Влюбиться в Март

10. Жена

— Ты опять напился.

— А ты влюбилась.

Наши приветствия всегда выглядят как обвинения в преступлениях.

Так и стоим на пороге. Молча.

Апрель горестно вздыхает, закатывает глаза, но заходит в квартиру, чтобы наконец меня обнять. А потом лениво идет в гостиную, чтобы упасть на диван и осмотреться.

— Ничо так. Но все равно не пойму, почему ты не живешь в “семейном” гнездышке. Целый дом стоит, ждет тебя.

— А ты почему там не живешь? — вспыхиваю и моментально жалею.

О том что он переживает я знаю чуть больше других и зря сейчас затеяла этот разговор.

Из внутреннего кармана безразмерной куртки он достает бутылку виски. Успевает опустошить залпом половину, пока я не прихожу в себя и отбираю тару.

— Это еще зачем? У тебя все равно не получится опьянеть.

— Долбаная магия и это отобрала! Но, может, мне просто вкус нравится? — улыбается и как ни в чем не бывало достает другую бутылку. Уже поменьше, но… Тоже отбираю.

— Мир, ну так нельзя. Сколько можно себя хоронить в консервной банке?! — злюсь, но ему плевать.

— Это не консервная банка, а гараж. И, ты же знаешь, что похоронить как раз не получается. Никак. Я тут недавно попробовал… — мечтательно поднимает глаза к потолку, но я его обрываю, пока не начал рассказывать, какой новый изощренный способ покончить с собой он придумал.

— Я точно знаю, что она хотела бы, чтобы ты жил. Жил, слышишь? Мир, я знаю, что ты злишься. На ситуацию, на время, на то, что она не оказалась истинной. Но Анна…

Услышав имя моей сестры и своей невесты, он только уши руками не закрывает. Отрицательно машет головой и хлопает себя по карманам в поисках очередной бутылки.

— Я сюда пришел по твоей просьбе. Не заставляй меня уходить, — злится.

— Между всеми месяцами есть связь. Но мы с тобой связаны крепче других. Мне больно столько лет видеть, как ты себя убиваешь.

— Я в порядке. У меня есть все для существования. Я не перестаю трезво мыслить. Просто хочу все это дерьмо поскорее закончить. А меня никак не увольняют, бл…! — кричит в потолок, будто его услышат. — Лучше расскажи, почему я здесь? — смотрит строго. Разговор о нем окончен. Что ж.

— Перстень. Мне нужно, чтобы ты его забрал раньше. Прямо сейчас.

Апрель, будто не верит своим внутренним часам, открывает календарь на смартфоне, чтобы проверить дату.

— Я не просто влюбилась. Он мой истинный, — сердце замирает в груди, когда я произношу это вслух. Все становится слишком реальным и волнующим. — Ты сам знаешь, как это было у других. Боюсь ерунды натворить. Сегодня на улице уже было плюс двадцать, — нервно смеюсь, боясь заглянуть в глаза Миру.

— Ты выбрала не самого стабильного преемника. Тебе не кажется?

— Просто знаю, что могу тебе доверять.

— Мелкая, люди тебя ждут больше чем лето. Ждут, чтобы точно знать, что они пережили зиму и пришли на новый круг. И ты вот так их бросаешь. Еще и в мои руки? — склоняет голову набок, скептически разглядывая и пытаясь стащить у меня бутылку.

Ставлю на полку повыше. Будто Мир не двухметровый шкаф и сам не сможет дотянуться.

— Ты тоже весенний месяц. Не забывай об этом. Куда хуже было бы, если бы я позвала Яна. Ты у нас хоть и ветреный, но льдом реки не затянешь.

— Что ж. Я предупредил. Тем веселее будет, — прочищает горло, — Разбегайтесь, ручьи. Растекайтесь, лужи! — раскрывает объятия, передразнивая стишок Маршака.

Сажусь к нему на колени и снимаю перстень. Камень, очень похожий на опал, вспыхивает голубым цветом и гаснет. Подсвечивается зеленым, когда попадает в руки апреля.

— Стали птицы песни петь, и расцвел подснежник! — заканчивает дурацкий стих, надевая перстень на свой палец. — Нам за это крупно попадет, — перебивая мой хохот, Мир целует меня в макушку.

Хочу отшутиться, как замечаю в дверях Фина. Он смотрит на меня так, словно разочаровался, застав за чем-то грязным.

Я вскакиваю с колен Мира, понимая, какой ерунды Фин себе надумал. Иду к нему, но он меня останавливает, выставляя ладонь вперед.

— Это сложно объяснить, но это точно не… — пытаюсь оправдаться, но он меня не слушает.

— Не то что я подумал? — из него вырывается горький смешок.

— Черт, мне бы попкорн… — не вовремя вылетает шутка из апреля. — У вас гости, — говорит за секунду до того, как раздается звонок.

Все выглядит как сюрреалистичный фильм. Мир почему-то сам идет открывать дверь, протискиваясь мимо Фина.

Из коридора на Мира напрыгивает какая-то девушка и повисает на нем, как обезьянка.

Она не сразу понимает, что напала не на того, но Мир не спешит ее отпускать, прижимая к себе за задницу.

— Ой, а вы кто? — удивляется, опомнившись.

— Любомир. А вам кого?

— Извините, — смущенно хихикает, не спеша вырываться. — Мне другого богатыря. Я Лида. Жена Финиста. Мы просто немного поругались. Вот пришла возвращать мужа домой, — слезает с моего брата и, замечая Фина, бросается уже к нему на руки, повторяя трюк.

— Теперь моя очередь удивляться? — закусываю губу, чтобы не закричать.

Фин хмурится, словно не собирается оправдываться. Но слушать его ответы я и не хочу. И смотреть на то, как его жена карабкается по нему, как по пальме — тоже.

Выходя из квартиры сестры, Фина, сдерживая все чувства на цепи, переношусь через половину страны, чтобы оказаться у дома, в котором меня всегда ждут.

— Марта?

— Привет, Марк. Пустишь? — цепи рвутся, отпуская на волю слезы и боль.