Врачеватель Его Высочества

Глава 24

Я в который раз скептически осмотрела целую шеренгу пришедших трудоустраиваться в больницу слуг.

— Вас что, заставили? Или в королевстве больше нет людей? — Все лица ведь знакомые. Вот того я видела на кухне, этого — пару раз в коридоре, эта девица мою комнату прибирает.

— Эм, нет, лерда Ольга. Нас никто не заставлял, — ответил за всех лерд Фриоль.

Я слегка психанула. Нет, с тем, что они от меня драконов скрывают, я почти уже смирилась. Но что людей…

— Тогда что? Как объяснить факт, что всех вас я уже видела, а ни одного нового лица нет?! — внешне я оставалась спокойной. Эти люди не виноваты ни в чем.

— Дело в том, — Авриэль, вот же затычка в любой бочке, вышел из-за моей спины, — что остальные люди банально боятся тебя. Впрочем, как и драконы.

— Меня? — В шоке уставилась на зеленоглазого гада. — По-моему, бояться надо не меня, я-то обычный человек, а вот всех вас, чешуйчатых, — возмущенно махнула рукой.

Авриэль согласно кивнул.

— Драконов также боятся, да.

Лерд Фриоль хмыкнул и неожиданно вышел вперед.

— Видите ли, Ольга, дело даже не в том, что вас боятся, а в том, что сфера вашей деятельности скажем… хм… необычна для нашего мира. А к новому, как вы, наверное, знаете, привыкают иногда болезненно. Многие, кто не видел вас в деле, банально не хотят связываться с тем, чего совсем не понимают. А оплата нашего труда в замке драконов уже стабильна и не подлежит пересмотру, на одно место здесь приходится до тысячи желающих, так что потеря уже привычной работы нежелательна.

Хм, ну если рассматривать в таком ракурсе… Кивнула.

— Тогда ясно. — Осмотрела трех парней и одну девушку. А также самого лерда Фриоля. — Ладно. Будем работать с тем, что есть, — вздохнула. — Для начала…

Не успела я договорить, как за дверьми раздался какой-то шум, грохот и детский плач

С любопытством обернулась, глядя, как Авриэль натурально телепортировался к створкам, но даже он не успел буквально мгновение, как те распахнулись, приложив бедолагу резным краем по лбу, и в комнату влетела ошалелого вида мамаша с растрепанной шевелюрой и дикой паникой во взгляде.

— Вы обязаны ему помочь! — Фанатичный взгляд ярких глаз прожигал меня насквозь.

За ней уже более спокойным шагом двигался, видимо, папаша ребенка, держа в руках воющего трехлетку с… эм… крыльями?

Что ж… в моей профессии лишняя конечность — еще не повод отказывать в помощи!

Я сосредоточила внимание на малыше, велев моей новообразовавшейся команде притащить сюда кушетку и чистую простыню.

Что такое стерилизация, здесь пока еще не знают, но мы решим этот вопрос в ближайшее время!

— Рассказывайте, что случилось! Мама, на стул! — указала обеспокоенной родственнице место ее дислокации, а то она мне своими грязными туфлями весь пол утопчет. — Слушаю. — Строго посмотрела на отца, осторожно подходя к вопящему ребенку.

— Он еще только учится трансформации, случайно вот преобразовал крылья, неловко взмахнул и вывалился из кроватки. Упал на руку. Кричит, не дает коснуться…

В глазах отца тоже горело беспокойство, но он явно держал себя в руках.

Тем временем я уже увидела очаг проблемы. Судя по припухлости тканей и гематоме — перелом. Закрытый. Понять, есть ли смещение, можно только на рентгене, но сначала надо успокоить ребенка и объяснить ситуацию.

— Эй, как тебя зовут? Меня Ольга, а тебя? — Улыбнулась малышу, краем глаза отмечая, что в комнату зачем-то пожаловали еще действующие лица — принц, цепляющийся за какого-то мужчину, и король. Но, к счастью, оба власть имущих не вмешивались.

Очаровательный малыш с крылышками от неожиданности, что к нему обратились, даже почти перестал плакать, глядя на меня своими невероятными фиолетовыми глазами. Надо же… Увидь я такой цвет в моем мире — подумала бы что линзы. А тут… Интересно, а какие цвета глаз у драконов бывают еще?

— Есть имя у такого храброго малыша? — Насколько можно судить по людям, в три года он должен уже уметь разговаривать. Хотя кто поймет этих драконов, которые живут целыми столетиями.

— Лилель. — Он все же ответил, но продолжая кукситься.

— Его зовут Лирель, — тихо вмешался папаша. Я кивнула, показывая, что приняла к сведению, но смотреть продолжала только на ребенка.

— Какое замечательное имя! Что у тебя случилось, Лирель? Ты подрался с кроваткой? — Я улыбалась всеми тридцатью двумя зубами, стараясь расположить к себе ребенка.

— Неть, — дорожки слез на его щеках почти высохли, — я упаль.

— Ну, это ничего страшного. Все падают! — заверила. — Падать — это даже хорошо!

Рукой указала папаше, чтобы он усадил ребенка на кушетку с чистой простынкой.

— Почему? — заинтересовался маленький драконенок.

— Ну как это? А как иначе научиться вставать? — улыбнулась еще шире. — Покажешь мне ручку? Обещаю, что больно не будет. Я только посмотрю!

Ребенок нахмурился, явно не совсем понимая, о чем я говорю, но кивнул.

— У тебя есть любимая игрушка дома? — спросила тем временем, очень осторожно ощупывая плечевой и локтевые суставы, пока даже не прикасаясь к запястью.

— Да. Это мой пилат. — Мальчишка говорил серьезно, немного успокоившись от того, что я вроде как просто с ним болтаю.

— Пират? — удивилась. — А как он выглядит?

Родители, слава Богу, не вмешивались, давая мне время заговорить зубы ребенку.

— Ну, он большой и зеленый.

Странные у них пираты какие-то, но не суть важно.

— Это здорово. А вот у меня в детстве любимой игрушкой был шприц. Хочешь, покажу, что это?

Так, если перелом со смещением, придется править, а значит — обезболивать. Тогда надо будет колоть укол, и стоит подготовить к этому ребенка и родителей заранее. Король, конечно, сказал, что они там что-то придумали, но, пока методика неопробованная, экспериментировать на ребенке я не собираюсь.

— Да.

Я глянула на Авриэля, уже более-менее разбиравшегося, что есть что.

— Принеси из нашей аптеки один из самых больших. Иглу не бери!

Дракон тут же умчался. Кстати, его огромный шишак на лбу тоже надо бы осмотреть. Умудрился же! Хотя с этими бешеными мамашами… Глянула на родителей ребенка. Те странно притихли, и я вздохнула.

— Сейчас Авриэль нам принесет шприц, я тебе его даже подарю. Хочешь? — Лирель кивнул. — Ну тогда, пока он бегает, я с родителями твоими поговорю, хорошо?

Похоже, перспектива скоро заполучить шприц в свои руки радовала ребенка больше, чем мое внимание.

Глянула на самовыдвиженцев-помощников, все еще стоявших в рядок чуть в сторонке.

— Развлеките ребенка, — указала им, и развернулась к родителям. — Значит так. Надо делать рентген — я подозреваю перелом, но пока не будем исключать вероятность сильного ушиба. — Всякое в жизни бывает. — После рентгена уже будет видно, что делать. Но в любом случае никакой угрозы жизни и здоровью это не несет. Насколько я вижу, пальчиками он шевелит, а значит, связки не повреждены — это самое главное. А кость заживет.

Мамаша тихо всхлипнула и как-то сжалась. Отец сурово глянул на нее. Эм… не поняла. Мне только семейных абьюзов не хватало! Не в моей больнице!

— Скажите, а рука она… она будет кривой и плохо двигаться теперь, да? — нахмурился отец.

В изумлении посмотрела на этих горе-родителей.

— С чего вы взяли? Современная медицина способна вылечить банальный перелом, если обратиться в больницу вовремя. Если не вовремя, вот там да… варианты. Но Лирель еще маленький. Заживет, и не вспомнит даже. Ну разве что придется походить с гипсом — будет капризничать в связи с этим. Потом упражнения нужно поделать на разработку сухожилий и суставов, но ничего критичного. Все восстановится полностью.

Оба родителя уставились на меня с удивлением, но было уже не до того.

— Делаем рентген или нет? — Я обязана была спросить и дать подписать все… А! Тут же нет бюрократии! Едва не забыла. Вот и славненько!

— Лирель, — обратилась к малышу, забирая у слегка сбившегося с дыхания Авриэля принесенный им шприц, — пойдем, я покажу тебе большой фотоаппарат. Ты такого точно не видел! А шприц — вот! — Я достала тот из пакета. — Смотри, — подвигала поршнем, — в него можно набрать воды и сделать фонтанчик! Потом дома потренируешься.

Сунула ребенку в руку новую игрушку и помогла ему спуститься с кушетки.

— Сам пойдешь, или возьмем маму с папой?

— Сам!

Похоже, карапуз боялся, что у него отберут новую игрушку, судя по сжавшимся добела кулачкам и решительному личику. Вот и ладненько. Обернулась к шеренге будущих медбратьев.

— Как тебя зовут? — обратилась к парню, который помогал мне с Авриэлем и парасомнографией.

— Верт, — с готовностью выдал тот.

— Отлично, Верт. Веди ребенка за мной. Можно даже на руках. Родители — ждем тут! — строго указала.

Уговаривать ребенка сделать снимок долго не пришлось. Он сам заинтересовался тем, что покажу картинку его косточек, так что уже через пятнадцать минут я любовалась на снимок тривиального перелома лучевой кости. Вздохнула. Ну, в целом все не так уж и страшно. Я ожидала худшего, а оно все само нормально срастется, если зафиксировать.

— Вот видишь, — улыбнулась малышу, — а если б ты не упал, то не увидел бы такого аппарата! Правда, я все же советую быть аккуратным, потому что теперь тебе придется походить в гипсе, но ничего страшного. Это даже не больно!

Лирель согласно кивнул, глядя на снимок рентгена с восхищением в глазах.

— Идем, обрадуем родителей и наложим гипс. Кстати, я тебе еще расскажу про него одну тайну. Тебе понравится!

Мы пошли обратно в небольшую комнатку, которой вскоре предстояло, видимо, стать первой смотровой, по пути зарулив в аптеку за гипсом и бинтами.

Первым делом я оценила то, что народу в комнате не убавилось, а даже прибавилось — появилась еще и королева. Надеюсь, они не будут следить за моими действиями постоянно, но пока вякать не буду. Все же, считай, мой первый пациент в этом мире. Ну, точнее, второй, но первый добровольно пришедший точно!

— У вашего ребенка обычный закрытый перелом лучевой кости в типичном месте, — обратилась к обеспокоенным родителям. — Такое часто случается. Сейчас наложим гипс, подберем дату повторного посещения, и сможете идти домой.

Обернулась к ребенку, уже усевшемуся на кушетку с помощью Верта. Пока что парень казался мне вполне способным. Вот и начну обучение именно с него. Будет моим помощником. Но остальным тоже надо втягиваться, и я еще найду, чем их занять.

— Идите все ближе сюда, — махнула моей новой команде. — Лерд Фриоль, вас это не касается, вы меня устраиваете в роли лаборанта, можете и далее заниматься исследованием крови, других жидкостей и прочего. Остальные смотрим и слушаем внимательно! Смотрите, это гипс… — Начала объяснять новым студентам, стараясь указывать на малейшие нюансы, подробно рассказывая, что именно делаю, привычными жестами фиксируя руку ребенка.

Но, похоже, в комнате мою лекцию решили послушать все без исключения. Что ж. Наверное, это полезно, так что пусть слушают.

— Ну вот и все! — улыбнулась Лирелю, закончив фиксировать. — Правда же не страшно?

Мальчик мотнул головой.

— Гипс снимать нельзя, так что придется потерпеть, хорошо? Зато его можно разукрасить в разные цвета. Ни у кого такого нет! Только у тебя!

Очаровательный малыш улыбнулся. Я посмотрела на родителей:

— Гипс стараемся не мочить. Категорически запрещено снимать, пока все полностью не заживет. Нагрузку руке не давать, держать на подвязке, как я сделала сейчас. Придете на повторный прием через четыре недели. Снимем гипс, и дам дальнейшие рекомендации. И сразу предупреждаю — безо всякой самодеятельности! — Кто их знает, этих драконов.

— Скажите… — Мамаша вцепилась в подошедшего к ней серьезного пацана и посмотрела на меня больным взглядом. — А он правда поправится? Не останется инвалидом? Рука будет работать?

Ох… даже в нашем Средневековье пытались как-то сращивать кости! А тут что, совсем нет технологий?

— Все будет хорошо, — улыбнулась. — В моем мире тысячи детей ломают кости. Это обычный процесс взросления. В большинстве случаев они об этом потом даже не вспоминают, когда вырастут.

Когда родители с ребенком наконец покинули нас, я облегченно выдохнула и довольно глянула на Авриэля. Его шишка прямо по центру лба меня даже радовала.

— Иди сюда, жертва беспокойных родителей, посмотрю твой лоб.

Это ж с какой силой его надо было приложить, чтобы остался такой след!

Хмыкнула. Вот она — сила родительской любви.