Я выбираю - рискнуть

Глава 5

Случайная встреча в парке

Начало июля, воскресенье. Набережная Оби, солнечный день.

Воскресенье выдалось тёплым и солнечным — небо без единого облачка, лёгкий ветерок с реки, запах шашлыков и вафель, детский смех и лай собак. На набережной Оби было не протолкнуться — ролики, велосипеды, самокаты, молодые мамы с колясками, влюблённые парочки и старики на лавочках.

Андрей приехал сюда случайно. Вернее, не случайно — он просто сбежал из пустой квартиры, где стены давили, а в холодильнике стоял только просроченный йогурт и бутылка воды. Его водитель высадил его у ротонды, и он побрёл вдоль реки, сам не зная куда. В голове была каша — встречи, переговоры, цифры, и одно лицо, которое не выходило из головы уже две недели.

Он почти научился не думать о ней. Почти.

И тут он увидел ЕЁ.

Лена сидела на скамейке в тени большого тополя, в лёгком льняном сарафане цвета топлёного молока, с развевающимися на ветру волосами. Солнечные зайчики прыгали по её обнажённым плечам. Она казалась такой... живой. Настоящей. Не той ледяной статуей из переговорной, а той, которую он когда-то любил — расслабленной, тёплой, с лёгкой улыбкой.

Андрей замер, боясь спугнуть видение. Сердце забилось где-то в горле.

Рядом с ней, на детской площадке, возился мальчик. Лет четырёх-пяти, в ярко-синей футболке с динозавром и лёгких штанах с теми же динозаврами. Он сосредоточенно карабкался на горку, сопел, потом съезжал вниз и радостно смеялся.

Андрей смотрел на него и чувствовал, как внутри что-то переворачивается.

Мальчик был копией его детских фотографий. Те же тёмные вихры, торчащие в разные стороны. Та же ямочка на подбородке, когда он смеялся. И глаза... серые, с длинными ресницами — его глаза.

Он сделал шаг, потом другой, почти не осознавая движения.

— Лена... — Голос сорвался, прозвучал хрипло, почти незнакомо.

Лена подняла голову. Солнце ударило ей в глаза, она сощурилась, узнавая. И в ту же секунду лицо её превратилось в маску — вежливую, холодную, неприступную. Только пальцы, лежавшие на коленях, на мгновение сжались.

— Андрей, — кивнула она, словно они встретились в очереди в супермаркете. — Какими судьбами?

— Я... — он мотнул головой в сторону города. — Просто гуляю. Вышел подышать. А ты?

— Отдыхаю, — она откинулась на спинку скамейки, демонстративно расслабленная. — Воскресенье, хорошая погода. Имею право.

Андрей перевёл взгляд на мальчика, который как раз скатился с горки и теперь копался в песке рядом с другими детьми.

— А это? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Сын?

Лена проследила за его взглядом. На секунду в её глазах мелькнуло что-то — тревога? страх? — но исчезло мгновенно.

— Сын подруги, — ответила она спокойно. — Инна попросила погулять. У неё там встреча с поставщиками, а Паша... — она запнулась на имени, но тут же взяла себя в руки, — а мальчик не любит сидеть в офисе. Вот мы и развлекаемся.

— Паша? — переспросил Андрей. Имя отозвалось где-то в груди.

— Павел, — поправила Лена. — Но для друзей Паша.

Андрей смотрел на мальчика. Тот поднял голову, посмотрел на них — и улыбнулся. Ямочка на подбородке стала ещё заметнее.

— Красивый, — сказал Андрей. — Сколько ему?

— Около пяти, — Лена говорила ровно, но Андрей заметил, как её пальцы сжали край скамейки. — А что?

— Просто спросил. Любопытный возраст. У меня... у друзей дети есть, знаю.

Лена усмехнулась — уголком губ, почти незаметно.

— У тебя? Друзья с детьми? Андрей Соколов и детский сад? Не представляю.

— Люди меняются, — он посмотрел на неё в упор.

— Люди? — Лена поднялась со скамейки, отряхнула сарафан. — Ну, может быть. Я, например, очень изменилась. Стала лучше разбираться в людях. И в том, кому можно доверять.

Она позвала громко, чётко:

— Паш, нам пора!

Мальчик недовольно надул губы, но послушно поплёлся к ней, волоча за собой совок.

— Уже? — капризно протянул он. — Я ещё не достроил!

— Достроишь в следующий раз, — Лена взяла его за руку. — Нам правда пора. Тётя Инна скоро освободится, будем обедать.

Паша поднял голову, посмотрел на Андрея огромными серыми глазами.

— А это кто? — спросил он с детской непосредственностью.

Лена замерла на долю секунды.

— Это... знакомый. Мы вместе работаем.

— А, — Паша кивнул, теряя интерес. — Пока, дядя.

И они пошли по дорожке — высокая женщина в светлом платье и маленький мальчик, который то и дело подпрыгивал, пытаясь наступить на её тень.

Андрей смотрел им вслед, не в силах пошевелиться.

Ямочка. Глаза. Возраст — около пяти.

В голове лихорадочно заметались цифры. Пять лет назад... июнь. Если она была беременна... если она родила в феврале или марте... то сейчас ребёнку было бы как раз около пяти.

— Нет, — прошептал он. — Этого не может быть.

Но внутри уже росло холодное, липкое понимание.

— Чёрт, — выдохнул Андрей. — Чёрт, чёрт, чёрт!

Он рванул было за ними, но остановился. Что он скажет? «Это мой сын?» А если нет? Если это действительно сын подруги? Если она просто погулять вышла?

Он вернулся к скамейке, сел на то место, где только что сидела Лена. Ещё хранилось тепло. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

— Спокойно, — сказал он себе. — Надо просто проверить. Надо узнать.

Телефон зазвонил — помощник напоминал о вечерней встрече. Андрей сбросил вызов. Мгновение — и он уже набирал другой номер: начальника службы безопасности. Никаких предисловий, только дело.

— Сергей Иванович, нужна информация по одному человеку. Конфиденциально. Найдите лучших, кого знаете. Срочно.

Лена шла быстрым шагом, почти бежала, таща Пашу за руку.

— Мам, ты чего так быстро? — запыхался мальчик. — Мы же не на пожар!

Лена замедлилась, присела на корточки, заглянула ему в глаза.

— Прости, зайчик. Я тебя не напугала?

— Нет, — он помотал головой. — А этот дядя плохой?

— Почему ты спрашиваешь?

— Ну, ты когда на него смотрела, у тебя глазки стали как у кошки, когда она на собаку шипит.

Лена невольно улыбнулась. Дети — они всё видят.

— Нет, милый. Он не плохой. Просто… он чужой. И нам с чужими лучше не разговаривать.

— А почему ты сказала, что я сын тёти Инны?

Лена прикусила губу. Чёрт, он запомнил.

— Потому что… это такая игра. В секретных агентов. Понимаешь?

— А, — Паша обрадовался. — Как в шпионов? Я буду Джеймс Бонд!

— Именно. А теперь пошли скорее, а то тётя Инна будет волноваться.

Она подхватила его на руки и понеслась к машине.

В голове билась одна мысль: «Он видел. Он понял. Что теперь будет?»

Вечер того же дня. Квартира Лены, ЖК «Европейский берег».

Лена сидела на кухне, сжимая в руках чашку остывшего чая. Паша уже спал в своей комнате, набегавшись за день. Инна стояла у плиты, делая вид, что варит кофе, но на самом деле просто нервничала.

— И что ты ему сказала? — спросила Инна.

— Что он сын подруги. Что мы гуляем, пока ты на встрече.

— А он?

— Смотрел на Пашу изучающе, жадно, не отрываясь. Инна, он что-то заподозрил. Я видела этот взгляд. Он считал.

Инна выключила плиту, повернулась.

— И что ты будешь делать?

— А что я могу сделать? — Лена усмехнулась. — Копнёт — переживём, не копнёт — выдохнем с облегчением. Пашу я ему не отдам.

— А если он в суд подаст?

— На каком основании? Я мать-одиночка, у меня бизнес, квартира, стабильный доход. Он пять лет не интересовался моей жизнью. Какие у него шансы?

Инна села напротив.

— Лен, ты же понимаешь, что если он захочет, он может всё перевернуть. У него деньги, связи, адвокаты. Он сможет доказать, что ты скрывала ребёнка.

Лена посмотрела на подругу долгим, спокойным взглядом.

— Если он подаст в суд, я изложу свою версию: подробно остановлюсь на его «амбициях» и обстоятельствах того дня, когда он вынудил меня уйти из дома. Добавлю деталей для убедительности — это распространённая тактика в судебных спорах. Фактической переписки нет, но мои слова подтвердит свидетель. Ты.

Инна присвистнула.

— Ого. Ты уже всё продумала.

— А ты думала, я пять лет просто так чай пила? — Лена усмехнулась. — Я каждый вечер прокручивала в голове этот разговор. Каждую фразу. Каждый взгляд. Я готова.

Инна вздохнула.

— Ты знаешь, я за тебя горой. Но давай надеяться, что до этого не дойдёт. Может, он просто пройдёт мимо?

Лена покачала головой.

— Ты не видела его глаз. Он не пройдёт. Он будет копать. Вопрос только — как глубоко.

За окном догорал закат. Где-то там, в центре города, Андрей Соколов уже сделал первый шаг, который мог перевернуть всё.

Игра начиналась.