Враг моего отца

Глава 15

Даша

Как объяснить Андрею то, что я до конца не могу сформулировать даже для себя?

Всего чересчур много: его, отца, брата, моих собственных пугающих ощущений и фантазий. Меня словно рвут на части, даже не подозревая об этом, а я не в состоянии сделать ничего, чтобы помешать этому. Да и что я могу? Отец вполне конкретно обозначил свое отношение к Андрею. Андрей старается не упоминать о моей семье, но я знаю, что эта вражда довлеет над нами, над нашими отношениями, даже над этой поездкой.

Я наивно думала, что плата за мое спокойное существование — это пять свиданий. Миллер отдаст мне видео, я просто уйду, а мой отец никогда ни о чем не узнает. А теперь все так запуталось…

За окном занимается рассвет, а я все так же лежу без сна на просторной кровати в комнате, которая кажется мне странно пустой. Я привыкла жить одна. Пару лет назад у меня были серьезные отношения с парнем, но после того, как мы расстались, я ни с кем не могла сблизиться. А теперь, зная, что в соседней комнате спит Андрей, я особенно остро ощущаю, насколько одинока. Папа постоянно занят, у брата своя жизнь, мама… ей давно нет дела ни до кого из нас. А Миллер… Он впервые за долгое время заставил меня чувствовать себя кому-то нужной. Его внимание, его взгляды, его прикосновения, тот единственный поцелуй, при воспоминании о котором у меня кружится голова… И я больше не могу скрывать — он тоже мне нравится. Как-то он сказал, что не сделает ничего против моей воли. А теперь я хочу, хочу, чтобы он проявил инициативу, чтобы настоял. Потому что броситься к нему самой?.. Господи, какая же я жалкая.

Я в одном из самых потрясающих городов планеты, в компании самого потрясающего мужчины, а ощущаю себя так, будто впереди у меня — казнь. Два последних дня истекут. Что дальше? Не разочаруется ли по итогу во мне Андрей? Смогу ли я сказать ему, что уже не хочу уходить, и рядом с ним меня удерживает не видео? И началось это не сегодня, а с самого первого свидания, а может и того раньше — когда наши глаза встретились в ночном клубе.

В дверь раздается тихий стук, и я подскакиваю на постели, прижимая к себе одеяло.

— Войдите, — произношу, облизав внезапно пересохшие губы.

На пороге появляется темный силуэт Миллера, подсвеченный тусклой лампой в гостиной.

— Что-то случилось? — спрашиваю тихо.

— Принес тебе чай, — отзывается он, делая несколько шагов ко мне.

— В пять утра?

— Я слышал, что ты тут возишься, — говорит Андрей с грустной улыбкой. — Девушка из Room Service убедила меня, что этот чай обладает успокоительными свойствами.

— Меня не нужно успокаивать, — мой голос звучит сипло и сдавленно, а ощущаю я себя при этом как маленький ребенок, разочаровавший взрослого.

Миллер опускается на край моей постели. Потом ставит рядом со мной небольшой поднос с чаем и сахарницей.

— Что же тогда тебе нужно, Даша?

Ты. Прямо сейчас.

Эти слова рождаются в горле, но умирают в беззвучии. Я осторожно беру в руки чашку и, сделав небольшой глоток, ставлю не обратно на поднос. И хотя мои глаза не отрываются от моих дрожащих рук, я ощущаю на себе изучающий взгляд Андрея.

Моя кожа покрывается мелкими мурашками, тело оживает, будто после долгого сна, а сердце, мое глупое сердце, начинает стучать так быстро, что кажется вот-вот выскочит из груди.

Я снова облизываю губы. Поднимаю тревожные глаза на Андрея.

— Я… — слова застывают у меня в горле.

Андрей прикрывает веки, пряча от меня выражение своих глаз. Сглатывает так тяжело, что я вижу, как двигается на шее его кадык. Осторожно выдыхает, будто сдерживается. А потом вдруг поднимает ресницы и смотрит на меня в упор.

В воздухе между нами начинает потрескивать от напряжения. Отчетливого сексуального напряжения, от которого все мое тело простреливает мощными разрядами возбуждения. Миллер поджимает губы. Медленно убирает поднос на тумбочку, потом осторожно, будто дает мне время осмыслить, что между нами происходит, придвигается ближе.

Я ощущаю, как его ладонь касается моей щеки. Как его горячее дыхание, которое пахнет зубной пастой и кофе, опаляет мой подбородок.

— Скажи, чтобы я остановился, — произносит Андрей хрипло. — Скажи, Даша. Сам я не остановлюсь.

Его глаза — два темных озера, не отрываясь смотрят в мои. По телу разливается горячая волна желания. И я вдруг понимаю, что в нашей ситуации нет ничего плохого и ничего хорошего, она не черная и не белая. Она просто есть. И здесь и сейчас я не могу отказаться от этого мужчины, какими бы последствиями мне это ни грозило.

Это я, именно я делаю первое движение навстречу.

Наши губы встречаются резко и порывисто. Горячий язык Андрея проникает в мой рот. Дыхание сбивается. Я ощущаю уже знакомый вкус, запах, жар тела, который обволакивает меня, когда мужское тело прижимается к моему, а руки обхватывают меня за плечи, не позволяя отстраниться.

Но, господи, кого я обманываю? Я не хочу отстраняться. Я хочу быть с Андреем.

Когда я со всей страстью, с давно зреющим голодом, отвечаю на поцелуй, Миллер глухо стонет, посылая по моему телу волну чисто женского удовлетворения. Этот потрясающий мужчина хочет меня. И не делает из этого секрета. И я... Я хочу его тоже.

***

— Красивая, — с чувством произносит Андрей, когда позднее вечером я появляюсь в общей гостиной, облаченная в вечернее платье и туфли на высоких каблуках, которые он презентовал мне час назад.

— Это взаимно, — смущаясь отвечаю я, разглядывая Миллера в строгом смокинге с галстуком-бабочкой. — Я боюсь даже предположить, куда мы пойдем в таком виде. На прием к королевской семье?

— Почти, — отвечает Андрей загадочно. — Машина уже ждёт.

Этот день… Утро, день, плавно перетекшие в вечер я провела в постели в объятиях Андрея. И хотя за окном нас ждал прекрасный город, который я мечтала посмотреть, время наедине с этим мужчиной казалось чересчур бесценным, чтобы тратить его на достопримечательности. Слишком мало у нас его осталось, слишком неопределенным было наше будущее.

Я никогда не считала себя особенно чувственной. Секс казался просто неотъемлемой частью серьезных отношений. Но, боже, как же я ошибалась. Андрей показал мне, насколько неопытной и наивной я была, и разбудил во мне такую страсть, на которую я даже не считала себя способной.

— Здесь пробок нет. И ехать нам недалеко. Как раз успеем выпить по бокалу шампанского перед началом, — говорит Миллер, бросая беглый взгляд на часы на запястье.

— Началом чего? — спрашиваю я с лукавой улыбкой.

Я уже несколько раз пыталась выведать у него, куда мы идем вечером, но Миллер оставался непреклонным. Вот и сейчас я получаю в ответ лишь самовольный смешок и горячий взгляд, который заставляет меня смущенно потупить глаза.

— Даша, Даша, — тянет он. — Потерпи еще немного, девочка.

Его ладонь в собственническом жесте ложится на мою поясницу. Он подводит меня к двери. Мы вместе спускаемся в лифте. Потом усаживаемся в автомобиль, который стоит перед главным входом в отель. И все время я ощущаю на своем теле теплую руку Андрея, которая заставляет меня чувствовать себя нужной и важной. Особенной.

В пути оживает мобильный Миллера. Когда мы летели, он говорил, что развязался со всеми делами и планирует посвятить эти два дня полноценному отдыху. И по тому, как он хмурится, разглядывая экран, я понимаю, что он крайне недоволен тем, что его побеспокоили. И все же он отвечает на звонок.

— Да, — говорит отрывисто и долго молчит, предоставляя шанс высказаться неведомому собеседнику на проводе. — Понял. Отправь документы мне на электронную почту. Я все посмотрю ночью. — Снова короткое молчание. — Да, у меня с собой есть ноутбук, и я смогу дать комментарии прямо в файле. Но позднее.

— Неприятности? — спрашиваю осторожно, когда он завершает разговор.

— Ничего такого, что я бы не мог решить, — говорит он расплывчато, но я прекрасно вижу, что он напряжен и обеспокоен. — Не забивай свою голову моими проблемами. Этот вечер — для тебя.

Его слова поднимают в моей груди теплую волну благодарности. Для меня. Как давно никто не делал что-то только для меня...

Еще до того, как через десять минут машина останавливается перед парадным входом старинного здания, меня вдруг озаряет понимание. В окно я вижу величественные своды Венской государственной оперы, и едва сдерживаю потрясенный вскрик восхищения. Когда я занималась балетом, я мечтала, что однажды пройду стажировку в одной из европейских трупп. И Венский балет был в моем заветном списке ровно до тех пор, как я получила травму, не сопоставимую с профессиональными танцами.

— Андрей, — мой голос дрожит, а глаза наполняются слезами благодарности.

— Тсссс, — произносит он тихо, беря в свою руку мою ладонь. — Мне, конечно, льстит, что мой сюрприз так тебе понравился, но я бы предпочел, чтобы мы обошлись без слез.

А потом, окончательно сражая меня, достает из внутреннего кармана пиджака картонную программку и кладет ее на мои колени.

— Надеюсь, Дон Кихот подойдет? — спрашивает мягко.

— Дон Кихот — это потрясающе, — шепчу я.

Вечер проходит для меня как во сне. Потрясающая архитектура, красивые люди, вечная музыка, костюмы, танцы, от которых у меня то и дело перехватывает дух. И Андрей… Всегда рядом. Всегда готовый поддержать. И такой красивый. Я не слепая, видела, как смотрят на него женщины. И так приятно было осознавать, что внимание этого мужчины целиком и полностью принадлежит мне, пусть только на короткое время. Но я использую его по максимуму.

На обратной дороге мы начинаем целоваться еще в автомобиле. Меня не смущает наличие водителя — я сама проявляю инициативу, сама ищу его губы, запускаю пальцы в жесткие волосы на его затылке, притягивая к себе его голову.

— А ужин? — спрашивает Миллер, когда мы поднимаемся в номер.

— К черту ужин! — бормочу я, стягивая с него пиджак. — Пожалуйста, будь со мной.

— Даша, — Андрей как-то неожиданно тяжело вздыхает. — Я с тобой. Ты разве этого еще не поняла?

Наши губы снова встречаются. Жадно. Страстно. Без намека на скованность. Не отрываясь от меня, Андрей поднимает меня на руки.

— Твоя спальня или моя?

— Любая! — шепчу, прикусывая его за нижнюю губу.

Мягкий смех служит мне ответом. А уже через несколько секунд Андрей опускает меня на кровать. Я даже не понимаю, в какой комнате мы оказались — все что я вижу, это мужчина, который склоняется надо мной, обещая подарить ни с чем несравнимое наслаждение.

И я отдаюсь ему. Этому моменту, чувствам, страсти, мужчине, не думая больше ни о чем…

Когда миг абсолютного единения позади, мы долгое время просто лежим, не произнося ни слова. Моя голова лежит на его плече, его пальцы лениво перебирают мои волосы. Так странно, я ощущаю себя так спокойно, в безопасности. И пусть это лишь иллюзия, сейчас в нее так легко поверить.

Впереди — возвращение домой. Но мне совсем не хочется думать об этом. Я впитываю в себя пряный мужской запах, с наслаждением прижимаюсь к горячему крепкому телу, понимая, что за все это мне рано или поздно придется расплачиваться…