Я тебя нагадала

Глава 6

В тот день Вадим вернулся домой поздно. Соня сделала вид, что спит, когда он вошёл в супружескую спальню и лёг на свою половину кровати. Она провела весь день в метаниях, размышляя над просьбой свекрови. К вечеру ей даже стало казаться, что она сможет скрепя сердце подождать эти несколько месяцев, пока Вадим не получит партнёрства, чтобы не портить ему репутацию и открывающиеся перспективы. Но когда под мужем промялась кровать, когда он потянул на себя одеяло, Соня мысленно поежилась. Неужели они будут и дальше делать вид, что все в порядке? Он будет вот так вечерами ложиться рядом с ней после того, как вернётся от любовницы? Будет по-прежнему критиковать её кулинарные таланты? И она будет это терпеть? Ради чего? Она и так уже слишком давно притворялась, что ничего не понимает.

Так ничего и не решив, Соня уснула лишь к утру, а на следующий день проспала. Впервые в их супружеской жизни, между прочим. Раньше она всегда вставала рано, чтобы успеть приготовить Вадиму завтрак и сварить кофе. Изо дня в день на протяжении нескольких лет. А он воспринимал это как должное.

Когда Соня открыла глаза, то увидела на циферблате часов, что стрелки показывают начало девятого. Первая мысль была: «Как же Вадим без завтрака уедет?» А потом её оглушило осознание, что ещё вчера утром она была намерена развестись.

Соня встала, накинула длинный бирюзовый халат из плотного шелка и уже собралась отправиться в ванную, как услышала приглушённый голос мужа. Значит, он ещё дома. Тихонечко приоткрыв дверь, Соня прислушалась — Вадим разговаривал с кем-то по телефону. Подумав, что подслушивать нехорошо, Соня открыла было дверь сильнее и шагнула в небольшой коридорчик, чтобы проскользнуть в ванную, но замерла.

— Да куда она денется? — донёсся до неё уверенный голос мужа. — Мать её вчера уговорила. Думаю, пару недель нам не надо встречаться, Катюш. Да. Я сделаю вид, что раскаиваюсь, чтобы эта овечка успокоилась и не испортила мне все планы. Развод мне точно сейчас ни к чему, сама знаешь. Царев узнает — даже разговаривать со мной не станет. Консервативный старый козел! — Чем больше он говорил, тем глуше стучало у Сони сердце, подпрыгивая до самого горла. — Ну, потерпи, малыш, ты же знаешь, что я только тебя люблю.

Соня вдруг четко осознала, что муж прав: она и правда овечка. Глупая, доверчивая овца, которая все эти годы верила ему и преданно любила. А ещё осознала: не покончит с этим прямо сейчас — сойдёт с ума.

— Ну, давай, котик, я сам позвоню, — закончил Вадим разговор и послал в телефон смачный поцелуй.

Только тут он заметил Соню, которая, больше не таясь, стояла в дверях кухни, прислонившись к косяку. Он замер, растерянно уставившись на нее.

— И после этого ты и твоя мамочка будете убеждать меня, чтобы я потерпела ради твоей карьеры? — с отвращением выдавила из себя Соня.

— Сонь, давай не будем рубить сплеча и поговорим спокойно, как нормальные, взрослые люди. — Вадим говорил таким деловым тоном, будто речь шла не об их разрушенном браке, не об унизительном положении, в которое он ее поставил, а о деловой сделке. — Ну, да, я тебя разлюбил. Да, изменил, — он развёл руками, — но тут есть и твоя вина. Ты же… Ты же как была девчонкой из ПТУ, так и осталась, а я…

— А ты вырос, перерос эту девчонку из ПТУ по всем статьям, — кивнула Соня, — стал солидным бизнесменом, скоро станешь не просто сотрудником, а полноценным партнером. Я все понимаю, Вадим. Я тебе не ровня.

— Вот видишь, можешь, когда захочешь, — одобрительно улыбнулся он, а Соня поняла, что её сейчас стошнит.

— Да-да, могу, и чтобы не смущать своей пэтэушностью ни тебя, ни твоих друзей, ни родителей, мы разводимся, Вадим. Прямо сегодня подаём на развод.

— Господи, Соня! — вспылил он. — Ну что ты заладила с этим разводом? Вроде мама тебе вчера все доходчиво объяснила. Нужно подождать. Ты же ни в чем не нуждаешься, живешь за мой счёт. У тебя все есть. Что тебе ещё надо, идиотка?

От последнего слова Соня дернулась, будто Вадим хлестанул её по лицу.

— Самоуважение, — выдохнула она. — Мне нужно сохранить крупицы самоуважения. Неужели ты хочешь… неужели думаешь, что после всего, что я только что услышала, я буду ждать ещё год и терпеть это все?

— Да черт тебя побери, Соня! — рявкнул он. — Что тут терпеть? Как жили, так и будем жить!

Вадим ещё что-то говорил, говорил убедительно, с напором, давя на никчемность Сони, её зависимость от него, неприспособленность к жизни. По всему выходило, что он её облагодетельствовал и буквально выточил, как скульптор вытачивает из неприглядного бесформенного куска мрамора произведение искусства. Соня почти не слышала его слов, в голове гудело. Она закрыла руками уши и боролась с подступающей тошнотой, вызванной чувством отвращения к мужу, а главное — к самое себе. Как она могла все это время слепо верить в его эфемерную любовь? Как могла не замечать, какой он на самом деле?

— Хватит! Хватит! Хватит! — выкрикнула Соня. — Заткнись!

— Что ты себе позволяешь? — поморщился Вадим.

Совладав с захлестнувшими её эмоциями, Соня медленно произнесла:

— Я иду подавать на развод, и ничто моего решения не изменит.

Она будто мантру читала, будто пыталась убедить саму себя, что и правда сделает это.

Соня отвернулась от мужа и пошла в ванную. Хотела запереть дверь и хотя бы умыться, но Вадим дернул ручку на себя.

— Вот, значит, твоя благодарность?

— Да, значит, в этом моя благодарность, — совершенно безразлично проговорила Соня.

— Ты ещё об этом пожалеешь, — выплюнул Вадим, побагровев, словно рак. — Ты ничего не получишь при разводе, вот увидишь. Останешься ни с чем. Голая уйдешь на улицу!

Соня развернулась и вытолкала Вадима из ванной.

— Уйди отсюда. Катись к своей Катерине, Марине или ещё к кому-то! — Она с силой захлопнула дверь в ванной и заперла её на замок.

Чтобы не слышать ругательств мужа, Соня пустила воду, отвернув кран до упора в раковине и второй — в ванне. Сунула руки под холодную воду, а потом начала судорожно плескать себе в лицо, чтобы смыть, смыть, смыть всю ту грязь, которая, как ей казалось, прилипла к ней. Потом Соня встала под душ и долго-долго стояла под тёплыми струями.

Из ванной она вышла только через час. В квартире было тихо. Вадим, видимо, все-таки уехал в офис. Соня взглянула на мобильный телефон: три пропущенных от свекрови. Нет, уж с кем-кем, а со свекровью она разговаривать сегодня точно не собиралась. Ей вчера хватило. До сих пор передергивало от чувства, что она попала в тугие кольца удава, которые все сжимались и сжимались вокруг ее безвольной души.

Соня сварила себе чашку кофе и засела за ноутбук, изучая вопрос того, как подать на развод, если один из супругов не согласен. В глубине души она все ещё надеялась, что Вадим, все хорошенько обдумав, согласится на безболезненный развод.

После обеда она написала ему сообщение, предложив завтра вместе сходить в загс и подать заявление или же сделать это онлайн. «Я не буду разводиться», — написал он в ответ. «Тогда нас разведут через суд», — сообщила Соня.

Вадим тут же перезвонил и прошипел в трубку:

— Если ты реально собираешься подать на развод, то собирай манатки и катись на все четыре стороны. Чтобы вечером тебя в моей квартире не было.

— Вообще-то, это и моя квартира тоже, я в ней прописана.

— Мне плевать, где ты прописана. От меня ты не получишь ни копейки. И да, — добавил он, — все твои шмотки куплены на мои деньги, так что уйти тебе придётся с голой задницей.

Вадим бросил трубку, а Соня разрыдалась, уронив голову на руки. Однако наплакаться вволю ей не дали: позвонила Вика, которая будто почувствовала, что у Сони что-то стряслось. Выплакав тут же все свои проблемы, Соня призналась, что не знает, как лучше поступить.

— Собирай вещи и переезжай пока ко мне, — предложила Вика.

— Он сказал, чтобы я одежду не трогала, она на его деньги куплена, — всхлипнула Соня.

— Пусть подавится своими словами, идиот проклятый! — вспылила Вика. — Так, возьми себя в руки, собери вещи и приезжай. Завтра мы сходим к толковому юристу, и он тебе расскажет, на что ты имеешь право претендовать. Насколько я знаю, у нас в стране при разводе совместно нажитое делится между бывшими супругами, так что пусть твой Вадим заткнется. Мы тоже не лыком шиты!