не подходя близко.

— Не благодари, — глухо ответил Рейnar. — Ты только что стала моей официальной слабостью.

— Я и так была вашей слабостью, — вырвалось у неё, и она тут же пожалела.

Рейnar медленно повернул голову.

— Ты понимаешь, что теперь он не отстанет?

— Я понимаю, — сказала Валерия. — Он уже не отставал.

Лис подошёл ближе, всё ещё дрожа после приступа Кварца.

— Леди… — прошептал он. — Фон снова… странный.

— Где? — Валерия тут же напряглась.

Лис показал на двор.

Кристалл маг-замерщика, которым тот мерил фон, был забыт — или “случайно” оставлен? — у порога карантина. Он лежал на камне и мерцал еле заметно, будто дышал.

— Это не их кристалл, — сказал Лис тихо. — Это… — он сглотнул. — Это не измеритель. Это… как маяк.

Валерия шагнула во двор.

И увидела.

У стены, там, где складская дверь была подлатана после ночи, на камне лежал маленький предмет — слишком аккуратный, слишком “случайный”, чтобы быть мусором. Чёрный, как обсидиан, с тонкой серебряной жилкой. На нём был вырезан знак — знакомый и чужой одновременно, как шрам на памяти.

— Не трогай, — резко сказал Рейnar за её спиной.

Поздно.

От предмета уже пошла волна — слабая, сладкая, пахнущая палёным сахаром. Воздух в дворе дрогнул. Где-то в карантине Фиалка взвизгнула, Бурый ударил хвостом по камню, Коготь глухо зарычал.

Лис побледнел до синевы.

— Это артефакт, — прошептал он. — Усилитель… он… он будит проклятие.

Рейnar шагнул вперёд, и на секунду его лицо стало тем самым — ночным, опасным.

— Кто принёс это в мой приют? — спросил он тихо.

И артефакт, словно услышав, вспыхнул сладким чёрным светом.