Я тебя нагадала

Глава 32

— Слушай, а что полиция? — спросила Вика, когда услышала про то, как умер отец Никиты.

— А что полиция?

— Ну, они связывают его смерть с нападением на Милу?

Соня пожала плечами.

— Скорее всего, нет. Ведь Мила сказала, что почти уверена, будто на нее напал бывший муж, да и раньше он угрожал, что убьет ее и ее маму, если они не дадут ему денег.

— А по мне — связь очевидна, — протянула Вика.

— Ты что, в детективы заделалась? — Соня изогнула бровь. — Пусть полиция разбирается. Сейчас главное, что Мила пришла в сознание, и ее жизни больше ничего не угрожает. Расскажи, как у тебя дела, — попросила Соня подругу.

— А как у меня дела? Нормально. — Она сделала неопределенный жест рукой и поморщилась, добавив: — На работе не очень… Но я выплыву.

— А что не так на работе? — обеспокоилась Соня.

— Да начальница новая… Не сработаемся мы с ней. Думаю, посмотрю еще какое-то время, а если совсем станет тяжко, буду искать другое место, — вздохнула подруга.

— Как жаль, — поддержала ее Соня. — Тебе же так нравилось в твоей компании.

— Ну, на ней свет клином не сошелся. Вот возьму да перееду, как и ты, в Посад, — подмигнула Соне Вика. Правда, слово «Посад» в ее исполнении прозвучало так, будто было ругательным.

— Ха! Вот уж во что не поверю, так не поверю, — рассмеялась Соня. — Ладно, пойду я к Миле, наведу в их квартире порядок. Хочешь, пойдем со мной? Не бойся, тряпкой махать не заставлю, просто поболтаем.

— А потом какие планы? — спросила Вика, вставая.

— Потом мне надо Никиту забрать из школы, накормить его и сделать с ним уроки.

— Ой, Сонь, ты с этой бытовухой, наверное, совсем забыла про свою мечту о кофейне? — Вика покачала головой и, как обычно, одарила Соню взглядом, полным неодобрения и сочувствия.

— Почему это? Одно другому не мешает, — пожала плечами Соня.

— И как там кофейня? — Вроде бы обычный вопрос, но почему Соне показалось, что Вика даже не пытается скрыть ехидства?

— На днях заканчивают подготовительные работы и переходят к оформлению.

— О, ну что, это круто, — заулыбалась Вика.

«А улыбка какая-то фальшивая, — отметила Соня, — словно Вика разочарована. Она, видимо, и правда ждала, что я скажу, будто забыла про кофейню». От собственных мыслей о подруге Соне стало неприятно. «Да что со мной? Почему я вдруг Вику стала воспринимать в штыки?» — подумала Соня.

— Хочешь, сходим туда попозже? — предложила она Вике.

— После того, как ты уберешь чужую квартиру, заберешь из школы чужого ребенка и сделаешь с ним уроки?

— Вик! — одернула ее Соня.

— Да что я такого сказала? Я ж шучу. Давай так, ты занимайся своими делами, а я сбегаю к тете с дядей, навещу их. Ну а потом встретимся в твоем кафе, покажешь мне, что там и как. Идет?

— Идет, — кивнула Соня.

Из дома они вышли вместе и разошлись в разные стороны. Соня даже обернулась. И ее охватило какое-то непонятное предчувствие. Это движение в противоположную от подруги сторону и то, как та шла, не оборачиваясь, показалось Соне символичным.

— Разошлись, как в море, корабли, — произнесла Соня вслух.

Уже когда она подходила к дому Милы, Соня подумала: «Что же это Вика не на машине приехала?» Это было не в характере подруги — ездить общественным транспортом при наличии собственного автомобиля. Ей и пробки были ни по чем — Вика предпочитала торчать в них, при этом оставаясь в комфорте и тепле машины, чем трястись в электричке.

Следующие несколько часов Соня посвятила наведению уборки в доме у Милы. Воздух здесь застоялся, и Соню даже дрожь пробрала от собственных мыслей: ей казалось, что пахнет смертью. Наверное, это оттого, что она знала: Алевтина Сергеевна умерла тут, в собственной квартире. Она не помнила, чтобы у нее были подобные чувства тогда, когда умерла бабушка: в их старой квартирке, наоборот, все было так, будто баба Вера просто вышла за дверь и вот-вот вернется.

«Когда Милу выпишут, — подумала Соня, — мне, видно, придется разрываться на два дома». Подруга еще долго не сможет вести полноценный образ жизни, а значит, заботу о Никите Соне придется по-прежнему брать на себя.

Покончив с уборкой, Соня отправилась в школу. Потопталась у входа, в сторонке от других мамочек, встречавших первоклашек. Сердце защемило — на ум пришли слова бывшего мужа: ты ведь даже основную женскую функцию не смогла выполнить, не смогла родить ребенка. Наверное, уже и не родит. Врачи были весьма категоричны в своем вердикте. «О чем ты думаешь, — укорила себя Соня. — Чтобы родить, нужно сначала мужчину найти. Да не просто мужчину, а такого, с которым захотелось бы семью и брак, чтобы все серьезно». Только кто с ней захочет семью, когда узнает о заключении врачей? Вряд ли какой мужчина так полюбит ее, чтобы отказаться от возможного продолжения рода, да и она не хотела бы обрекать кого бы то ни было на такое. На ум не мог не прийти Михаил, его нежный взгляд, их жаркий поцелуй у него дома. Кажется, Соня ему по-настоящему нравилась. Да и ее сердце трепетало, стоило услышать его низкий голос. Только ведь не получится у них ничего с Михаилом. Ему нужна нормальная полноценная женщина, а не такая, как она. Что бы он там ни говорил, но однажды он поймет, что ему нужны дети, только вот Соня не та женщина, которая сможет их ему дать.

— Ну, Никита, как там уроки? — приобняла она мальчика, когда тот выбежал из школы и заулыбался ей.

— Нормально. Я сегодня лучше всех решал примеры, учительница похвалила.

— Молодец. Домашку задали?

— Немного. За пять минут сделаю, — уверенно заявил Никита.

— Тогда сейчас поедим, а потом сделаем уроки.

— А потом?

— А потом поедем к маме, поболтаем с ней чуть-чуть и съездим в мою кофейню, посмотрим, как ремонт продвигается. Идет?

— Идет, — кивнул Никита. — Только можно сначала уроки, а потом обед? Хочу отделаться от этой школы побыстрее.

— Можно, — засмеялась Соня, — только не умрешь ли ты с голоду?

— Не-а, я не голодный, — заверил ее Никита.

Уроки он сел делать за кухонным островом, и Соня в очередной раз подумала, что ее квартира плохо приспособлена для ребенка, даже письменного стола нет. Ничего, вот поправится Мила, и Никита будет делать уроки дома. У Сони сердце защемило — недолго длилось ее материнство. Как там сказала Вика? Чужой ребенок. «Нет, не чужой, но и не мой», — вздохнула Соня.

— Теть Сонь, десять плюс девять равно девятнадцать? — спросил Никита.

— Да.

— А десять минус девять равно… тоже девятнадцать! — радостно воскликнул он.

— Как же так, Никит. Прибавил — девятнадцать, и убавил — тоже девятнадцать?

— Ой, нет, а сколько же? — Он почесал лоб. — Один!

— Правильно, математик ты мой, — улыбнулась ему Соня. — Ну? Все доделал?

— Да.

— Тогда убирай тетрадки в рюкзак, будем обедать.

Позже они, как и планировали, посетили Милу.

— Выглядишь лучше, — подбодрила подругу Соня.

— Соня, не знаю, чтобы я без тебя делала. Я тебе до конца жизни обязана, — зашептала Мила. На глаза ее навернулись слезы.

— Не бери в голову. Могла помочь — помогла. Разве можно не помочь, когда такая беда.

— Ко мне полиция приходила. Рассказала про Диму, — тихо проговорила она. — Кто ж его, а?

— Не знаю, — тоже тихо, чтобы их не услышал Никита, увлекшийся игрой на телефоне, ответила Соня. — А тебя-то кто, Мил? Неужто твой бывший муж?

— Не знаю я, но помню его лицо почему-то. Он смотрел на меня, пока я сознание не потеряла.

— Значит, он. Не мог же он тебе померещиться? — нахмурилась Соня.

— Не мог, наверное, — пробормотала Мила.

— Ну, что врачи сказали? — бодро произнесла Соня, меняя тему. — Когда на выписку?

— В понедельник обещали. Только не знаю, как я буду. — Мила кусала губы и растерянно смотрела на Соню.

— Нормально будешь. А мы с Никитой тебе поможем во всем. Да, Никит? Будешь за мамой ухаживать?

— Буду, обязательно буду. — Он отложил в сторону телефон и подошел к матери. — Ты только поскорее выздоравливай, мамуль.

— Уже почти, — улыбнулась та. — Ну, идите, а я отдохну, пока ко мне никого не подложили, а то те ночи спать невозможно было — соседки по палате храпели наперебой.

Никита засмеялся, Соня улыбнулась. Попрощавшись с Милой, они поехали в кофейню.