Диана Першинг Волшебные очки для влюбленных

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Горестно всхлипывая, Джерри выбежала из танцевального зала казино на темную улицу. Она бежала, как будто спасая свою жизнь, не замечая, что сухой вечерний ветер, играя с подолом ее платья, то и дело нескромно обнажал ей колени. На последней ступеньке каменной лестницы ее каблучок зацепился за край юбки, и она споткнулась.

Шепотом проклиная себя за вечную неуклюжесть, со слезами на глазах, Джерри высвободила каблук, однако устоять не смогла и приземлилась на тротуар. Она опять подвернула ту же ногу! Ее потянутая лодыжка еще сильней дала о себе знать, но, поморщившись от боли, Джерри вновь побежала. Завернув за угол здания, она неожиданно врезалась в высокого крепкого мужчину.

— Уф, — выдохнула девушка.

— Джерри? — удивился мужчина, придерживая ее за плечи, чтобы не дать ей упасть.

— Дез?

Невероятно. Из всех людей она врезалась именно в Деза, своего хорошего друга. В неправдоподобно сильного Деза, как раз тогда, когда ей больше всего нужно было опереться на дружеское мужское плечо. Она налетела на него на полной скорости, но он даже не покачнулся, так что хотя бы одной неприятности за этот на редкость несчастливый вечер удалось избежать.

Дез приобнял ее за плечи:

— Эй, Джерри, что случилось?

Джерри посмотрела на него, потом быстро отвела глаза, не в силах выдержать его испытующий взгляд.

— Ничего. — Она освободилась от его объятий и потупилась. — Спасибо, что поймал меня. Пожалуй, мне лучше пойти домой.

Джерри не успела сделать и двух шагов, как Дез поймал ее за руку и развернул к себе. И опять она попыталась избежать его внимательного взгляда. Не хотелось, чтобы Дез видел ее заплаканное лицо. Неумело нанесенная тушь размазалась и перепачкала даже щеки, глаза покраснели и припухли — нет, она определенно не из тех женщин, которых слезы красят. На растрескавшихся губах не осталось и следа губной помады, и даже пудра не могла скрыть синяк недельной давности, придававший ей вид жертвы ревнивого мужа. Непослушные волосы, уложить которые стоило большого труда, неопрятными прядями обрамляли лицо. Платье ей совсем не шло, а туфли с высокими каблуками натерли ноги, и теперь она заметно прихрамывала… Короче, хотя Дез вряд ли когда-либо считал ее шикарной женщиной, унизительно было думать, что он увидел ее в самый неподходящий момент.

— Джерри… — Он легонько сжал ее локоть. — Посмотри на меня.

Пальцем приподняв ее подбородок, он заставил ее заглянуть ему в глаза. При свете уличных фонарей его лицо казалось менее неприступным, чем обычно, а чудесные голубые глаза таинственно мерцали. Он нахмурил брови, но не рассерженно, а с сочувствием. В его взгляде не было осуждения.

Неожиданно она почувствовала комок в горле, и ей захотелось разрыдаться. Милый Дез, ее единственный друг!

— Что ты здесь делаешь?

Подавив желание расплакаться, она изобразила подобие улыбки. Такой ответ его явно не удовлетворил.

— Расскажи мне, что случилось.

— Все в порядке, — сказала она, но потом не выдержала: — Все просто ужасно!..

Предательские слезы снова побежали по ее щекам.

Дез обнял ее, прижимая ее голову к своей груди. Наверняка он почувствовал, как она напряжена. Еще бы ей не быть напряженной! В первый раз он прикасался к ней, впервые она ощутила истинную силу его мускулистых рук, мозолистых от многолетней работы на ранчо.

Расслабившись, Джерри уткнулась лицом в его воротник. Сначала она боялась, что ее потекшая тушь безнадежно испортит его рубашку, и чуть было не предложила постирать ее, но прикусила язык и позволила себе просто прильнуть к его груди и впервые за много лет насладиться близостью мужского тела.

Но Джерри никогда не умела полностью отдаться эмоциям — в этом была ее сила и слабость одновременно, так что она высвободилась и сказала:

— Пожалуйста, Дез, не надо. — Молодая женщина сделала шаг назад и, пальцами стирая остатки туши, попыталась привести себя в порядок. — Я не заслуживаю утешения. Я сама во всем виновата.

— В чем ты виновата? Тебя кто-нибудь обидел?

Обидел ли ее кто-нибудь? Легче было сказать, кто ее не обидел. Сегодня ей казалось, что вся ее жизнь была сплошной чередой неудач.

— Это неважно, — отмахнулась Джерри.

И снова она попыталась уйти. Но Дез не собирался ее отпускать. Он последовал за ней.

— Ты же собиралась пойти на этот благотворительный вечер с Рэнсом. Почему он тебя не провожает?

— Потому что… — начала Джерри, но не закончила. Это слишком сложно объяснить.

В конце концов, как она могла объяснить своему другу, что приняла совершенно неожиданное приглашение Рэнса пойти с ним на благотворительный вечер в последнюю минуту, потому что увидела в этом знак судьбы? Как могла объяснить, что приняла это приглашение несмотря на синяк под глазом, несмотря на то, что потянула лодыжку, падая с лестницы, несмотря на то, что внутренний голос предостерегал ее от опрометчивого шага?

И как она могла сказать своему другу Дезу, что любая женщина, даже с огромным синяком, даже хромая, сумела бы преодолеть себя и показаться элегантной и остроумной, подшучивая над своей внешностью, любая, но только не Джерри?

Джерри никогда не была способна на это. Она всегда все делала неправильно. И в этот раз благополучно все испортила. Тот час, который она провела на вечере, был кошмаром с самого начала.

В тот несчастливый миг, когда Джерри, прихрамывая, вошла в зал, выглядя, как она это себе представляла, словно бродяжка из трущоб, ее обычные жизнерадостность, дружелюбие и чувство юмора исчезли. Даже держа под руку Терранса Уолласа Третьего, больше известного как Рэнс, она почувствовала, что уровень ее самооценки на нуле или даже ниже.

Джерри сникла, не в силах вынести испытующие взгляды великосветских особ. Она слишком громко и невпопад смеялась, извинялась за свое поведение, запиналась на каждом слове и даже наступила Рэнсу на ногу в тот единственный раз, когда он пригласил ее на танец.

Завершающий удар был нанесен в дамской комнате, куда она ускользнула в надежде привести в порядок свои растрепавшиеся волосы. Прихорашиваясь перед зеркалом, она случайно услышала, как ее обсуждали две дамы.

Суть их язвительных замечаний сводилась к тому, что женщина, обладающая такими волосами, лицом, платьем и фигурой, может похвастаться только своим умом (а для женщины, согласитесь, это не главное) и собственным книжным магазином (тоже не такое уж богатство). Было бы лучше, сказали они, если бы она перестала изображать из себя невесть что. Такие люди должны знать свое место. Подумать только, эта выскочка вообразила, что может составить достойную партию Рэнсу, самому завидному жениху в городе. Возмутительно!

Подавив рыдание, Джерри выбежала из комнаты, путаясь в подоле своего платья, а в ее ушах звучали голоса, выкрикивающие оскорбления. Неудачница! Белая ворона! Синий чулок! Дурнушка! Неуклюжая!

В школе ее прозвали Жирафой из-за длинных худых ног и длинной тоненькой шеи, которые ничуть не изменились, даже когда она повзрослела. Со временем Жирафа превратилась в Джерри, и это имя подходило ей гораздо больше, чем то, которым ее наградили родители, — Фиби Минерва. Детские годы оставили ей в наследство не только имя, но и комплекс неполноценности.

Кроме физических недостатков, были еще и другие проблемы. По умственному развитию Джерри намного опережала своих сверстников, к тому же она перепрыгнула через несколько классов и была гораздо моложе, чем ее одноклассники. Грудь у нее появилась только на старших курсах университета. Поэтому и личная жизнь как-то не складывалась. Редко когда находился смельчак, который бы пригласил на свидание девушку намного выше и, главное, гораздо умнее его. Общение с противоположным полом давалось Джерри нелегко.

Единственным парнем, которого не смущали рост и закрепощенность Джерри, был ее сокурсник, Томми Мошер. Но из их отношений ничего хорошего не вышло. Все слишком плохо закончилось. Настолько плохо, что и сейчас, десять лет спустя, ей было больно об этом вспоминать. Однако Джерри сделала для себя определенный вывод: мужчины не находят ее привлекательной. Они используют ее интеллект, а потом бросают.

Но она была настоящей женщиной с нормальными женскими потребностями, и поэтому, несмотря на все обиды и разочарования, в сердце у нее оставалась крохотная надежда на чудо, вера в прекрасного принца на белом коне. Может быть, когда-нибудь появится в ее жизни мужчина, которого она полюбит и который полюбит ее.

Ей нравился Рэнс, постоянный посетитель ее магазина, поэтому, когда он предложил ей составить ему компанию на благотворительном вечере, она внутренне возликовала: «Это твой шанс! Смотри не упусти его!» Наконец-то она забудет о прошлом. На этот раз все сделает как надо. Будет выглядеть и вести себя как настоящая принцесса, вызывая всеобщее восхищение грацией и изяществом.

Какой же она была дурой! Люди не меняются. Да, прекрасный принц пригласил ее на бал, но она отнюдь не Золушка, и у нее нет крестной феи, которая взмахом волшебной палочки заставила бы всех увидеть и оценить ее внутреннюю красоту.

Внутренняя красота? Как бы не так!

— Джерри?

Дез все еще ждал от нее объяснений, почему Рэнс не провожал ее домой. Джерри искоса посмотрела на него — Дез без труда поспевал за ее торопливым шагом. Выражение его лица, скорее приятного, чем красивого, было мрачным. И не удивительно, подумала она, ведь ей пришлось отменить их свидание, чтобы пойти на вечеринку с Рэнсом.

Но ведь намечалось не настоящее свидание! Между ней и Дезом ничего такого нет. Они всего лишь друзья и собирались просто перекусить. Почему тогда он обиделся? Джерри не могла не заметить, что выражение его лица, такое сочувственное несколько минут назад, стало агрессивным и даже свирепым.

— Почему Рэнс тебя не провожает? — настойчиво повторил Дез.

— Он даже не знает, что я ушла. Знаешь, тебе вовсе не обязательно меня провожать, — сказала Джерри срывающимся голосом. — Я хочу поскорее попасть домой.

— Как ты туда доберешься?

А вот об этом она не подумала. Ее дом располагался в нескольких километрах от города, добраться туда можно только на машине.

— Возьму такси.

— Я тебя довезу.

Джерри хотела отказаться, но у нее не было сил спорить. К тому же дурацкие каблуки и потянутая лодыжка просто сводили с ума.

По дороге домой Джерри смотрела из окна пикапа. В городе неоновый свет казино мешал видеть звезды. Глядя на темное небо с таинственно мерцающими светлячками звезд, Джерри потихоньку пришла в себя и успокоилась.

Довольно долго они ехали в полном молчании. Неожиданно Дез заговорил:

— Могу я спросить, что же все-таки произошло?

Джерри невесело усмехнулась.

— Думаю, не стоит.

— Ладно, — кивнул он. — Это действительно не мое дело.

— Не обижайся. Просто сегодня был не самый удачный день в моей богатой неприятностями жизни. Я рада, что встретила тебя.

Но почему так получилось? Почему она натолкнулась на Деза, как только выбежала из казино? Всего лишь совпадение?

Дез был в каком-то смысле таинственным мужчиной, независимым, как и она сама, поэтому, уважая личную жизнь друг друга, они так хорошо и ладили.

Последние полгода Джерри держала лошадь на его ранчо. Они обычно перебрасывались словом-другим, когда она седлала Раффи или возвращалась с прогулки. Иногда Дез даже присоединялся к ней. Они ехали бок о бок, непринужденно разговаривая. Поправочка: это она разговаривала, а он только слушал. Но Джерри глубоко ценила то чувство легкости, которое возникало у нее при разговоре с Дезом, особенно учитывая ее неудачный опыт общения с мужчинами.

У нее никогда не было такого друга, и хотя их взаимоотношения не шли дальше совместных прогулок, она не хотела бы их испортить. На самом деле ее глубоко удивляло, что Дезу, казалось, нравилось ее общество.

В конце концов, Дез несомненно привлекательный мужчина. Она убедилась в этом, когда однажды, случайно встретив его в городе, заметила, как на него смотрят юные красотки. Джерри не знала, почему Дез выбрал ее в друзья. Может быть, именно потому, что она не заигрывала с ним и не представляла угрозы его холостяцкому образу жизни? Ей в который раз захотелось понять этого немногословного мужчину, узнать, почему он упорно избегает серьезных взаимоотношений. Может быть, когда-нибудь он доверится ей и откроет свое сердце.

Пикап подъехал к ее уютному маленькому домику в викторианском стиле, которому, казалось, было бы уместнее украшать улицу Сан-Франциско, а не Богом забытый деревенский уголок. Джерри увидела этот домик два года назад и сразу влюбилась в него. В тот момент у нее был приличный банковский счет, так что она купила этот милый домик и открыла книжный магазин «Печатное слово». Ее мечтой всегда было переехать в Неваду и открыть книжный магазин, и эта мечта осуществилась.

Человеку не дано иметь все, что он хочет, философски размышляла она, когда Дез заглушил мотор. Несмотря на все унижение и боль от сегодняшнего вечера, Джерри подумала о том, что это были два лучших года в ее жизни. Она нашла верных друзей, таких как Диди и Дез, да и бизнес развивался успешно.

Не успела она открыть дверцу машины, как Дез уже распахнул ее перед ней. Джерри поморщилась, наступив на больную лодыжку, и оперлась на локоть Деза, чтобы не потерять равновесие.

— Ты в порядке?

— В полном порядке. — Джерри положила руку ему на плечо и уже собиралась поцеловать его в щеку, но передумала и просто благодарно кивнула. — Спасибо, Дез. Я ценю твою поддержку.

— За тобой есть кому присмотреть?

— Конечно, мне всегда помогут Джордж и Эшли.

— Ну, это только кошки.

— Сразу видно, что ты не любишь кошек. Не беспокойся за меня. И еще раз спасибо.


Глядя, как Джерри торопится к двери, Дез еле удержался, чтобы не нагнать ее и не подхватить на руки. Впрочем, эта упрямица не умела принимать помощь. И в этом они были похожи.

Хорошо, что сегодня он оказался в нужное время в нужном месте. С Джерри произошла какая-то неприятность. Но какая именно? Может быть, Рэнс сказал ей какую-нибудь гадость, оскорбил ее? Он непроизвольно сжал кулаки.

Дез вернулся в машину и с силой захлопнул дверцу. Почему эта женщина так ему небезразлична? Он никогда не позволял себе слишком привязываться к людям, всегда держался в стороне от их проблем. Но в последнее время постоянно думал о Джерри, и это причиняло ему беспокойство. Дез предпочел бы оставаться равнодушным. Даже жалость — опасное чувство, этот урок он крепко усвоил.

— Черт, — прошептал Дез и завел мотор.

Он был в какой-то степени рад, что Джерри отменила их встречу: боялся, что скажет что-нибудь лишнее, о чем впоследствии пожалеет. Ему было непривычно чувствовать себя таким… таким уязвимым перед женщиной. Кто знает, какие слова были готовы сорваться с его губ?

Однако он не испытал облегчения, когда Джерри отменила их свидание, как раз наоборот. Она позвонила ему и прерывающимся от волнения голосом сообщила, что Рэнс пригласил ее на благотворительный вечер. Джерри спросила Деза, не обиделся ли он, и ее голос был виноватым и счастливым одновременно.

«Без проблем», — сказал Дез. Но какую ревность он испытал, когда она повесила трубку! Рэнс? Это тщеславное ничтожество, недостойное называться мужчиной? Джерри променяла его на Рэнса?

Его самого удивила такая реакция. Даже напугала. Он не ощущал ничего подобного с тех пор, как от него сбежала Стелла. Забавно. Он до сих пор не мог забыть эту страсть, эту обиду.

Примерно такие же чувства заставили его поехать в город два часа назад, стоять под окнами казино, с ужасом думая, как он объяснит свое присутствие, если случайно встретится с Джерри и Рэнсом. Снова и снова он уговаривал себя пойти домой, но не мог решиться. Удивленный своим поведением, Дез ходил туда и обратно. И ждал.

Он был полностью вознагражден тем, что оказался нужен Джерри…

Недовольно покачав головой, Дез нажал на педаль. Ему хотелось поскорей оказаться на ранчо. Он чувствовал себя лучше среди своих животных, среди книг, вместе со своим маленьким секретом, о котором не знал больше никто.

Сегодня он чуть было не сглупил и не раскрыл свою тайну Джерри. Чуть было не доверился ей. Смешно. Даже лучше, что она отказалась от его общества. Намного лучше. Это было предостережением. Лучше проявить осторожность, чем потом раскаиваться в своих необдуманных словах.

Тогда почему ему хочется разбить кулаком ветровое стекло? И почему несчастное, заплаканное лицо Джерри стоит у него перед глазами?


Со вздохом облегчения Джерри сбросила туфли и улеглась на диван. Кто только придумал эти высокие каблуки? Она и так была слишком высокой. Диди постоянно твердила, что ей надо гордиться своим ростом.

Диди. Завтра она узнает о сегодняшнем вечере. Завтра настанет время для обычных девичьих разговоров…

Послышалось громкое мяуканье: малыши наконец поняли, что мамочка дома. Через мгновенье они уже были на ее коленях, удовлетворенно мурлыкая.

Джерри потянулась к столу, чтобы включить лампу, и неожиданно ее рука нащупала странный предмет. Это была пара уродливых очков.

Она взяла их и улыбнулась своим воспоминаниям. Это были самые некрасивые очки, которые только можно себе представить, — в бирюзовой оправе, отделанной горным хрусталем. Такие очки могла бы носить какая-нибудь занудная дама, заведующая колонкой сплетен в местной газете или президент общества садоводов-любителей.

Джерри хранила их на память о первой презентации, проведенной в ее магазине для детской писательницы Кэсси Невинс. Тогда Кэсси сказала, что очки волшебные: стоит только загадать желание и потереть стекла, и оно осуществится.

Джерри верила в магию не более, чем в привидения и машину времени, то есть совсем не верила, поэтому она только посмеялась над Кэсси. Но сегодня она мечтательно улыбнулась, держа очки в одной руке и лаская котов другой. Эшли, огромный полосатый кот, занял почетное место на коленях хозяйки. Джордж, маленький, с лоснящейся черной шерстью, устроился на груди Джерри, запустив коготки в ее платье.

— Ну, как вы думаете, мальчики, загадать мне желание или не стоит?

Чего же ей на самом деле хотелось? Прожить этот вечер по-другому. Но как же быть с синяком и поврежденной лодыжкой?

— Ладно, — сказала она, улыбаясь собственной глупости. — Почему бы и нет? Что я теряю?

Джерри собралась с мыслями. Все неприятности начались неделю назад, когда она упала с лестницы, так что…

Девушка глубоко вздохнула и сказала:

— Хочу вернуться на неделю назад и прожить ее снова. На этот раз все пойдет по-другому.

Загрузка...