Четыре года…
Такой большой срок, но страшно представить, как бы всё сложилось, пройди больше времени. Мы могли не общаться десять лет… двадцать… А что бы было, не узнай мы правды вообще?
Наверное, это хорошо, что я не успела выйти замуж за Кирилла, ведь мы не были бы полностью счастливы в браке, потому что внутри меня продолжали жить чувства к Антону. Я рада, что всё закончилось вот так. Сейчас Кириллу больно, но однажды он поймёт, что было бы куда больнее осознавать, что я не могу любить его так же, как он любит меня. Если он сам любил… Он слишком быстро отступил. Даже не пытался бороться. Возможно, это знак настоящей любви или же… Я пытаюсь не думать об этом, потому что сегодня приезжает Антон. И мы договорились встретиться с ним и Евой в парке. Пока я не сказала дочери, что он её отец, и не знаю как сказать. Она знает, что её ждёт сюрприз, а какой — нет…
— Папа на работе? — спрашиваю я у мамы и сажусь в кресло.
Она заплетает Еве косы и покусывает губы, нервничая о том, как у нас с Антоном всё пройдёт. Подняв на меня взгляд, она улыбается и отвечает лёгким кивком. Она уже сотню раз за это утро успела спросить у меня — уверена ли я, что хочу этого.
Папа хорошо влился в работу, хоть и говорил поначалу, что у него ничего не получится. Он пытался отказаться от идеи управлять моими кофейнями, но ему понравилось. Кроме того, у него есть чудесные помощники: Ильяс станет следить за сотрудниками в новой кофейне, а Арина — в старой. Папа будет лишь управлять ими, а я… Пока не знаю, буду ли участвовать в жизни своих кофеин, потому что четыре года слишком большой срок… И нам с Антоном нужно будет наверстать упущенное время.
— Ты всё точно решила? — спрашивает мама, а Ева бежит ко мне и забирается на колени.
— Ты у меня такая красавица, — шепчу я и целую дочь в макушку. Подняв взгляд на маму, я тяжело вздыхаю. — Да. Я всё решила. Не хочу больше бежать от тех чувств, которые сильнее меня. Кроме того, Еве следует знать его… — я поглядываю на дочь и улыбаюсь.
— Ну ладно! Бог тебе в помощь, дочка! Надеюсь, что он на самом деле искренен в своих чувствах точно так же, как и ты…
— А я теперь уверена в этом, мам…
Мы с дочкой одеваем куртки и сапожки и идём к машине. Я всё думаю над словами отца, над тем, что нас ждёт с Антоном дальше… Будут ли обиды и недопонимания? Будем ли мы напоминать друг другу о случившемся? Немного страшно перед будущим, но я не могу из-за страхов отказываться от счастья, которое может ждать нас вместе.
Оставив машину на бесплатной парковке, я помогаю дочери выбраться из салона и крепко сжимаю её ручку. Боюсь до чёртиков, как всё пройдёт. Не знаю, выйдет ли у нас сразу сказать ей правду о том, что Антон её отец.
Увидев его, сидящим на скамейке, я ощущаю, как учащаются удары сердца в груди. Давно я ничего так сильно не боялась. А сейчас трясёт всю. Он смотрит на нас и улыбается. Я вижу на скамейке рядом с мужчиной большого плюшевого мишку и букет цветов, и на глаза наворачиваются слёзы. У нас могло быть всё это: его забота, внимание и любовь…
Ева начинает волноваться и пытается вытащить свою ручонку. Велосипедистов на аллее нет, поэтому я отпускаю её, и дочь бежит к Антону с криком: — Папа!
У меня всё внутри обрывается от этого слова. Как она узнала? Как поняла? Я ведь ничего не говорила ей! Быть может, почувствовала? Или мама решила подготовить её к сюрпризу, но ничего не сказала мне?
Антон встаёт на колени, наплевав, что на нём одеты дорогие джинсы, которые могут испортиться от мелких камушков, лежащих на асфальте. Он хватает Еву в объятия и крепко прижимает её к себе. Я вижу, как по щекам мужчины текут слёзы, когда дочь обхватывает его шею ручонками, так крепко, как может. Я и сама плачу, потому что готовилась к любому повороту, думала, как представить их друг другу, а теперь… Всё вышло совсем иначе.
Я приближаюсь к ним и улыбаюсь.
— Папочка, ты меня больсе никогда не блосишь? — спрашивает Ева, не переставая обнимать Антона.
— Никогда не брошу! Никогда! Мы теперь всегда будем вместе! — шепчет он, шмыгая носом.
— А мама? Ты не забелёшь меня у мамы?
— А мамочка будет с нами! Мы теперь будем все вместе! — шепчет Антон.
Шапочка у Евы немного слезает с ушек, и я поправляю её ей. Дочка смотрит на меня и одной ручонкой хватается за мою руку, притягивая к себе.
— Деда сказал мне, что Дедушка Молоз плиготовил для меня подалочек, котолый я получу только сегодня! Это мой папочка! — шепчет она, утыкаясь носом в шею Антона.
Дедушка… Теперь я понимаю, о чём секретничал папа со своей любимой внучкой перед сном. Он подготовил её к встрече с отцом, и мысленно я благодарю его за это. Мой папа помог мне и нам… И я обязана ему за эту помощь.