Враг моего отца

Глава 13

Даша

— Доброе утро, Даша, — тихий хрипловатый голос раздается в метре от меня.

Вмиг распахиваю глаза, мгновенно пробуждаясь от присутствия в комнате постороннего мужчины. Обычно мое утро начинается иначе — я всегда даю себе возможность понежится в постеле десять-пятнадцать минут прежде, чем окончательно проснуться. Но только не сегодня, не сейчас, когда Миллер буквально пожирает глазами мое полуобнаженное тело.

Надо отдать ему должное — после заселения он даже не заикнулся о том, что будет спать со мной в одной кровати. Андрей пожелал мне доброй ночи и устроился на диване в общей комнате, не предпринимая попыток проникнуть в спальню, которая на сутки стала моей.

— Доброе утро.

Я натягиваю одеяло так, чтобы как можно тщательнее прикрыть все свои провокационные места, и, приподнявшись на локтях, смотрю на Андрея в упор. Завороженный взгляд Миллера проникает в глубину души, вызывая неконтролируемый трепет, а следующие слова заставляют пульс участиться:

— Ты очень красива без макияжа, Даша, — говорит мужчина. — Такая естественная…

Он замолкает, а я чувствую, как багровеют от смущения щеки, ведь это далеко не все, что хочет сказать Андрей. Но я не уверена, что сейчас готова услышать что-то еще. Его взгляд говорит гораздо больше, и пока этого для меня вполне достаточно. Миллер и без того вызывает во мне симпатию, которая при любом раскладе не может быть уместной.

— Нас ждет завтрак на террасе, — судя по всему, Андрея веселят мои действия, потому что мужчина не перестает улыбаться.

— Что тебя так развеселило? — скрестив руки на груди, хмурюсь я.

— Твое желание спрятаться под одеялом.

— И что здесь смешного? — спрашиваю я, вздернув подбородок.

— А то, что мы находимся на море, Даша, — отвечает Миллер. — Рано или поздно я все равно увижу тебя в купальнике.

— Нижнее белье и купальник — не одно и то же, — возражаю я, но мое возражение звучит не слишком уверенно.

— Правда? Готов с тобой поспорить, но не сейчас, — он опускает взгляд на наручные часы и быстро добавляет: — Нужно поторапливаться, у нас не так много времени.

— Не так много времени для чего? — интересуюсь я.

— Скоро все узнаешь, — подмигивает он. — Жду тебя на террасе.

После завтрака Миллер сообщает мне о том, что нас уже ждет автомобиль, но больше не говорит ни слова. Натянув на себя купальник, который я на всякий случай бросила в сумку, и легкое платье, выхожу из особняка, специально арендованного для нашего третьего свидания. При виде меня глаза Андрея восхищенно вспыхивают, из-за чего у меня перехватывает дыхание. Переплетая наши пальцы, он ведет меня к белому внедорожнику, который доставляет нас до пирса.

— У тебя нет морской болезни? — интересуется он.

— Нет, — отрицательно качаю головой, предвкушая поездку на одном из пришвартованных катеров.

— Отлично, — отвечает он.

— Думаешь, это хорошая идея? — с сомнением в голосе спрашиваю я. — Погода портится.

— Не волнуйся. Успеем до дождя, — уверенно говорит Андрей, помогая мне взобраться на катер. Я решаю не спорить. В конце концов, он знает, что делает.

— Куда мы поедем? — спрашиваю я, оказавшись в кабине.

— Смотреть на море.

Он озорно подмигивает, словно мальчуган, который впервые оказался на свидании с понравившейся девочкой. Я же смущенно отворачиваюсь и приковываю взгляд к небесно-синей глади воды. Глубоко вдыхаю влажный воздух и прикрываю глаза — не раз мне случалось бывать здесь в Сочи, и я искренне люблю этот красивый город. А ощущение, что именно эта поездка станет для меня особенной и запомнится на всю жизнь, не покидает.

— Почти приехали, — слышу уже такой знакомый тембр.

Я поворачиваю голову в сторону берега и застываю в изумлении. Передо мной находится то, на что бы я ни за что не отважилась одна. Чувствую, как жар приливает к щекам, и от внезапно возникшего тепла не спасает даже прохладный морской бриз.

— Ты серьезно? — я удивленно таращусь на Миллера, который наслаждается моей реакцией.

— Конечно, — он хлопает в ладоши. — Ощущения непередаваемые особенно в первый раз.

— Как бы не так, — невольно дую губы.

— Тебе понравится, вот увидишь, — Андрей почти невесомо касается моего плеча. — Если не струсишь.

Последняя фраза действует на мне все равно, что красная тряпка на быка. Еще бы я струсила! Это всего лишь гребаный парашют — ничего необычного.

Мнимая отвага сменяется на самую настоящую панику, стоит мне только приблизиться к стропам парашюта. Андрей, видя мой испуг, подбадривает меня, заявляя, что в этом развлечении нет ничего страшного.

— Тебе понравится, — только и твердит он.

Находясь в полном обмундировании, я молчаливо переминаюсь с ноги на ногу в ожидании своего первого полёта. Радует только одно, что мы будем не выпрыгивать из самолёта с огромной высоты, а всего лишь летать над морем с привязанным к катеру парашютом.

— Даша, всё в порядке? — Миллер смотрит на меня испытующий взглядом.

— Угу, — мычу в ответ, отчаянно пытаюсь скрыть свой страх. — Я боюсь даже представить, что меня ждёт на четвёртом и пятом свидании.

— Это обязательно будет что-то интересное, — подмигивает мужчина. — Можешь не сомневаться.

Я нервно топчусь на месте, когда катер отъезжает от берега. Мне кажется, я сейчас умру. И даже вид натренированного тела Миллера не спасает ситуацию. Окажись мы в другом месте, менее опасном, пожалуй, я едва смогла бы сдерживать себя от провокационных взглядов в его сторону.

Наконец, лодка набирает ход, и мы согласно проведенной нам инструкции, начинаем ускорять шаг, семеня ногами по песку. В какой-то момент наш парашют отрывает от земли, и мы с Андрей взмываем вверх.

— Черт возьми! — пищу я, пораженная новыми, ранее не испытываемыми эмоциями.

От ошеломляющих ощущений захватывает дух, а сердце в груди бьется как ненормальное, особенно в тот момент, когда мы достигаем самой высокой точки. Смотрю вниз — подо мной бескрайнее синее море. Я расставляю руки в стороны и закрываю глаза, представляя себя свободной птицей. Как же хорошо!

— Ну как? — слышу мужской голос справа от меня.

— Это… — я делаю глубокий вдох, — это что-то восхитительное, неземное. У меня пока даже нет подходящего слова, чтобы описать свои эмоции.

— Я же говорил, что понравится, — самодовольно усмехается он.

— Ты так спокоен, — говорю я. — Неужели у тебя не захватывает дух?

— Захватывает. Но я далеко не первый раз летаю, — отвечает мужчина. — Мне нравится наблюдать за твоими эмоциями.

Я ничего не отвечаю, только продолжаю наслаждаться небом, морем и красотой, которая открывается с высоты птичьего полета. Это нечто непередаваемое! В этот миг кажется, будто мне подвластно абсолютно все, даже самое невозможное, а любая проблема кажется такой ничтожной по сравнению с тем, что я вижу в данную секунду.

— Скоро начнем снижаться, не забудь про ноги, — напоминает Андрей.

Через несколько минут мы снижаемся, а затем соприкасаемся с теплой соленой водой. Миллер выпутываться первым, а затем помогает и мне. До катера рукой подать, но Андрей не торопится — мужчина плывет рядом со мной, контролируя каждое мое движение. Мне льстит его беспокойство, но он не знает, что за моими плечами пять лет плавания, и что в море я чувствую себя поувереннее многих представителей мужского пола. Решаю не рушить иллюзию хрупкой девушки.

Когда мы подплываем к катеру, Андрей быстро забирается по лестнице, а затем помогает и мне. Я поднимаюсь по ступенькам, держась за руки мужчины, но на последней неожиданно соскальзываю. Реакция Миллера молниеносна — он подхватывает меня, крепко прижимая к себе, а наши мокрые от морских капель тела соприкасаются друг с другом. В кровь мгновенно выбрасывается порция адреналина, а наши с Андреем глаза встречаются. Его цепкие пальцы сжимают тонкую талию, намереваясь спуститься ниже, но Миллер медлит, будто ждет разрешения с моей стороны. Я непроизвольно облизываю свои пересохшие губы, на которые мужчина мгновенно смещает фокус. В этот момент я честно признаюсь себе — мне нравится Андрей и его внимание, и я искренне жажду поцелуя. Ни от одного парня я не получала ничего подобного — никто не будоражил меня так, как враг моего отца.

Эта мысль отрезвляет, и я мягко отстраняюсь. Черт возьми! Противиться своим желаниям оказывается так непросто.

— Спасибо, что не дал мне упасть в воду, — тихо говорю я, не отводя от мужчины глаз.

Андрей тяжело дышит, словно только что пробежал стометровку и показал наилучший результат. Он смотрит на меня внимательно, пронзает цепким взглядом, всем своим видом показывая, что хочет большего.

— После прогулки на катере планируется ланч, — хрипло произносит Миллер. — В шесть у нас самолет.

После несостоявшегося поцелуя атмосфера заметно меняется — становится напряженной. Андрею кто-то звонит, и он удаляется в каюту, оставаясь там почти всю прогулку. Я же во время его отсутствия чувствую себя неуютно. И даже любование природой и морем не помогает переключиться.

— Ланч придется перенести, Даша. Мне нужно срочно вернуться в Москву, — хмурится Миллер, неожиданно появляясь на палубе.

— Хорошо. Я не голодна, — вру я, пожимая плечами.

— Тогда поехали, — кивает он.

Вернувшись на виллу, я наспех собираю свои вещи, после чего мы с Андреем едем в аэропорт. На протяжении всей дороги Миллер что-то печатает в своем мобильном, при этом мужчина кажется слишком обеспокоенным.

Он почти не отрывается от своего сотового и на протяжении всего полета. Я украдкой подглядываю в его гаджет — на экране телефона вижу таблицу с огромным количеством цифр. Судя по всему, эти рабочие моменты не терпят отлагательств.

Наконец, самолет приземляется в Москве, а я едва ли могу скрыть свое разочарование. Эта короткая поездка стала неожиданно значимой, пробудив во мне чувства, о которых я читала только в книгах.

— Даша, я приношу свои извинения за то, что нам пришлось вернуться раньше, — резко выдыхая, говорит мужчина.

— Не стоит извинений. Ты всего лишь сократил время свидания на пару часов, — усмехаюсь я.

— Мне нужна компенсация, — он делает шаг ко мне навстречу, направляя потемневший взгляд на мои губы.

— Правда? И какая? — я задерживаю дыхание, понимая его намерение.

— Мне подходит только один вариант, — говорит Миллер и, обхватив одной рукой затылок, а другой талию, впивается в мои губы обжигающим поцелуем, выбивающий из легких весь воздух.

Я закрываю глаза, проваливаясь в новые ощущения, которые вспышкой отдаются где-то в области груди. Мне кажется, я парю над морем, как еще несколько часов назад с парашютом в компании того самого мужчины, который и в данную секунду держит меня в своих объятиях. Андрей ведет ладонь вдоль позвоночника и, чуть надавливая на лопатки, привлекает к себе настолько близко, что я ощущаю каждый миллиметр его кожи даже в одежде. Его язык медленно проникает все глубже, переплетаясь с моим, вытворяет нечто необъяснимое, а я едва чувствую свои ноги, которые в один момент становятся ватными от переизбытка новых неизведанных эмоций. Я впиваюсь ногтями в его плечи, когда сладкая пытка поцелуем становимся невыносимой. Черт возьми! Неожиданно ловлю себя на мысли, что хочу большего. Мандраж от каждого прикосновения и мурашки от поцелуев — это лишь начало. Я чувствую себя иначе рядом с ним. Если бы Андрей предложил остаться ещё на сутки, я бы, не задумываясь, согласилась. Нахожу в себе силы и мягко отстраняюсь. Смотрю на мужчину в упор — его затуманенный взгляд отвечает моему, а спутанное дыхание он и не пытается скрыть.

— До скорой встречи, Андрей, — шепотом говорю я.

— До скорой встречи, Даша, — хрипло отвечает он.

Вернувшись домой, я замечаю, что кабинет отца открыт, хотя он обычно его запирает. Значит, он уже вернулся. Скинув босоножки, я решаю зайти к нему поздороваться, а потом уже подняться к себе. Легонько стучу в дверь и, не получив ответа, переступаю порог. Отца здесь нет, но я не спешу уходить. Кидаю беглый взгляд на деревянную поверхность, которая ломится от огромного количества бумаг и документов, и, осмотревшись по сторонам, бесшумно двигаюсь к предмету мебели. Сердце стучит как ненормальное, будто я делаю нечто предосудительное, и меня вот-вот застанут на месте преступления. На документах сверху лежит большая папка. Мои руки тянутся к ней, но я резко одергиваю себя. Нельзя. Я не должна копаться в папиных бумагах. Но меня всё равно тянет к ней.

Кончиками пальцев касаюсь уголка папки и открываю её. Перед глазами находится досье на Миллера. Здесь собрано всё — его фотографии, дата и место рождения, адрес, занимаемая должность и многое другое. Чем же он так насолил отцу?

— Даша? — от громкого голоса отца я резко вздрагиваю. — Что ты здесь делаешь?

— Папа, ты наконец-то вернулся! Привет! Я увидела приоткрытую дверь и решила заглянуть, — делаю шаг к нему навстречу. Судорожно дернув рукой, я случайно задеваю папку, и она с грохотом валится на пол. — Ой, пап, извини, я нечаянно. Сейчас все сложу на место.

Я опускаюсь на корточки и принимаюсь собирать бумаги, которые слетели со стола. Папка оказывается открытой, и я бегло просматриваю её содержимое, после чего захлопываю и кладу на место.

— Ничего страшного, — он приближается ко мне. — Я сам все соберу.

— Я такая неуклюжая, — хихикаю я, пытаясь скрыть свое волнение.

— Ты недавно вернулась? — его взгляд слишком внимательный.

— Вот только зашла домой. С Яной встречалась, — пожимаю плечами, пытаясь не выдать своего волнения.

— Понятно. Через полчаса будем ужинать. Сегодня даже Дима присоединится, — сдержанно произносит отец.

— Вот как? — удивленно вскидываю брови.

— Да, он уже приехал.

— Тогда я приоденусь, — усмехаюсь я. — Надо подготовиться к встрече с братом.

Пока отец не задержал меня очередными вопросами, я быстро выскальзываю из кабинета и поднимаюсь к себе. Только закрыв за собой дверь, мне удается выдохнуть. Я ощущаю себя шпионкой, которая пытается выведать у своего же отца информацию о его самом злейшем враге.

Семейный ужин проходит в более или менее спокойной обстановке. Папа по своему обыкновению нахваливает меня за успехи в учёбе, предлагаю Диме брать с меня пример. Мой брат уже не реагирует на подобные замечания, он молча ковыряет вилкой по своей тарелке с легкой ухмылкой, искажающей его красивое лицо. Я не скажу, что мы близки с Димой, но иногда можем поговорить по душам. И из этих разговоров мне известно, каков он на самом деле. Но в присутствии отца я ничего не говорю — не защищаю и не ругаю. Это совершенно пустая трата времени. Однажды уже был печальный опыт, и я не хочу его повторять. Поэтому мы с Димой просто слушаем.

В конце ужина у отца звонит мобильный и, к нашему удивлению, он не уходит в свой кабинет, а отвечает, сидя за столом. Отец кажется расслабленным, и, глядя на его безмятежное лицо, кажется, будто ничто не сможет вывести его из равновесия и спокойствия.

— Приветствую, — здоровается он, почти не заметно улыбаясь. — Рад слышать. Какие новости?

Похоже, новости не самые хорошие — улыбка мгновенно слетает с губ отца. Его лицо краснеет от злости, а глаза наливаются кровью. Мне становятся страшно. И даже брат хмуро приподнимает правую бровь.

— Будь он проклят, этот чертов Миллер! Я его уничтожу! — он бьет кулаками по столу с такой силой, что две тарелки падают на пол и разбиваются.

— Отец, — подаёт голос Дима, — что стряслось?

— Мой враг пошел войной на меня, — сквозь зубы рычит отец, а его ноздри раздуваются от гнева.

Я же в этот момент сижу на стуле ни жива ни мертва. Голос резко пропал, а желание провалиться сквозь землю стало невыносимым. Пока отец раздражается и громко кричит, объясняя моему брату, кто такой Миллер, я встаю из-за стола и делаю шаг к выходу из столовой.

— Даша! Куда собралась? — гремит грозный голос.

— Принесу веник и совок, нужно убрать разбитую посуду, — отвечаю я, скрываясь за дверью.

Прижавшись спиной к двери, я безмолвно плачу. Кажется, я теряю себя в человеке, с которым никогда не смогу быть вместе.