Я клянусь тебя беречь

Бонус. Последний стажер

Гора камней, больших и маленьких, это то, что нужно. Симона два часа их собирала, стаскивала в одно место на высокий берег реки. Устала даже. Но такая у нее была традиция. Летом, после успешно сданной сессии в колледже, она приходила сюда и бросала камни в воду. Процесс Симона тщательно продумала. Каждому камню давалось имя и биография. А вообще камни означали неприятности и неудачи Симоны за год. Лучшее место им на дне.

В этот раз самый большой камень был, конечно, Говардом Менни*. Симона села на камень и глубоко вздохнула. Привычный порядок действий забуксовал, не получалось легко и быстро покидать свои неприятности-камни в воду и освободиться для новой жизни. Да и как от Говарда освободишься, если он истинная пара. Симона влюбилась, а внимания ей ноль. Невнимания зато — целая гора. А ведь сколько было надежд.

Не ожидала Симона, что расчувствуется как романтичная малолетка, получив письмо от Базы данных «ИСТИННЫЕ ПАРЫ». Красивый конверт голубого цвета и надпись — Говард и Симона. Никому не показала заветное послание, ни друзьям, ни родителям. Хотела сначала сама познакомиться с тем, кто ей предназначен судьбой. Посмотреть в глаза. Они ведь сразу узнают и поймут друг друга, две половинки, которые скоро станут целым в прекрасном союзе.

Симона готова была пропустить пробный брак. Пусть все будет сразу по-настоящему, без оглядки. Вот же повезло, а Симона не верила, что ей найдется пара. Пока не очень-то много известно историй, когда это случалось. Разве что Мимоза и Антонио, друзья Говарда. Симона сходила в дорогой салон красоты, подстриглась и стала ждать визита своего мужчины.

Такие были правила. Мужчина получает известие и приходит знакомиться. Прошел месяц, потом второй, но никто не появился, не написал, вообще никаким образом не дал о себе знать. Это было ужасно. Позорно. Симона растерялась. Идти жаловаться или еще подождать? Может так быть, что письмо Симоне отправили по ошибке? А незнакомому Говарду письмо не прислали?

Хорошо, что никому не рассказала, стала бы предметом насмешек. Симона настолько плоха и некрасива, что даже истинный не захотел на нее взглянуть. Звучало очень обидно. Избранник мог незаметно поинтересоваться, кто ему достался, какая девушка, и решить, что они не подходят друг другу. Это звучало еще обиднее. Что отвергли сознательно. В конце концов, Симона решила не жаловаться, а проверить самостоятельно, что за невоспитанного хама ей подсунули.

Выяснила, что Говард Менни большая шишка в полицейском управлении. Знаменитость. И в кино еще снимается. Училась Симона в колледже, как раз на следователя, вернее на помощника следователя. Но ведь это не существенно и уж ей-то дадут пройти следовательскую практику у знаменитости. Симона отличница и внешность у нее самая подходящая для сыщика.

Незаметная, незапоминающаяся, никаких ярких черт, зато с нестандартным мышлением. Преподаватели ее хвалили за сообразительность. Пришлось постараться, конечно, чтобы получить направление. Немного волнуясь, Симона постучала в дверь кабинета с табличкой «Говард Менни». В глубине души она надеялась, что Говард ее увидит и сразу узнает, все поймет, может, даже практика не понадобится.

Посмотрит Говард Симоне в глаза и улыбнется. Если они истинная пара, то ведь так должно быть. Они два магнита, которые, оказавшись, рядом, автоматически притянутся друг к другу. Реальность в виде Говарда Менни мечты Симоны высмеяла.

— С чего вдруг ко мне? Только стажера мне не хватало, не брал их сроду, — чертыхнулся Говард и окинул критическим взглядом Симону. — Давай подпишу бумаги, какие там тебе надо, и вали себе на все четыре стороны.

— Нет! Я хочу проходить настоящую практику у вас. Нам выделяют полгода. До весны я в вашем распоряжении.

— Мне некогда с тобой возиться.

— Я не младенец, чтобы со мной возиться, а настоящий следователь. Дайте мне реальное дело!

— Чтоб мне сдохнуть, отличницу прислали, — Говард провел обеими руками по волосам, зачесывая их назад. Потом Симона узнала, что Говард так делал, когда волновался. — Вроде не грешил.

— Не надо дохнуть. Какое дело у вас провисло? Я готова.

— К чему ты готова, ненормальная?

— Раскрыть. Дело.

— Убиться веником.

Симона растерянно моргала. Ее не то, что не узнала ее истинная пара, ее выгоняли, не доверяли и насмехались. А еще прозорливого копа Говард играл в сериалах. Не видит дальше собственного носа. Отступить Симона не захотела. Практику все равно требовалось пройти. В отличие от Говарда, она влюбилась с первого взгляда. И не могла упустить шанс находиться рядом со своим истинным.

С тех пор прошел почти год, а Симона толком ничего не добилась. Осознавать это было горько. Как она старалась. Но получилось так, будто перешла дорогу Говарду. Арестовала его знакомую Граду Левони. Без нужной подписи. Потом мотивы признали существенными, а Говард все равно выгнал Симону, как комара прихлопнул. Восстановили ее на практике, когда Симона все-таки помогла раскрыть запутанное дело. Но опять ненадолго.

Кое-какие проблески внимания Симоне доставались. Рождество они случайно встретили вместе. Пару раз за вечер Говард посмотрел на нее без высокомерия. А на Новый год не взял с собой. Хотя ехал к друзьям, которых Симона уже знала. В упор не видел Говард ни стараний, ни услужливости, ни симпатии. Еще и рассуждал, как бы поскорее найти истинную пару. Как будто пара ему еще не найдена.

После таких слов Симона сникала и не могла открыться, не могла показать конверт, где четко было написано, кто они друг другу. Эх, не сидеть же на берегу весь день. Симона приступила к делу. Начала с самого маленького камешка. С того, что лето в разгаре, а проведут они его врозь с Говардом. Досадно. Потом покидала в реку камни покрупнее. Выгнали с практики и тому подобное.

Дошла очередь до большого булыжника. Симона с трудом его подняла, раскачала в руках и швырнула. Только инерции не учла. Симону потащило вслед за камнем вниз. Кто бы удивлялся, что и каменный Говард станет издеваться над Симоной. Обязательно подставит подножку.

— Не рано ли ты решила топиться, котенок? — от опасного падения Симону удержала сильная рука, схватившая ее за шиворот. — Чем ты тут занималась? Важнее дел нет?

— Ты откуда здесь взялся? — Симона растерялась. Опять она предстала перед Говардом какой-то идиоткой. Бросающейся в реку с камнем в руках.

— Тебя искал.

— Меня? — ответ не укладывался в голове Симоны. — Зачем? Искал зачем?

— Тебя восстановили в отделе.

— Но практика закончилась, летние каникулы, — голос дрогнул, все-таки шальная мысль, что Говард узнал про их пару, мелькнула. Но тотчас погасла.

— Какие каникулы. Забудь про лето. Ты на службе. Я включил тебя в группу по одному делу. Завтра выезжаем на место. Утром явишься в отдел.

— Утром?

— Симона, не тупи. Дважды повторять не буду.

— А как ты меня нашел? — Симона побежала за Говардом, который отошел и уже садился в машину. Вот же гад, даже подвести не предложил.

— Военная тайна.

Говард уехал, а Симона разозлилась. Злость была подозрительная, сильно смахивала на ликование, но Симона уверяла себя, что она злится на непредсказуемого Говарда. Который ее выгонял из отдела и принимал обратно, словно маятник раскачивал. В одну сторону — высмеять действия Симоны и уволить, в другую — позвать Симону назад и сделать вид, что увольнения не было.

Как на такое реагировать? Послать Говарда подальше? Порвать конверт и забыть как страшный сон это знакомство? Если бы Симона могла, она бы так и сделала. Ночью Симона плохо спала и едва не опоздала на службу. Сотрудники уже грузились в микроавтобус. Самое лучшее для нее забиться в угол и не отсвечивать, но у Говарда были другие планы.

Он пихнул Симону к окошку и сел рядом, отсекая от всех. Сунул в руки папку и отвернулся. Ни с кем Говард так по-хамски себя не вел, и спрашивается, ради чего Симона отказалась от каникул. Так все лето пройдет, в расследованиях и неприятных стычках. В папке лежали материалы дела. Загадочная смерть очень богатого бизнесмена, публично отошедшего от активной деятельности. То есть кому был должен, всех простил. Кто ему был должен, со всех взыскал.

Умер, и правда, странно. Не вернулся домой с прогулки. На прогулке познакомился с соседом и отправился к нему в гости. Посидели, выпили. Стало плохо и умер. От резкого падения каких-то микроэлементов и обезвоживания. Когда упал, стукнулся еще и головой. Криминала не нашли, но сосед забил тревогу. Вот и послали группу еще раз все проверить. Симона прочитала документы внимательно и задумалась о своем.

Почему Говард ее позвал? Оценил сообразительность или просто захотел, чтобы они были рядом. Вторая гипотеза была приятнее самолюбию. Краем глаза Симона глянула на Говарда. Начальник дремал. Ехали по ровной дороге, можно и поспать. Симона повернула голову, уставилась на профиль своей пары. Почему все так? Почему Говард ее не признал? А сама Симона? Признала бы Говарда, если бы не прямое указание, что они пара? Стала бы терпеть придирки и безразличие? Не было однозначного ответа.

Симона осторожно привалилась к плечу Говарда и тоже закрыла глаза. Запах истинной пары щекотал ноздри, хотя примешивался аромат парфюма и посторонние запахи: пистолета в кобуре, автобусного дезодоранта, пыли, других сотрудников. Хотя бы так Симона насладится близостью. Можно ведь помечтать, как Говард ее обнимает, а потом раздевает, а потом…

Домечтать Симона не успела, машину тряхнуло и повело вбок. Все заорали, когда автобус слетел с трассы и въехал в дерево. Никто не пострадал, больше испугались, но Симоне, как всегда, не повезло. Она больно ткнулась носом в спинку кресла перед ней. Брызнули слезы и потекла кровь. Пытаясь ее вытереть, Симона вся перемазалась.

— Сим, ты как? Поранилась? — Говард попытался повернуть Симону к себе, но показывать свое лицо, и так малосимпатичное, а сейчас еще и в крови, Симона не хотела. Закрылась руками. — Симона, посмотри на меня! Я приказываю!

— Я в порядке, — просипела еле слышно, болело уже не так сильно и кровь почти перестала идти.

— Вечно ты вляпаешься, котенок, — ворчал Говард, вытаскивая из автобуса невезучую стажерку.

Зачем только взял ее в командировку, знал ведь, что это ходячее недоразумение обязательно найдет себе на голову неприятности. А без нее как-то скучно, что ли. Нет рядом, и глазами все время ищешь. Симона не была виновата в аварии, но Говард привычно обвинил ее во всем.

На дороге, у самой обочины, нашелся кусок ленты с острыми шипами, такие кладут для заграждения. Водитель не заметил, проколол сразу два колеса. Пока вызывали подмогу, Симона умылась в луже. Вид у нее был просто ужасный. Если она с красивой прической не понравиась Говарду, то теперь можно вообще забыть о его внимании. Симона чуть не плакала, уже не от боли, а от обиды на жестокую судьбу. Говард два раза назвал ее котенком. Насмешливо, а вовсе не ласково.

Подъехал полицейский автомобиль на выручку, мест в нем для пассажиров было всего четыре, а их пятеро. Симона махнула рукой, мол, езжайте, подожду второй очереди. Говард ухватил ее за шиворот, как у реки, и затолкал на заднее сиденье. Сам втиснулся рядом и усадил Симону к себе на колени. Щеки заалели. Конечно, Симона самая щуплая, но никого другого Говард не позволил себе хватать.

— Ты зачем меня пихаешь? — сердито зашептала Симона. — Я такой же сотрудник, как и все.

— Такой же, такой же, — не стал спорить Говард, прижимая к себе Симону. — Только раненая. В нос.

Прозвучало издевательски, как всегда. Симона не стала протестовать. Если суетиться, еще больше себя выставишь на посмешище. Она затихла, положив голову на плечо Говарду. Надо сказать спасибо тому, кто бросил ленту на дорогу. Говард обнимал ее одной рукой, а вторую положил на колено. Впервые они находились так близко друг к другу. Если Говард сдвинет руку, то там уже бедро, а потом… Симона прерывисто вздохнула. Куда ее понесло, они на службе. Эротические фантазии делу не помогут.

— Болит? — Говард наклонился к Симоне, принюхался, хмыкнул. — Синяк будет приличный. Раньше в нос не прилетало?

— Нет.

— С боевым крещением тебя.

— Только боя не было.

— Не придирайся.

Симона обалдела. Говард ей говорит, чтобы не придиралась. А сам? С утра до вечера замечания раздает. По делу, в основном, но и напраслины хватает. Неужели совесть проснулась? Не стала Симона проявлять вредность и напоминать, что Говард однажды ткнул ее в стол лицом. Тоже синяк был. Тогда Симона без разрешения залезла в секретную папку. Хотела ведь как лучше. И преступление раскрыла.

— Просыпайся, котенок, мы на месте.

— Я не сплю.

Они приехали в загородный дом. Огромный, стоянка для машин как площадь для парадов. Встречал их высокомерный хлыщ. Управляющий. Повел на экскурсию по дому. Пока допросили домочадцев, пока отпечатки, Симона вконец измучилась. Нос толком не дышал, да и на одежде пятна крови. Выглядела она хуже некуда. Говард ее пожалел, разрешил посидеть в кабинете бизнесмена.

Управляющий нахмурился, но возражать не стал. Махнул рукой, мол, иди по коридору, найдешь открытую дверь. Кабинет Симона нашла легко. Все как обычно. Стол, кресла, шкафы. Пыль с видных мест небрежно смахнули, но хозяин при жизни в кабинете бывал мало. Симона знала, как выглядят рабочие кабинеты. В них не бывает такого неудобного порядка.

Бумага и карандаши не под рукой, в ящиках вообще пусто. Для порядка заглянула в мусорное ведро. Упаковки от витаминных добавок. Целая гора. Вот так, заботишься о здоровье, пьешь витамины, прогуливаешься, а потом, бац, умираешь от обезвоживания. Лично Симона видела странность только одну. Не пришел бизнесмен вовремя с прогулки домой. А если бы пришел, не умер бы? Скорей всего не умер бы.

Что-то такое Симона припоминала из старого детективного сериала. Следовательское умение складывается из мелочей, поэтому Симона не жалела времени на детективы. Читала книги и смотрела фильмы. Запоминала. И теперь ей надо проверить простую гипотезу. Выйдя из кабинета, Симона наткнулась на Говарда. Начальник шел за ней. Проверка окончена, можно возвращаться.

— Говард, я бы кое-что спросила у домочадцев.

— Симона, уверена? Оснований нет подозревать обслугу.

— Когда кражу с военной базы расследовали, ты мне тоже не поверил. А я была права.

— Поседею я с тобой. Кого расспрашивать собралась?

— Пару-тройку человек, кто хорошо знал привычки, весь распорядок дня.

— Повар, горничная, управляющий.

— Сойдет.

Спрашивала Симона, на взгляд Говарда, малосущественные моменты. Какие витамины пил бизнесмен, в какое время, постоянно или с перерывами. Но помалкивал. Мозги у Симоны работали своеобразно, из каких-то неуловимых мелочей она собирала свои гипотезы, и ведь угадывала. Не всегда, конечно. Так стажеру простительно.

Не брал раньше Говард стажеров, ни в какую не соглашался. Даже с опытом не брал. Лишней ответственности не хотел. Вреда от стажеров больше, чем пользы. А эту взял. Девчонку. Помутнение нашло. И выгнать не смог. Умненькой оказалась. Говард расследовал тяжкие преступления, практически всегда бесхитростные. В мошенниках Симона разбиралась лучше, приходилось это признавать.

— Смотри, Говард. Каждое утро бизнесмен пил определенные капсулы. Несколько штук. И вечером тоже пил. Одну. Всегда в одно и тоже время.

— Здорово, что мы это выяснили.

— Подожди. Единственный раз он не выпил вечернюю капсулу и сыграл в ящик.

— Ты так это видишь?

— Да так.

— Объясни.

— Утром ему давали яд, это я для простоты так называю. Это могли быть препараты, понижающие калий, например. Без калия сознание путается, можно в обморок упасть запросто. А вечером давали противоядие. Пришел домой в нужный час, выпил капсулку, остался живой. Не пришел, не выпил, вот и помер.

— Интересно. И кому это надо?

— Любовнице, наверно. Ревновала, держала на коротком поводке. Боялась, что такая рыба уплывет.

— Разберемся, — когда Говард понимал суть, действовал решительно и быстро.

Домой Симона попала уже к ночи. Долго разглядывала себя в зеркале. Синяки и распухший нос красоты изрядно убавили. Но Симона была довольна собой. Дала верную зацепку, Говард ее даже похвалил. Разрешил пару дней не приходить на службу. Велел лечиться, примочки делать. Симона все равно пришла. Участвовать в допросах она не сможет, так хоть на полках в шкафах приберется.

За хлам в кабинете Града Римст постоянно ругала Симону. Вот Симона свой стол, наконец, и почистит. А то поставили старый, неизвестно от кого достался. Стажеру нового, понятно, что не положено. Станет чистым хотя бы. Мешки для мусора заполнялись один за другим. Никто Симоне убираться не мешал. В шкафах, на полках и в ящиках, чего только не нашлось.

Старые газеты, мотки веревок, скрепки, пустые коробки из-под печенья, картонные папки, книги, сломанные ручки… Кто-то пачками складывал в шкаф почту, не разбирая. Вперемежку журналы, газеты, письма. Симона покачнулась на шатком стуле и чуть не свалилась. У нее в руках оказался нераспечатанный конверт из Базы данных «ИСТИННЫЕ ПАРЫ». Точно такой же Симона носила во внутреннем кармане форменного пиджака.

— Нашла что-то ценное? — Говард влетел в кабинет, жуя на ходу пирожок.

— Нет. Одно старье.

— Сим, я же вижу, что ты за спиной что-то спрятала. Покажи.

— Отвернись. Я положу на стол и выйду. А ты потом посмотришь.

— Что за игры? Стажер! Доложить коротко и ясно. Что нашла и прячешь?

— Ничего, — Симона некстати вспомнила, что сегодня она забыла воспользоваться дезодорантом. Сейчас ей и за это достанется.

— Дай сюда, — Говард обхватил Симону обеими руками, выхватил конверт. — Что это? Где взяла?

— На полке нашла. В старых газетах.

— Так, — Говард сел за свой стол, разглядывая конверт. Распечатал, пробежал текст глазами. Симона слезла со стула и направилась к дверям. — Стоять!

— Мне надо выйти.

— Стоять сказал. Ты знала?

— Что?

— А ну, — Говард подскочил и поставил Симону снова на стул. — Ты поэтому пришла ко мне в стажеры проситься?

— Совпало. Бывает. По закону вероятности…

— Совпало? Кому ты горбатого лепишь? Почему не сказала? Забавно было смотреть, что я веду себя как идиот?

— Ты не идиот. Просто я тебе не понравилась.

— А я тебе? Чего молчишь?

— Понравился, — Симоне пришлось собрать все свое мужество, чтобы признаться.

— Чтоб я еще раз взял стажера, — Говард запустил пальцы в волосы, зачесывая их назад. — Ты последняя.

— Я уволена?

— Пока нет.

— Пока?

— Семейственность я разводить на рабочем месте не собираюсь. Поженимся, свалишь. Переведу тебя в другой отдел. С мошенниками у тебя хорошо получается. И кабинеты у них поновее.

— Я не хотела тебя обманывать. Правда. Но и навязываться не хотела, — Симона кусала губы, такая важная минута, а она вся в синяках. Разве так должны узнавать друг друга истинные пары?

— Ох, ты, котенок, — Говард засмеялся. — Я ж боялся тебе слово лишнее сказать, обвинят еще в недостойном поведении. Зажимать стажерку по углам последнее дело.

— Ты поэтому на меня ругался? И увольнял?

— Не реви, глупышка. Не буду больше ругаться. Иди ко мне.

Стоять, прижавшись друг к другу, на рабочем месте неправильно и шашни с начальником заводить тоже неправильно, но Симона крепко обнимала Говарда за шею, щекой к щеке. Говард, наверно, торопился, тоже забыл дезодорант. Симона нюхала и млела. А Говард нюхал ее. И рычал.

— Через неделю поженимся. Отпуск возьму. Черт, впервые летом в отпуск пойду. На море съездим. Или куда ты хочешь?

— А вдруг синяки не сойдут?

— Эти-то сойдут. Я тебе пластырь лечебный дам. Ты бы новые не наставила себе, вот о чем у меня голова болеть будет. Из кабинета ни ногой. Поняла? Сидишь смирно на стуле и ждешь регистрации.

— А платье? А гости? А кольца?

— Сделаем. Есть у меня знакомый портной. Кольцо купим сегодня. Какое выберешь, такое и купим. А гости, у нас общие будут, я так понимаю. Так что, женимся? По-настоящему?

— Общие, да, — Симона не верила своим ушам. Они с Говардом обсуждают их свадьбу. Настоящий брак, не пробный. И вовсе Говард не пренебрегал Симоной, а соблюдал дистанцию как начальник. Все-таки ритуал с камнями работает. Точно работает. Отличное лето ее ждет. Море. И последним стажером у Говарда Симона согласна стать. — Конечно, женимся! Мы же пара, истинная!

*Говард Менни — один из героев книги «Мимоза стервоза».