Врачеватель Его Высочества

Глава 31

Я уже вся извелась в ожидании, даже велела принести прямо в операционную книгу и села читать, попутно следя за показателями, благо что стерилизатор мне сделали весьма удобный — кладешь предмет в коробочку и достаешь спустя минуту уже стерильный. Нам бы такой в мир, красота же! Вот и книжку простерилизовала, а теперь сижу, читаю про обычаи ушастых, сравнивая, насколько местные эльфы отличаются от драконов в быту.

Пока получалось, что никак, но это ж мы только с одной стороны видели, наверняка разница должна быть. А так… тоже недолюбливают людей, все из себя важные задиры, правда, природу любят, но драконы вроде тоже комнатные цветы не душат по ночам…

— Мы нашли! — Верт завалился в операционную едва дыша, протягивая целую охапку разнообразных спиц. — Взяли все! Надеюсь, что-то подойдет.

За ним в комнату спокойно просочился Даниэль, окидывая меня ревнивым взглядом, но я последние полчаса тихо сидела, читала… А про то, что делала до этого, ни за что не расскажу!

— Все нормально? — Дракон осмотрел помещение, словно надеялся найти какие-то улики моей неверности. Ага, сейчас! Пусть я и не Шерлок Холмс, но проколоться в такой малости себе точно не позволю.

— Да. — Быстро встала, глядя на спицы. — Простерилизовали?

— Конечно! — Верт преданно кивнул. — Так что с ними делать?

Я вздохнула. Да уж. Может, и воспитаю нормального врача, жаль лишь, что у нас ни литературы, ни учебных пособий, но научится со временем. Может быть, даже получится не просто ассистент, а второй хирург для этого мира. Тогда отдам ему простые операции. Будет здорово.

— Смотри. Этот участок кости сросся неправильно, и получилось неровно, — вновь раскрыла пациента и указала на гладкую часть кости, а затем на ту, что бугрилась волнами. — Я уже почистила все от лишнего, смотри, но вот тут связки придется подшивать после того, как уберем этот бугор. Выпилим участок, выберем более-менее здоровую часть и попробуем пересобрать кость так, чтобы не было укорочения и костная ткань могла срастись нормально. Вот тут место крепления мышц, нам повезло что место выбрано так, что на них не попало…

Очень долго объясняла теорию, видя, что парнишка действительно заинтересован в этих знаниях. Аж глаза горят. Затем взяла пилу, расчертила места, где следует провести удаление кости, и велела ему пилить, внимательно следя, чтобы он был осторожен, отчего Верт и вовсе пришел в восторг, но не отнесся к этому, как к заготовке леса, а со всем вниманием и аккуратностью.

Затем мы долго забивали молотком спицы, сшивали связки, финально промывали… Так что зашили пациента, уже когда действие снотворного вот-вот должно было закончиться.

Устало сползла на стул, ощущая, как спина горит от многочасовой работы, по лбу стекает пот, а желудок уже орет от голода. Рядом упал Верт, но, в отличие от меня, у парнишки глаза горели явным азартом.

— А у людей тоже так можно? — уточнил он.

— Можно, — кивнула. — Даже нужно, если есть необходимость. Но это мы с тобой лишь крошечную часть всей хирургии затронули. Как научишься читать, засажу тебя зубрить кости, связки, мышцы… сначала сдашь мне теорию, а потом уже будешь допущен к практике. Постараюсь поделиться всеми знаниями, что смогу. Но нам бы учебников… — вздохнула о несбыточном.

И в этот момент наш пациент наконец очнулся, тихо застонав и попытавшись пошевелиться.

— Спокойно! — сразу подскочила к нему, забыв про голод и усталость. — Лежи, не шевелись. Сколько пальцев?

Показала три пальца. Не знаю, как действует местный наркоз, но надо изучить.

— Три, — прохрипел дракон. — Горло болит…

— Это от трубки. Дыши спокойно, скоро пройдет, — пообещала. — Пить пока нельзя, так что потерпи.

Авриэль едва заметно кивнул.

— Как прошло? — Он устроился на кушетке чуть удобнее, прикрыв глаза и сжав зубы. — Болит…

Кивнула, набирая в шприц обезболивающего. Вот что болит — верю.

— Сейчас поставлю укол… — приспустила простынь с его округлого зада, с хлопком всандаливая ему обезбол. Дракон вздрогнул.

— Эй! — возмущенно шикнул он.

— Лежи! — рыкнула в ответ, потирая уже свою поясницу. Болела та знатно. Еще бы — несколько часов внаклонку, проводя операцию…

— Ольга, все хорошо? — неожиданно решил подать голос Даниэль, подходя поближе. — Болит? — обеспокоенно уточнил он.

— Болит, — вздохнула. — Но главное, что операция прошла хорошо, — успокоила Авриэля. — Я не знаю, как работают эти ваши магические штучки и не исчезнут ли спицы, если ты уберешь крылья, так что не вздумай этого делать, пока не заживет все окончательно. Экспериментировать будем на чем-то попроще, а мне совсем не улыбается начинать все с нуля, если спицы исчезнут.

Авриэль едва заметно пошевелился.

— А лежать мне долго? И сколько будет заживать?

Я пожала плечами.

— Если бы ты был человеком, я бы сказала, что минимум полгода. Но ты не человек, так что не знаю. Сделаем рентген через месяц и посмотрим. А сейчас еще надо полежать. Я рада, что отходняка у тебя нет, как бывает от наркоза, но все же кость необходимо зафиксировать, для этого я сейчас загипсую крыло. Затем еще немного полежишь, чтобы организм пришел в себя после вмешательства, и можешь потихоньку вставать, если все будет хорошо. Но в ближайшие часы не усердствуй, лучше дольше полежать и восстановиться, чем потом бороться с последствиями.

— Я понял.

— Верт, принеси гипс. Это тот порошок, который я разводила, когда гипсовала руку ребенку. И бинты.

Парнишка умчался, в то время как Даниэль начал слегка массировать мне спину.

— Знаешь, я не думал, что твоя работа такая сложная, — выдал он спустя пять минут массажа.

Я даже глаза прикрыла и блаженствовала. Не уверена насчет характера, но руки у этого мужчины определенно потрясающие. Еще бы лечь самой на кушетку, и чтобы он нормально промял гудящие мышцы…

— Вот все! — Верт вернулся разочаровывающе быстро. Массаж только-только перешел на самое гудящее место. Но работа есть работа.

— Спасибо. — Приняла все нужное, поражаясь парнишке, продумавшему и то, что мне понадобится вода.

Молодец, запомнил!

— Значит так. Я сейчас загипсую, однако у нас шов, и надо будет гипс снимать для перевязок, но как его наложить на крыло верно — не знаю, так что буду экспериментировать. Насколько помню, птицам просто привязывают крыло к туловищу, как быть с человеком не уверена. Но постараюсь сделать так, чтобы не сильно мешалось.

И начался новый этап операции под названием «загипсуй то, что плохо лежит». Кто бы мог подумать, что зафиксировать кость в таком месте, может быть так сложно! В конце просто наляпала почти по всей длине крыла пропитанных гипсом бинтов и плюнула на то, что я потом замаюсь это снимать… Ничего. Завтра, если что, распилю это все для перевязки. А за ночь, может, придет в голову что-то поумнее, чем то, что я сделала сейчас.

Выдохнула, утирая пот со лба, закончив.

— Все… — Посмотрела на темень за окном. — Верт, вызови кого-то из твоих коллег, слабых разумом, и пусть они посидят тут. Два часа следить за состоянием Авриэля. Затем можно помочь переместиться к нему в комнату. Пить можно будет через час. Есть через три часа. До туалета идти осторожно, крыло не трогать, им не двигать. Вернется болевой синдром, сразу зовите меня, я обезболю.

Парень кивал в такт моим словам. Я же жадно посмотрела на задумчивого принца.

— Жрать, спать, развлекаться! Именно в таком порядке, — озвучила и с трудом заставила себя пошагать на выход. Кажется, коленки уже начинали дрожать.

Все же операция вышла весьма сложная, и не каждый день я ставлю подобные конструкции. Но результатом довольна. Посмотрим, как это заживет и сможет ли дракон потом летать. Но я же в магическом средневековье. Должны же здесь быть чудеса?