Вопреки прошлому

Глава 16.2 Полина

— Прости, но я не могу… Не сейчас… Там Ева проснётся с минуты на минуту… — принимаюсь шептать я, кладу дрожащие ладони на грудь Антона и на секунду застываю, слушая его учащённое сердцебиение.

В горле всё пересыхает, и мне тяжело связно говорить что-то. Хочется пить, словно я оказалась среди раскалённой пустыни. Мягко отталкиваю Антона от себя и делаю шаг назад. Мы смотрим друг другу в глаза и невозможно поделать что-то с той силой, которая притягивает меня к нему. Эта порочная страсть уже однажды поглотила и уничтожила нас.

— Скажу честно, — начинает Антон и проглатывает слюну. — Я ненавижу тебя… — Сердце ухает в пятки после его слов, а по телу прокатывается ледяная волна. А чего я ещё могла ожидать? Я похоронила свою ненависть с рождением дочери, а вот мой бывший… В нём это чувство только набирает обороты и усиливается. — Ненавижу ровно так же, как люблю! И я не знаю, что одержит верх, потому что, как только думаю, что ты сделала со мной, не дав знать о ребёнке…

На глазах появляются слёзы.

Мне надо идти к дочери, но ноги держат на месте, словно именно сейчас наступил момент истины. Я продолжаю стоять и смотреть на Антона.

— Меня подставили точно так же, как и тебя. Я доберусь до истины и узнаю, кому всё это было нужно, хотя ответ уже кажется мне очевидным. Я видел твои фотографии в постели с другим мужчиной… И эксперт подтвердил мне, что это не фотошоп.

— Фотографии? — переспрашиваю я чуть хрипящим голосом. — О каких фотографиях идёт речь?

— Снимки из отеля «Рояль»… Ты одетая в развратное красное платье с обнажённой спиной, и он с расстёгнутой рубашкой… И ты целуешь его, а его руки… — Антон скрипит зубами.

Кончики ушей тут же вспыхивают. Сколько лет этим снимкам? Лет десять, если не больше. Ком давит горло, и я не знаю, помогут ли сейчас оправдания…

— Эти снимки на самом деле настоящие, — шепчу я, вымотанная ложью.

— Значит, ты изменяла мне? — почти кричит Антон, заставляя меня оглядеться по сторонам, чтобы понять, не услышал ли нас кто-то.

— Чёрт! Нет… Я не это хотела сказать! — пытаюсь оправдаться я. — Этим снимкам больше времени, чем нашим отношениям… Я ведь говорила тебе, что как-то пробовала себя в роли фотомодели… Можешь зайти на сайт агентства «Легенда» и посмотреть… Эти снимки были простой игрой на камеру. И если бы ты присмотрелся, то мог заметить, что я там выгляжу куда моложе, чем… — я прикусываю язык.

Не понимаю, зачем сейчас стою и оправдываюсь перед ним. Я словно хочу, чтобы чаша весов его ненависти хоть чуточку убавила в весе.

— Легенда… — бормочет себе под нос Антон озадаченным голосом.

Впервые с момента нашей первой встречи в кофейне мы говорим более-менее спокойно и не поддаёмся вспышке страсти. Значит, ли это что-то?

— Антон, мне, правда, нужно идти. Если Ева проснётся раньше, чем я вернусь, она испугается и…

— Иди, только пообещай, что не ляжешь с ним в одну постель, пока мы не решили, как быть дальше?! Поклянись, Поля! — зрачки Антона расширяются, и глаза становятся почти чёрными.

Я опускаю голову, не выдержав давления его взгляда, и молча киваю.

— По крайней мере, это было бы нечестно по отношению к Кириллу… — отвечаю я и прохожу мимо Антона.

Он стоит на месте. Я не слышу его шагов и ощущаю на себе прожигающий взгляд. Он смотрит мне в спину, но я не оборачиваюсь. Тяжело на душе. Слишком тяжело… И я впервые за это время не знаю, как поступить дальше.

Наши отношения с Кириллом спокойные, без эмоциональных горок и пагубной страсти… А наше прошлое с Антоном — дебри, через которые не пробраться без повреждений. Будет больно пытаться переступить через все обиды и недопонимание…

Я добираюсь до своего номера, открываю дверь и застываю, когда вижу, как Лена сидит на кровати, напротив Кирилла, сложив ноги по-турецки, а он держит её за руки и с нежностью смотрит в глаза. На секунду внутри появляется неприятное ощущение, но оно быстро исчезает. Если ревность и есть, то она слишком слаба, и я не имею на неё совершенно никакого права.

Кирилл моментально отпускает руки Лены, словно я поймала его за чем-то плохим и подскакивает на ноги.

— Полина, я думал, что ты ушла в столовую… Ева ещё спит! — принимается оправдываться он.

— Вы поз-зовите, когда она прос-снётся! Я пока пойду, — заикается Лена и спешно уходит.

А я чувствую себя виноватой. Потому что он не должен оправдываться передо мной. Я, и только я, неправа в том, что согласилась выйти за него замуж и отняла надежду у той, которая любит его на самом деле.

— Кирилл, нам с тобой нужно поговорить… — я набираюсь решимости сказать всё как есть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я понимаю, что у тебя сейчас непростое время из-за твоего бывшего. Но ты ведь уже решила всё? Ты же сказала ему, что выходишь замуж за меня. Правильно, Поля?

В его голосе звучит отчаянная мольба, но я не могу смотреть в глаза мужчины, испытывающего ко мне трепетные чувства, и нагло врать.

— Нет… Я теперь уже ни в чём не уверена. Наши с тобой отношения дали трещину в тот момент, когда я решила раскрыть Антону правды. Не говори ничего пока, ладно? Теперь он постоянно будет мельтешить в нашей жизни, и от этого не избавиться. Ева имеет полное право знать своего настоящего отца, как и он её. И их общение не будет ограничиваться встречами в выходные.

— И ты сама всё ещё любишь его и готова, как дурочка, взять и простить измену, да?

Кирилл в мгновение ока мрачнеет, понимая, что сболтнул лишнее. Он замолкает и пытается найти слова оправдания, но уже не вернуть время назад. Я знаю, что он на самом деле думает обо мне сейчас. И в чём-то он прав: я веду себя как самая настоящая дурочка.

— Я хочу вернуться домой, Кирилл… И всё хорошенько взвесить… Я не имею права обнадёживать тебя и говорить, что смогу дать именно ту любовь, которую ты заслуживаешь. Просто дай мне немного времени.

— Ладно, — на удивление быстро соглашается Кирилл. — Хорошо… Я дам тебе время, Полина… Столько, сколько потребуется, но не руби сгоряча и не спеши снимать кольцо, которое я надел на твой палец… И, пожалуйста… Отметь этот Новый год со мной, как мы и планировали это сделать. Это немногое, о чём я смею тебя просить.

Я киваю. Кирилл прав. Это самая малость того, что я могу сделать для него, пусть и не хочу идти на праздник… Я совсем не горю желанием оставлять дочь с нянькой, когда моя малышка будет спать… Но я обязана Кириллу за его поддержку, и сопровождать его на празднике — меньшее, что я могу сделать.

