Я тебя нагадала

Глава 40

— Кто? — спросила Соня возле двери.

В глазок ничего не было видно — сплошная темнота. Наверное, лампочка перегорела.

— Сонь, открой. Это я, — разнесся приглушенный голос.

Очень знакомый голос. Только она не могла понять чей, хотя точно знала, что раньше слышала его бесконечное множество раз.

— Кто — я? — дрожащим голосом спросила Соня.

— Сонь, ну как кто? Твой муж…

Муж? Разве у нее есть муж? С Мишей же они еще не поженились. «Господи, это ж Вадим!» — поняла Соня.

— Ты зачем пришел посреди ночи? — спросила она.

— Поговорить нужно.

— До утра не потерпит? — в раздражении она повысила голос. — Я сплю уже.

— Не потерпит. То, что я собираюсь тебе сказать, очень важно. Я же звонил, просил о встрече, а ты отказала, — настаивал он.

— Потому что нам не о чем разговаривать, Вадим, — устало произнесла Соня.

— Ты не права. Нам есть о чем поговорить. Сонь, да чего ты боишься?

И правда, чего она испугалась-то? Ну, поругаются опять. Ну, скажет Вадим какую-нибудь гадость про ее никчемность и непригодность как женщины, но Соня уже столько раз это слышала, что нарастила мощную броню с шипами. Плевать ей на Вадима и его мнение. Она доказала и ему, и Вике, и прежде всего себе самой, что она на многое способна и что все у нее получается и получится, а они… Они пусть захлебнутся собственной желчью.

Соня открыла замок, впуская Вадима в квартиру. Он осмотрелся, кивнул чему-то и уставился на Соню.

— О чем ты хотел поговорить? — спросила она нетерпеливо.

— О твоем женихе, — поморщившись, ответил он.

— О Мише? — Соня уставилась на Вадима в недоумении.

— Да, о нем.

— Я не понимаю, какой у тебя может быть интерес к Мише, — нахмурилась она.

— Я о тебе беспокоюсь, Сонь.

— Что? — Слова бывшего мужа звучали нелепо. Он и в былые-то времена о ней не беспокоился, с чего бы теперь начинать? — Мы развелись почти год назад, Вадим. Ты обозвал меня самыми последними словами, а теперь приходишь и говоришь, что беспокоишься? — не веря своим ушам, переспросила Соня.

— Да. Можешь мне не верить, но я многое переосмыслил и понял, каким идиотом я был. Идиотом, потому что потерял такую женщину, как ты.

— Я не хочу это слышать! Прекрати! — остановила его Соня.

— Понимаю, — кивнул Вадим, — наверное, уже слишком поздно. Но, Сонь, я боюсь, что ты совершишь новую ошибку, выйдя замуж за этого Михаила. Ты ведь о нем ничего не знаешь.

— Я знаю о нем достаточно, — вспылила Соня. — Убирайся отсюда.

— Достаточно? — с напором спросил Вадим. — А ты знаешь, что это его бывшую жену зарезали в том отеле?

Соня замерла, уставившись на Вадима.

— Что ты сказал?

— Что слышала. Я, знаешь ли, навел о нем справки. — Вадим прошел в гостиную и сел в кресло, уперев локти в колени. — Не спрашивай зачем. Сам не знаю. Наверное, мне стало интересно, с кем ты так быстро после развода решила связать свою жизнь. Так вот. Твой Михаил периодически избивал свою жену. Она даже как-то раз заявление на него писала в полицию, но потом забрала.

— Почему забрала? — зачем-то спросила Соня.

— А ты пораскинь мозгами и подумай, — усмехнулся Вадим. — Наверное, муженек заставил.

— Я не верю, что Миша на такое способен. Он и мухи не обидит.

— Неужели? Не слишком ли положителен твой Миша для обычного мужика, а? Ведь ни одной отрицательный черты. Просто идеал.

— Ну и что! — выкрикнула Соня. — Не всем же… Не всем же быть, как ты!

— Да-да! Я плохой, а вот Миша твой хороший. Только почему-то его бывшая жена теперь лежит в морге с десятками ножевых порезов.

— Зачем ему ее убивать? — с отчаянием спросила Соня.

— А ты его спроси? Зачем он ее избивал? Теперь вот и убил, — ехидно произнес Вадим.

Он еще что-то говорил, но Соня уже не слышала. Ей не хватало воздуха. В голове вертелась лишь одна мысль, один въевшийся вопрос: а что она в самом деле знала о Михаиле? Они почти не разговаривали о прошлом. Лишь в тот раз, когда пили кофе, она рассказала про свой несостоявшийся брак, про развод, а он поделился, как застал жену с любовником. Все. Больше никаких разговоров и откровений. «А какие еще тебе разговоры нужны?» — вдруг в голове Сони прозвучал родной голос. Бабушка? И тут же образ бабы Веры возник перед мысленным взором Сони. Вон она стоит у самой входной двери, словно живая стоит. «Ты забыла все, чему я тебя учила, Софья», — грустно улыбнулась бабушка Вера. «Да нет, я помню», — возразила Соня. «Да нет, милая, забыла. Я тебя всегда учила слушать свое сердце. Не подсказывать ему, не подталкивать в тебе нужную сторону, а к нему прислушиваться. Вадиму поверила?» «А вдруг он правду говорит»? «А сердце что тебе говорит? Послушай его и попробуй услышать». Соня кивнула, сморгнула, и видение исчезло. Правда к ней бабушка Вера приходила или ей привиделось? А что тебе сердце говорит, Соня? Сердце, кажется, молчало, и сколько Соня ни пыталась услышать его подсказки, так и не услышала.

«Глупости, я и так все сама знаю про Мишу. А Вадим врет!» — мотнула головой Соня. Но тут же другой голос, тот самый, который все время сомневался в ней, язвительно спросил: «Врет ли? А зачем ему врать?»

Звонок мобильника заставил Соню забыть на время о бабушке и ее пожелании услышать собственное сердце. Соня подошла к столику, что стоял у кровати, и взяла телефон. Вика? Этой-то что посреди ночи понадобилось?

— Алло, — бросила Соня в трубку.

— Привет, Соня, — пропела Вика. — Слышала, ты замуж выходишь. Мои поздравления.

— От кого слышала?

— Какая разница? У нас с тобой общих знакомых много. Знаешь, несмотря на то что я тебе наговорила в прошлый раз, я искренне за тебя рада, — сказала Вика.

— Неужели? — не поверила Соня.

— Да. Все-таки ты из тех женщин, которым некомфортно в одиночестве. Тебе нужно быть за кем-то и для кого-то. Мне сложно это понять, я-то совсем другая, но каждому свое, правда?

— Так и есть, — выдохнула Соня.

— На свадьбу-то пригласите? Знаешь, сейчас ведь модно приглашать любовницу жениха на торжество, — засмеялась Вика.

— В смысле? — опешила Соня.

— Соня, Соня, — нараспев произнесла Вика. — Прав был твой бывший муж, говоря, что ты не живешь, а спишь.

— Что ты имеешь в виду?

— Проснись уже, Соня! Думаешь, почему Миша сегодня не пришел ночевать домой?

— Он на работе задержался…

— Господи, некоторым что в лоб, что по лбу — все одно. Тебя Вадим этими задержками на работе кормил, теперь Миша начал. На какой работе он задержался? — хихикнула Вика. — Со мной он задержался. Спит он со мной, — зло выплюнула она, — а ты идиотка слепая!

Соня сбросила звонок и, разозлившись, швырнула телефон. Он с глухим стуком приземлился на кровать.

— Вадим, тебе пора уходить, — сказала она и обернулась.

Вадима на диване не было, и Соня облегченно выдохнула. Видимо, он, сказав все, что собирался сказать, сам ретировался.

Входная дверь была распахнута, и с лестничной клетки сквозило. Соня подошла к двери и уже собралась ее закрыть, когда увидела, как в темноте что-то блеснуло. Будто молния разрезала тьму. Потом еще и еще одна.

Зачем-то сделав шаг в эту темноту, Соня почувствовала, как у нее закружилась голова. Ноги подкосились, и она полетела в пропасть. Прежде чем потерять сознание, Соня услышала шепот:

— Меня убили из-за тебя. Меня убили из-за тебя. Меня убили из-за тебя…

Когда Соня очнулась, на циферблате электронных часов высвечивались цифры: 2:40. Ночь, а Миши все нет. Тут же Соня вспомнила разговор с Викой, после которого ей стало плохо. Зачем Вика врет? Зачем Вике врать? Нет, не могла Соня поверить, что Миша ей изменяет. Они же вот-вот поженятся. Они ребенка ждут! Надо позвонить ему и спросить, во сколько он вернется домой.

Соня включила ночной свет и стала искать телефон. Его нигде не было. «Подожди, — остановила саму себя Соня. — А как я оказалась в постели? Я же у двери упала в обморок».

Заглянув за угол, Соня увидела, что входная дверь закрыта.

— Так, я поговорила с Вадимом, потом зазвонил сотовый, и я швырнула его на кровать… — перебирала она события вечера.

На кровати телефона не было. Она все обыскала. И на простыне, и в одеяле, даже в пододеяльник залезла, заглянула под кровать и обшарила все вокруг.

И тут Соня вспомнила. Все вспомнила.

Накануне вечером она собиралась домой, когда закрыла кофейню. Ей позвонил Миша, они переговорили, и Соня пошла на кухню, чтобы еще раз проверить, все ли приборы выключены. А мобильник она положила на барную стойку! Из кухни Соня прошла к черному ходу и через него же покинула кофейню, потому что вход в посадочный зал уже был закрыт. Она забыла телефон в кофейне. А это значит… Это значит, что разговора ни с Вадимом, ни с Викой не было. Ей все приснилось! Приснилось!

Облегченно выдохнув, Соня даже рассмеялась. Будто камень с плеч. Как же ей надоели эти сны.

Но Миша так и не приехал. Может, случилось что? Нужно позвонить ему или лучше съездить к нему. Да, она сейчас же оденется и поедет в его автосервис.

Быстро сменив домашнюю футболку и шорты на спортивный костюм, Соня выскочила из подъезда. Она села в машину и завела двигатель. Тот, каркнув, заглох.

— Ну вот! — с досадой пробормотала она. — Только этого не хватало.

Сколько она ни пыталась, машина больше не заводилась.

Соня вышла из салона и пискнула сигнализацией. Вернуться домой? Но сна ни в одном глазу.

— Раз уж я вышла, сбегаю за телефоном, — решила Соня. — Позвоню Мише и узнаю, не закончил ли он с работой.

Однако о своем решении Соня пожалела уже через пять минут: ей снова мерещилось, что за ней бесшумно следует какая-то тень. Кто-то караулил ее у подъезда, а теперь шел следом. Соня ускорила шаг, но ее преследователь не отставал. На улице было темно, лишь редкие фонари позволяли ей различать окружающие предметы. Из людей — никого. Правильно, все спят в такой поздний час.

Страх все нарастал. Шаги ускорялись. Дыхание сбивалось. Она уже почти бежала, когда добралась-таки до входа в кофейню. Подскочив к задней двери, Соня дрожащими руками сунула ключ в замок, ввела код сигнализации и прошла в основное помещение кофейни. Здесь было светло из-за уличных огней, которых с этой стороны было в избытке.

На барной стойке засветился мобильник. Соня увидела сообщение от Милы. «Я вспомнила, где видела твоего бывшего. Это он напал на меня. Ты где? Перезвони мне срочно». Сообщение только что отправлено. Значит, Мила еще не спит.

Соня трясущимися руками кое-как разблокировала телефон и собралась набрать номер подруги, когда на экране высветился входящий звонок с незнакомого номера.

— Алло, — ответила она, машинально приняв вызов.

— Соня, нужно срочно поговорить, — раздался в телефоне голос Вадима.

Соню окутали щупальца ужаса. Она отключила телефон. Вдруг тусклый свет, проникающий сквозь стеклянную дверь, закрыла какая-то тень. Соня в страхе вскинула глаза и увидела фигуру бывшего мужа.

Вадим дернул ручку, но дверь оказалась заперта. Соня ведь воспользовалась черным входом.

— Открой, Соня! Нужно поговорить!

Она отступила за барную стойку, а Вадим, разбежавшись, со всей силы ударил ногой по замку на двери. Та почти безропотно поддалась и распахнулась.

Сигнализация не сработала. «Ты же сама ее отключила», — напомнила себе Соня.

Она бросилась вон из помещения и вбежала на кухню, однако Вадим оказался быстрее и молниеносно настиг Соню.

— Я сказал, нам нужно поговорить, — резко бросил он и развернул к себе Соню за плечи.

Соня вскрикнула.

— Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Зачем напал на Милу?

— Заткнись! — рявкнул Вадим и, размахнувшись, отвесил Соне пощечину.

От удара ее отбросило на стол, где обычно они с Сергеем готовили десерты.

Вадим стоял между Соней и выходом из кухни. Его лицо было искажено такой нечеловеческой злобой, что Соне стало понятно: что бы она ни сказала, что бы она ни сделала, живой отсюда она не выйдет. Он пришел ее убить.

— Я устал от тебя, Соня. Устал! Ты мне всю жизнь поломала.

— Я ничего не сделала, Вадим, — пробормотала она. — Что тебе от меня нужно?

— Нет, сделала. Из-за тебя я не смог открыть собственный бизнес, потому что ты, видите ли, залетела. Пришлось жениться! — плевался он ядом. — Залетела, а родить не смогла. Получается, я женился на тебе напрасно.

— Я тебя ведь не заставляла меня в жены брать, ты сам захотел.

— Сам захотел? Ну конечно, сам! Очень мне надо было, чтобы ты родила своего бастарда, а потом мне предъявила через суд, что я алименты должен. Ты хоть представляешь, как бы это отразилось на моей деловой репутации, а? — Соня помотала головой, а Вадим продолжил изрыгать желчь: — Не понимаешь? Конечно, ты не понимаешь. Мой шеф уволил бы меня сразу, да так, что потом мне бы везде была закрыта дорога. А я хотел быть чистеньким, понимаешь? Чистеньким. И что я получил в результате? Тупую жену-гадалку, которая постоянно смотрит в ошметки кофейной гущи и воображает, что видит будущее. И эта дура в самый ответственный момент бросает меня! Снова оставляет у разбитого корыта.

— Ты мне изменял, Вадим, — выкрикнула Соня. — Изменял в открытую. И я должна была терпеть?

— Должна! — Он снова влепил Соне пощечину с такой силой, что во рту появился железистый привкус крови. — Должна, потому что муж и жена — одна сатана! Потому что стерпится — слюбится. Потому что я — мужчина, а ты — никчемная женщина!

— Нет! — сквозь слезы крикнула Соня. — Я не хотела и не хочу так жить.

— Не хотела? Только чего ты добилась? Ты стала убийцей, Соня. Убийцей!

— Что ты несешь?

— Думаешь, я убил тех двоих? Нет. Во всем виновата ты. Считай, ты их убила, — выплюнул Вадим.

Он схватился за голову, сделал несколько судорожных шагов по кухне, с лязгом захлопнул металлическую дверь и, будто враз успокоившись, снова посмотрел на Соню.

— Да, ты во всем виновата. И твои ножи. Когда в тот день я приехал забирать вещи из нашей квартиры, мне на глаза попалась стойка с ножами. Ну та, что всегда стояла посреди разделочного стола. Я начал вынимать один нож за другим. Один за другим. Один за другим. Один за другим! Они… Они словно заворожили меня. — Вадим сглотнул, а в глазах его появился ненормальный блеск. — Я их забрал в новую квартиру. Забрал и каждый вечер вынимал и смотрел, как сверкают лезвия под светом люстры. Потом меня уволили. Мне не просто не дали партнерство из-за тебя, а уволили, Соня. Уволили и написали такие разгромные характеристики, что мне теперь разве только кассиром в каком-нибудь супермаркете подвизаться. Меня ни на одну нормальную должность не возьмут.

— Это не моя вина.

— Твоя! — ледяным тоном остановил ее возражения Вадим. — Твоя и только твоя.

— И поэтому ты решил вот таким образом отомстить? — поняла Соня. — Убивая людей?

— Убить я хотел тебя, но мне нужно, чтобы все было наверняка, поэтому я… тренировался.

— Тренировался. — Из губы Сони текла кровь, но она уже не замечала ни боли, ни страха.

— Да. Сначала мне попалась твоя подруга. Все прошло почти без сучка и задоринки, но в последний момент появился этот ублюдок, ее бывший муж. Я убежал, но тот видел мое лицо. Я испугался, думал он меня сдаст, но когда понял, что тот не ходил в полицию, то обрадовался. Значит, не все еще было потеряно. Правда, спустя какое-то время он вернулся в город. И ведь из-за тебя вернулся, Соня.

— Почему из-за меня?

— Ты ведь надумала усыновить мальчишку, вот папашу и разыскали. Пришлось его убрать, чтобы он, не дай бог, увидев меня, не заявил ментам, ху из ху, так сказать, — дико расхохотался Вадим. — Так что мужик этот из-за тебя сдох, Соня.

— Нет, — замотала она головой. — Нет.

— Да-да. Его кровь на твоих руках, — продолжал убеждать ее Вадим. — Ну а потом эта шлюха в гостинице. Она, видите ли, забеременела. И именно в тот момент, когда у меня стали вырисовываться какие-то перспективы в карьере. Пришлось убрать и ее. Не хотелось наступать дважды на те же грабли, как и с тобой.

— Та девушка в отеле была твоей любовницей? — в ужасе спросила Соня.

— Ты ее знаешь отчасти. Это Катерина.

— О господи, — выдохнула Соня.

— Вот тебе и «О господи», — хмыкнул Вадим. — Ну, а теперь, когда мы так хорошо все обсудили, милая Соня, пришла пора разделаться с тобой. Закрыть этот чертов гештальт и начать новую жизнь.

Вадим шагнул к Соне, она отпрянула, но лишь сильнее вжалась в стол.

— Как хорошо, что мы на кухне, — засмеялся Вадим. — Не придется искать ножи. Хотя один я все время ношу с собой.

Он полез во внутренний карман пиджака и извлек филейный нож, лезвие которого блеснуло холодной сталью.

Никчемная. Ни на что не годная. Ты даже простую женскую функцию не способна выполнить. Ты ни на что не способна. Не живешь, а спишь. Чего ты добилась? Ты стала убийцей. Их смерти на твоих руках. Ты во всем виновата.

— Ты прав, — прошептала Соня, — пора закрыть этот гештальт.

Она покрепче ухватилась за рукоятку ножа и, резко взмахнув им, полоснула по груди Вадима, взрезая пиджак, рубашку, кожу. Соня перехватила его изумленный взгляд.

— Откуда? — прошептал он.

— Мы же на кухне. У меня здесь всегда посередине стола стоят ножи, — безэмоционально произнесла Соня и нанесла еще один удар. Потом еще. И еще.

Вадим упал на пол, захлебываясь хлынувшей в рот кровью. Его тускнеющие глаза уставились в потолок. Губы шевелились в последней попытке что-то сказать.

Соня склонилась над ним и услышала едва различимый шепот:

— Соня, Соня, ты так похожа на свое имя. Не живешь, а спишь. Пора просыпаться, Соня! — С губ Вадима сорвался смех, похожий на лай охрипшего пса. — Просыпайся, Соня!

Открыв глаза, она осмотрелась по сторонам и даже не поверила в то, что видит. Да нет, все как прежде: старая стенка, заставленная кофейными чашками и хрусталем, темно-малиновые шторы на окне, через которое сочился утренний свет, стол, накрытый скатертью в мелкий цветочек, скрипучий стул, на спинку которого Соня повесила свой халат. Это их с бабушкой дом, в котором Соня выросла. Первой мыслью после пробуждения было: «Господи, какой жуткий сон». Второй: «Бабушка!»

Вечером после гадания на кофейной гуще баба Вера безмятежно уснула. Соне еще показалось, что морщины на ее лице словно разгладились, и бабушка помолодела. Она вспомнила, что предсказало гадание — долгая дорога. Бабушка еще посмеялась, сказала, что поедет путешествовать. Но они обе прекрасно знали, какое это будет путешествие. Дальнее-дальнее. Туда, откуда нет возврата.

Вскочив, Соня вбежала в бабушкину комнату. Лицо бабы Веры выглядело умиротворенным, а на губах застыла улыбка облегчения.

Соня зарыдала, упав бабушке на грудь. Выплакавшись, она кое-как совладала с собой и бросилась к телефону. Ее первым порывом было позвонить единственному родному человеку, который у нее остался, — Вадиму. Ну и пусть, что он давно не приезжал. Ну и пусть, что все чаще игнорировал ее звонки. Ведь они же любят друг друга. Ведь она носит под сердцем его ребенка.

— Соня? — спросонья голос Вадима звучал хрипло.

— Баба Вера умерла, Вадим, — тихо произнесла Соня.

— Господи, милая моя, не плачь, не плачь! Я сейчас же приеду, — заторопился он.

Перед глазами Сони снова пронесся ночной кошмар. Длинный-длинный. Целая жизнь, а не сон. А может, то был вовсе не кошмар, а предвидение?

— Нет, Вадим, не нужно, — тихо, но твердо сказала она.

— Как это не нужно? Тебе же помощь нужна, сама ты не справишься.

— Я справлюсь, — возразила Соня, кладя ладонь на живот. — И вообще, я знаю, что ты остыл ко мне, да и я к тебе тоже. Так что… Прощай. Будь счастлив.

Соня повесила трубку.