2

Резкий звук автомобильного клаксона вернул Кэрри к действительности.

Итак, ей предстоит встретиться с Джейком, Джейкобом Редфордом, которого она не видела со дня похорон своего мужа.

Кэрри судорожно сглотнула, чтобы убрать сухость в горле, но со спазмами в желудке ничего не смогла поделать. Они еще более усилились, когда молодая женщина, перейдя дорогу, оказалась перед сверкающим зданием и вошла в огромное фойе «штаб-квартиры» Джейка.

— Мистер Редфорд ожидает вас, мисс Клейтон, — осторожно взглянув на ее обручальное кольцо, ответила администратор, когда Кэрри назвала свое имя. — Пожалуйста, поднимитесь на четвертый этаж. Референт мистера Редфорда вас встретит.

Референтом оказалась довольно симпатичная молодая женщина в элегантном костюме цвета полуночной сини. Она ожидала Кэрри у дверей лифта. Ни один мускул не дрогнул на ее бесстрастном искусно подкрашенном лице, когда она бросила быстрый взгляд на шелковый костюм трехлетней давности, надетый на Кэрри.

— Мистер Редфорд сейчас будет, — сказала женщина мелодичным голосом, проведя Кэрри во впечатляющую приемную. — Позвольте пока предложить вам кофе.

Спазмы в желудке снова напомнили о себе, и Кэрри поспешила отказаться:

— Нет, благодарю.

— Присядьте, пожалуйста. Мистер Редфорд не заставит вас долго ждать.

Кэрри опустилась в кресло и, стараясь расслабиться, взяла лежащий рядом на столике журнал и принялась листать его, хотя от волнения слова смазались в серое пятно.

Ее привела сюда безысходность. Банк за банком отказывал ей. Внимательные служащие кивали с профессиональной серьезностью — и отказывали с такой же профессиональной вежливостью и оскорбительной поспешностью.

Неожиданно Кэрри почувствовала за спиной легкое движение. Оторвав невидящий взгляд от журнала, она обернулась, и по коже побежали мурашки.

Бесшумный и грациозный как пантера, Джейк вошел в офис. Немигающим взглядом рыжевато-коричневых как старое золото глаз он быстро пробежал по ее лицу, затем задержал взгляд на пальце, где для защиты от приставаний было надето обручальное кольцо. Кэрри давно не носила его, и кольцо, казалось, оттягивало руку вниз.

Она стремительно поднялась, но, потеряв равновесие — пол как будто ушел у нее из-под ног, — резко покачнулась. Кэрри снова опустилась в кресло и закрыла лицо ладонями. Джейк подскочил к ней и крепко сжал ее безвольные руки.

— Осторожнее! — воскликнул он, и сердце Кэрри словно замерло.

Всего на мгновение ей стало дурно, но и этого хватило, чтобы Джейк заметил ее смущение. Он дружелюбно улыбнулся. Воспоминания снова опалили ее мозг. Она, оказывается, никогда не забывала этот глубокий выразительный голос, который в одну секунду из теплого и нежного мог стать арктически ледяным. Он не отпускал ее бесконечными одинокими ночами и таился у кромки ее сна по утрам.

— Добрый день, мисс Кэролайн! — подчеркнуто вежливо поздоровался Джейк.

Если не принимать во внимание несколько огрубевшие черты лица, ставшего от этого еще более привлекательным, он почти не изменился. Широкоплечий, узкобедрый и длинноногий, Джейкоб Редфорд, казалось, сразу же заполнил все пространство приемной, вытеснив из него воздух, отчего Кэрри стало трудно дышать. Она хватала воздух как рыба, выброшенная на берег. Пульс участился, и удары сердца отдавались в ушах. Джейк продолжал неотрывно смотреть на нее глазами хищника.

Необъяснимая паника снова охватила Кэрри. Сколько раз за эти два года она мечтала о встрече?! Сотни! Но сейчас, когда эта встреча из мечты стала явью, она не могла произнести ни слова.

Ничего не изменилось!

— Добрый день, Джейк! — тихо ответила она, чувствуя на себе раздевающий взгляд женщины-референта, неотрывно следящей за ней.

— Проходи, пожалуйста, — пригласил Джейк, пропуская ее в свой кабинет. — Лия, ни с кем не соединяй и проследи, чтобы нам не мешали, — обратился он к помощнице.

Нервы Кэрри напряглись до предела, когда она вошла в кабинет и осмотрелась. Идеальная организованность офиса бросалась в глаза. Массивный рабочий стол, высокие стеллажи с книгами и черные кожаные кресла вокруг круглого стола для переговоров. Огромное, от пола до потолка, окно выходило на гавань.

— Какой прекрасный вид, — задумчиво протянула Кэрри.

— Я рад, что тебе нравится, — язвительно улыбаясь, отозвался Джейк.

Злясь на себя, что дала повод для сарказма, Кэрри еще раз оглядела кабинет. Она задержала взгляд на картине, висевшей на противоположной окну стене. Это был подлинник, а не какая-нибудь безликая репродукция, которыми обычно украшают стены офисов. Обнаженная женщина сидела спиной к художнику, ее лица, кроме линии щеки, не было видно.

Но эту картину писал гений, сумевший в банальной, казалось бы, позе передать всю загадочность и какую-то скрытую темную угрозу, исходящую от натуры. Возможно, по чистой случайности цвет волос, волной покрывающих словно выточенные из слоновой кости плечи женщины, точно совпадал с цветом волос Кэрри. Такой же красно-коричневый, как кожура спелого каштана. И той же длины, какой были у нее два года назад.

— А ты, как всегда, очаровательна, — неожиданно произнес Джейк. — И очень удачно выбрала цвет шелка. Он здорово подходит к твоим глазам, они просто как васильки.

Знал бы он, как невелик ее гардероб и какого труда ей стоило выбрать подходящий для этого визита костюм! Пытаясь скрыть охватившее ее волнение, Кэрри небрежно заметила:

— Ты тоже отлично выглядишь. Как себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, когда ты здесь, — дерзко взглянув на нее, ответил Джейк.

— Не поверю ни на минуту!

Ее сдерживаемое долгое время раздражение неожиданно выплеснулось наружу. Кэрри получила минутное удовлетворение, наблюдая, как Джейк нахмурился, но контратака не заставила себя долго ждать:

— А как ты залечиваешь раны? — резко спросил он и, заметив ее испуганный взгляд, так же грубо продолжил: — Ведь даже для вдовы два года бродяжничества по злачным местам слегка многовато.

— Бродяжничества по злачным местам?! — повторила Кэрри с негодованием.

Джейк невозмутимо оглядел ее с ног до головы.

— Ведь не станешь же ты утверждать, что купила эту прелестную вещь в местном бутике.

— Нет, не стану.

Брюс купил ей этот костюм в Риме, но когда это было! Слова застряли у Кэрри в горле, и, прежде чем она смогла что-то объяснить, Джейк спросил:

— Давно вернулась в Брисбен?

— В марте.

Он прищурился.

— И чем же ты занималась с тех пор?

— Заканчивала учебу.

— Пра-а-авда? — медленно протянул Джейк. — Ну и как? Можно поздравить? Теперь ты полностью оперившийся специалист? Кажется, бухгалтер?

— Да, если сдам выпускные экзамены.

— Уж ты-то непременно сдашь, — заметил небрежно Джейк. — Я никогда не сомневался в твоей способности все доводить до конца!

Последняя фраза прозвучала весьма двусмысленно и насторожила Кэрри. Она опустилась в кресло, предложенное Джейком. Обойдя стол, он удобно устроился напротив нее.

— Думаю, бухгалтерия неподходящая профессия для таких, как ты, — немного помолчав, продолжил Джейк. — Хотя, возможно, я и ошибаюсь.

— Мне нравятся точные науки, их логичность. Мне нравится иметь дело с цифрами, — решительно заявила Кэрри. — Ведь и ты без них не обходишься, — добавила она.

— Конечно, это гораздо лучше, чем всякие эмоции, — согласился он с улыбкой. — Без цифр невозможно проследить финансовую сторону дела, не так ли, милый бухгалтер? — Джейк откровенно издевался.

Упоминание о финансах заставило Кэрри потупиться.

— Ну, вернемся к нашим баранам. Так чем же я удостоился чести твоего визита? — лениво протянул Джейк.

И, как ни тяжело было ей в этом признаться, Кэрри все же собралась с духом и выпалила:

— Мне нужны деньги.

Его золотистые глаза посуровели.

— Ну конечно же, тебе нужны деньги, — повторил он жестко и, откинувшись на спинку кресла, сцепил руки.

Точно так же, как все те финансисты, к которым я уже обращалась, мелькнуло в голове Кэрри.

Прикрыв глаза, Джейк продолжал:

— Как доверительный собственник состояния Брюса, я точно знаю, что в соответствии с его завещанием твое годовое содержание перечислено на твой счет четыре месяца назад. Ты не имеешь права требовать дополнительной выплаты в течение восьми месяцев.

— Но мне надо раньше. — Кэрри с мольбой взглянула на него.

— Сколько и зачем? — бесстрастно спросил Джейк.

— Двадцать тысяч долларов, — прошептала Кэрри, не представляя, какую реакцию могут вызвать ее слова — гнев, возмущение или смех.

Но никаких эмоций не последовало. Джейк отлично контролировал свои чувства и остался невозмутимым.

— Зачем тебе двадцать тысяч? — почти нежно спросил он.

Кэрри открыла сумочку и вынула фотографию. Пальцы ее дрожали, когда она протянула снимок Джейку.

— Ей нужна операция.

Джейк взглянул на снимок. Удивление, сменившееся негодованием, промелькнуло в его глазах.

— Это твой ребенок?

Кэрри с шумом втянула в себя воздух и на выдохе ответила:

— Нет.

Несколько долгих минут Джейк рассматривал фотографию, затем перевел вопросительный взгляд на Кэрри.

— И кто же она? Зачем тебе потребовались двадцать тысяч?

— Ее имя — Эвелина, так звали мою маму. Но я зову ее Лин.

Джейк продолжал смотреть на Кэрри.

— И ты хочешь ей помочь? Но для этого существуют разные благотворительные организации…

— Я не просто помогаю ей, я отвечаю за нее. Поэтому мне и нужны деньги.

Джейк еще раз внимательно посмотрел на фотографию.

— Насколько я понимаю, ей нужна серьезная операция, но какое это имеет отношение к твоей просьбе выдать деньги заранее? На операцию? Но такие операции в Австралии делают детям бесплатно.

— Ты видишь, у нее волчья пасть и заячья губа. Да, будь она австралийкой, ее прооперировали бы бесплатно. Но она — из Восточного Тимора, а там за все надо платить. Кстати, и здесь тоже, поскольку она иностранка. Врачи сказали, что самое подходящее время для операции — следующие два месяца. Теперь ты знаешь, зачем мне нужны деньги именно сейчас. — Голос Кэрри звучал уже спокойно, даже требовательно.

Джейк неторопливо поднялся из-за стола и подошел к окну.

Надо отдать должное ее самообладанию. После двух лет молчания свалилась как снег на голову и так спокойно требует деньги, будто у нее есть на то веские основания. Конечно, с такой внешностью нет причин сомневаться в себе. Кэролайн Клейтон! Надо же, вернула себе девичью фамилию. Какой очаровательной и сексуальной она стала… А какая самоуверенность, просто гипнотизирует и заставляет делать, что она хочет. Впрочем, эта способность у нее была и раньше. Сумела же она заставить Брюса жениться на ней! И надо было нежной, чувственной девушке продавать себя богатому старику за спокойную жизнь, чтобы через четыре года супружества без всяких эмоций наблюдать, как гроб с его телом опускают в могилу! И как же выражение ее лица отличалось от того, убитого горем, когда за два месяца до гибели мужа она хоронила мать…

Джейк поймал себя на том, что мысли путались, противоречили одна другой. Он резко тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.

Кэрри тоже встала и подошла к нему.

— Мне нужны деньги, Джейк. Для нее, не для себя.

И это слова женщины, никогда не проявлявшей никакой любви к детям?! Однако, несмотря ни на что, ему хотелось поверить — так искренне она говорила, так убедительно. Но использовать фотографию несчастной малютки, чтобы получить деньги?! Пожалуй, тут она переиграла.

— Сядь, Кэрри, — спокойно попросил Джейк. — Сядь и расскажи мне, что связывает тебя с этим ребенком.

После секундного замешательства она подчинилась и, устроившись в кресле, смешно морща свой очаровательный носик, начала:

— Я отвечаю за нее, Джейк.

— Почему? — не удержался он от вопроса.

— Она родилась пятого октября…

Джейк недоуменно нахмурился.

— Ну и что?

— Не перебивай, пожалуйста, — прошептала Кэрри, внезапно побледнев. — А то, что в этот же день умерла мама, только годом раньше. Я была на Восточном Тиморе. Мать Лин умерла родами. И я… я… взяла ответственность за ребенка на себя.

Умно, отметил про себя Джейк, очень умно выбрать Тимор в качестве места действия, когда там кровавая бойня, гражданская война. Никто не сможет отказать в помощи, увидев на экране телевизора весь этот кошмар, из чувства сострадания не сможет. Но здесь иная цель.

— Понятно. А какое агентство договаривается об операции?

— Никакое. Я все взяла на себя.

От удивления Джейк открыл рот.

— Только полная идиотка могла вляпаться в такую историю, — заявил он грубо. — И все-таки, скажи честно, зачем тебе потребовалось так много денег? А, Кэрри?

Ее глаза мгновенно погасли, в них появилось выражение полной безысходности.

— Я ожидала, что ты можешь заподозрить меня во лжи. Поэтому я принесла свой паспорт и письмо от монахини, которая работает в клинике, где Лин будут делать операцию. В письме сестра Леонидия объяснила, на что будут потрачены деньги.

Вот такой предусмотрительности он от нее не ожидал!

Кэрри протянула ему конверт и дрожащими пальцами попыталась найти в паспорте нужную страницу.

— Вот даты, когда я приехала на Тимор, — сказала она отчужденно, — и когда уехала оттуда.

Странная смесь вины и желания захватила Джейка, но с усилием подавив это чувство, он внимательно рассмотрел штампы. О Боже!

— Какого черта ты делала на Тиморе в самый разгар гражданской войны? — прохрипел он.

— Я работала в госпитале, хотя скорее это была просто больница.

Визы заплясали у него перед глазами.

— Что? Ты делала что?

Кэрри посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Я же сказала: ра-бо-та-ла.

— Ты? В госпитале? В стране третьего мира? — Джейк оскорбительно рассмеялся. — Придумай что-нибудь поумнее, Кэрри.

Она резко развернувшись в кресле, вскочила на ноги и срывающимся от обиды голосом прошептала:

— Прочти письмо, Джейк.

— Я ни на минуту не сомневаюсь, что это послание якобы от монахини из больницы того Богом забытого острова, — грубо сказал он. — Кэрри, это легко подделать. Но ты, должно быть, забыла, с кем имеешь дело. Так все-таки что ты делала на Тиморе?

Она опустила плечи, и вся ее поза выражала полную безнадежность.

— После смерти мамы и гибели Брюса подруга предложила мне поехать с ней на остров. Ее отца командировали в одну из миссий ООН на Тиморе. — Кэрри помолчала. — Больница была как раз в его ведении. Когда поток беженцев увеличился, доведенные до отчаяния, замученные сверхурочной работой медики запросили помощи. Дейзи и я начали там работать. Затем ее отца отозвали, он настоял, чтобы дочь уехала с ним, а я осталась.

— Почему? — спросил он отрывисто.

Кэрри отвела взгляд, сцепила руки и, собрав всю волю, замерла. Словно облачко набежало на солнце. В эту минуту Джейк готов был забыть обо всем и едва сдержался, чтобы не сделать три больших шага и не обнять Кэрри.

— Я не знаю, — в конце концов выдавила она из себя. — Беженцы были такими мужественными. У них ничего не осталось, но они смеялись и заботились друг о друге. И ко мне они были очень внимательны. Дети привязались ко мне. А ведь у меня никого не осталось.

Как хорошо играет роль, цинично подумал Джейк. Счастливица, с такой внешностью она любого мужчину заставит страстно желать броситься ей на помощь. И, злясь на себя за минутную слабость, он спросил:

— А ты разве не могла все бросить? Ведь Кэролайн Слоукен, которую я знаю, способна выкрутиться из любого положения, если почувствует хоть малейшую для себя опасность.

— Клейтон. — Кэрри сверкнула глазами. — Я — Кэролайн Клейтон. И ты ничего обо мне не знаешь, да и не знал. У тебя предвзятое мнение, без всякой на то причины и вопреки всякой логике.

— Нет, у меня была причина, — едко возразил Джейк. — Или ты так и будешь утверждать, что безумно любила Брюса, когда выходила за него замуж? И что даже в мыслях у тебя не было воспользоваться его состоянием, чтобы организовать уход за матерью, да и себе безбедную жизнь обеспечить?

Кэрри вспыхнула.

— Я уже говорила тебе, что тогда была в него влюблена.

— Конечно же влюблена! — Джейк усмехнулся. — Только смотрела на меня и хотела меня. Почти так же, как и я хотел тебя.

Кэрри презрительно передернула плечами.

— Ничего глупее придумать не мог?

— Отчего же? Смог бы, но зачем? Я и так шесть лет назад смотрел на невесту своего лучшего друга и благодетеля и страстно желал ее, это ли не глупость? Ну ладно, хватит глупостей. Хорошую историю ты мне рассказала, но боюсь, что не могу поверить ни одному слову. — Он мельком взглянул на фотографию и уточнил: — Ни слову, ни этой картинке.

Только мысли о маленькой девочке, остро нуждающейся в ее помощи, заставили Кэрри не хлопнуть дверью.

— Почему ты даже не пытаешься проверить мои слова? — спросила она замороженным голосом. — Ты сможешь выдать мне содержание за будущий год?

Джейк удивленно поднял брови.

— А на что ты будешь жить потом? Конечно, если у тебя нет на примете очередного «денежного мешка»? — подчеркнуто вежливо осведомился он. — Но по завещанию, беру смелость тебе напомнить, в случае, если ты выйдешь замуж, ты теряешь свои права на состояние Брюса. Так каковы твои планы?

— Я собираюсь найти работу.

Сдерживая слезы, Кэрри поспешила прочь из кабинета, забыв и о фотографии, и о паспорте. Не оглядываясь, она аккуратно закрыла за собой двери, все еще надеясь на чудо. Но чуда не произошло. Никто не бросился вдогонку, предлагая деньги.

Принуждая себя не бежать, она гордо кивнула элегантной помощнице Джейка, прошла к лифту, спустилась в фойе и вышла на залитую солнцем улицу. Было почти жарко, но она дрожала всем телом, как в лихорадке.

Джейкоб Редфорд — вот ее лихорадка. Оказывается, ничто не ушло, а просто притаилось внутри, как смертельный вирус, ожидающий своего часа, чтобы от одного прикосновения, от одного взгляда снова полностью завладеть ею.

Ради всего святого, женщина, возьми себя в руки! — приказала себе Кэрри. Ты должна найти работу. Нельзя надеяться на то, что он выдаст деньги раньше срока. Но, что бы ни случилось, каким бы способом ни были получены деньги, у Лин должен оставаться шанс.

Загрузка...