Анна Самойлова Заклятие роз

Глава 1

В сумеречном свете, делающем тёмное ещё темнее, а светлое подвергая сомнению, в обычной барнаульской сталинке на Ленинском проспекте внезапно словно бы из ниоткуда возник мужчина. Только что его не было, и вот он здесь. Он был высок, тёмно-рус, зеленоглаз, хорошо сложен и обладал модной стрижкой, стильной бородкой и подкрученными усами – «хэндлбарами». Одет в тёмное пальто, с шеи свисал длинный светлый шарф. Под пальто были надеты чёрный свитерок и узкие брюки. На ногах – берцы. На левой руке из-под рукава поблёскивали металлом часы.

Мужчина постоял, прислушиваясь и, поняв, что в квартире никого нет, надел перчатки и достал из воздуха полиэтиленовый мешочек до верху наполненный лепестками роз. Развернув мешочек, мужчина зачерпнул лепестки и широким жестом сеятеля бросил их на пол. Снова зачерпнул и снова бросил – теперь уже на диван, потом снова – в другую сторону.

Засеяв комнату розовыми лепестками, мужчина вытряхнул оставшиеся, аккуратно свернул мешочек и убрал его в карман.

Прислушавшись, мужчина протянул руку в сторону книжной полки и щёлкнул большим и средним пальцами в направление большой вазы авторской работы, которая стояла наверху рядом со статуэткой, изображающей странное.

По мановению указательного пальца ваза приподнялась, медленно поплыла к журнальному столику и аккуратно встала посередине.

Мужчина снова щёлкнул – на этот раз над вазой, и она волшебным образом наполнилась водой.

Донёсся еле слышный звук – хлопнула дверь подъезда.

Мужчина засуетился, но тут же сделал глубокий вдох. Постаял миг, сосредотачиваясь, потом одним точным движением выхватил из воздуха великолепный букет ароматных роз и поставил его в вазу. Поправил отклонившийся в сторону цветок. Потом придирчиво оглядел комнату, снял перчатки, залихватски подкрутил усы и в тот момент, когда ключ повернулся в замке, исчез.

В прихожей щёлкнул выключатель. Загоревшийся свет разогнал тени, возвращая миру реальность и являя двух девушек, которые только что вошли в квартиру. Одна – брюнетка с белой кожей. На ней были джинсы цвета металлик, чёрная шёлковая блузка, чёрные ботильоны и чёрный лакированный клатч. На шее – три нити крупного искусственного жемчуга такого же цвета, как и джинсы.

Вторая – пышнощёкая и в веснушках. По плечам огненной рекой стекали рыжие волосы. Одета она была в белую блузку, серо-коричневую жилетку, юбку до колен в цвет волосам, коричневые колготки и рыжие сапожки. На шее повязан жёлто-рыжий шёлковый шарф.

Девушки вошли, разулись, и нечаянно столкнувшись, рассмеялись.

– И всё-таки зря ты его так! – всё ещё улыбаясь сказала рыжая и с сомнением покачала головой. – Такой стильный, такой красавчик. А у тебя давно не было парня.

– Урод! – поморщившись, бросила брюнетка.

– Ну не зна-аю… – протянула рыжая.

– Ох, Поля, на лицо, может, и красавчик, но он же идиот! И вообще мутный тип, – ответила брюнетка.

– Вот ты вечно так, Марта! А я бы с ним замутила. Если бы он ко мне подошёл, – сказала Полина, поправляя перед зеркалом свою рыжую шевелюру и явно любуясь отражением. – Не понимаю, почему он тебя выбрал… – и добавила: – А ты чего-то всё перебираешь. Вот и нет у тебя парней.

– Ох, Полина, Полина! Мне нужен один, но идеальный.

Полина фыркнула.

– Ладно, проехали, – сказала Марта и, томно приложив руку ко лбу, добавила: – Если я сейчас не выпью кофе, я усну прямо здесь.

– Какие проблемы? Сейчас сварю. Тебе какой крепости? – подхватила игру Полина.

– Такой, чтобы только хватило сил дойти до кровати… – изображая пальцами идущего человечка, с интонацией смертельно больного сказала Марта.

Девушки снова посмотрели друг на друга и снова рассмеялись.

– Как бы то ни было, но чаю попить совсем не помешает, – уже нормально сказала Полина.

– Сейчас поставлю, – ответила Марта и добавила: – Руки только помою.

И она отправилась в ванную комнату.

Полина прошла на кухню, одним точным движением включила свет. Ополоснув руки в кухонной раковине и вытерев полотенцем, она заглянула в чайник, проверяя количество воды, долила из фильтра, щёлкнула клавишей «нагрев» и крикнула:

– Март, можешь не торопиться! Чайник греется!

Когда Марта вошла на кухню, чайник уже шумел.

– Ты голодна? – спросила Марта у Полины.

– Не то что бы да… – протянула та.

– Поняла. Лёгкий ужин?

– Если только совсем лёгкий!

– Ну это легко! – ответила Марта и девушки снова рассмеялись.

Открыв холодильник, Марта спросила:

– Салатик? Йогурт? Творожок со сметаной? Ещё есть борщ… Лёгкий…

– Давай лёгкий борщ, – выбрала Полина.

Достав две красивые миски из цветного стекла, Марта выдвинула ящик кухонного стола, взяла половник и с половником наизготовку повернулась к подруге.

– Поль, тебе сколько накладывать?

– Давай половину. На ночь много есть не хочу. – И когда Марта уже зачерпнула борщ, спросила: – Ты завтра идёшь на первую лекцию?

Марта пожала плечами и, поставив миску в микроволновку, спросила в ответ:

– А у меня есть варианты? Если, конечно, я хочу сдать конфликтологию. – И добавила, вздохнув: – А я хочу. Поэтому, да. А ты?

– Не знаю пока… Если после сегодняшнего будут силы подняться.

– Ну да, – засмеялась Марта и деланым голосом, явно кого-то копируя, произнесла: – Две подружки, поле в марте… – и характерным движением подкрутила воображаемые усы.

Девушки снова засмеялись. Но потом Полина вздохнула.

– И всё-таки он вполне симпатичный и стильный, – сказала она.

Марта покачала головой

– Самовлюблённый зануда.

– Хотя ты права, – сдалась Полина. – Самоуверенность из него так и пёрла! Явно маньяк какой-то, – снова поправляя свои рыжие волосы подвела итог Полина. – Правильно, что ты его отшила.

Звякнул, отключившись, электрочайник.

– Какой чай заварить? – спросила Марта.

– А помнишь ты в тот раз заваривала… то ли «Принцесса ночи», то ли «Сокровища шаха».

– Это который с кусочками персика?

– Ага

– Он называется «Сны китайского любовника». Это смесь зелёного и красного чая с лепестками роз и кусочками персика.

– Как романтично! Он ещё есть у тебя? Заваришь?

Марта, улыбнувшись, кивнула, взяла поршневой заварочный чайник, обдала внутренность и поршень кипятком. Потом достала с полки красивую жестяную коробочку, открыла её, понюхала, выражая несказанное удовольствие, сыпнула немного ароматной смеси в заварочный чайник и залила водой из чайника. К тому времени разогрелся борщ, и Марта поставила миску перед Полиной, а свою отправила в микроволновку.

– Сметана? Майонез? – спросила Марта, открывая холодильник.

– Мы ж собрались есть лёгкий борщ! – возмутилась Полина, зачерпывая из миски.

Марта улыбнулась. Вскоре снова звякнула микроволновка, и Марта присоединилась к подруге.

Доедая последние ложки борща, Полина вдруг фыркнула.

– Это ж надо такое придумать: поле в марте!

– Видимо он хотел сразить нас своим остроумием… Полина, Марта… поле в марте… Видимо, мы должны были заценить и пойти с ним в его… как это?.. Магический университет!.. А в том «университете», поди, цепи с наручниками, толстые верёвки для связывания, кляпы и крючки для подвешивания жертв…

Девушки помолчали, рисуя в воображении кабинет пыток. Потом Полина, отпив чай, задумчиво произнесла:

– А я и не замечала, что у этого чая такой сильный розовый аромат…

Когда с ужином было покончено, Полина сладко потянулась.

– Хорошо-то как! – сказала она и добавила: – Вот не хочется домой идти.

– Так оставайся! – предложила Марта. – Спать есть где. Диван в гостиной в полном твоём распоряжении. А завтра вместе пойдём в универ.

Полина засмеялась:

– Подруга, ты не оставляешь мне выбора!

– Ну так остаёшься?

– Остаюсь!

Девушки быстро сполоснули посуду и, выключив на кухне свет, пошли в гостиную.

Но едва светодиодные светильники, встроенные в потолок словно россыпь звёзд, загорелись, девушки замерли.

– Откуда это?!

– Ни фига себе!

Воскликнули они одновременно.

– Признавайся, у тебя всё-таки кто-то есть?! Ты готовилась к романтической встрече, а я сломала тебе планы? – спросила Полина, снова поправляя свои роскошные рыжие волосы, на этот раз неуверенно.

– Да я понятия не имею, откуда это всё! – возмутилась Марта.

– Да ладно, могла бы по-дружески сказать, я б не обиделась, пошла бы домой. Зачем подруге ломать планы на ночь?..

– Ты можешь себе представить, чтобы я мусорила у себя в доме? – На лице у Марты было написано отчаяние.

–Так это точно не ты? – В голосе Полины прозвучала тревога.

– Говорю тебе…

Полина задумалась. На её щеках проявился румянец. От этого, показалось, что веснушек стало значительно больше.

– Тогда откуда это взялось? – спросила она у Марты.

– Понятия не имею! – ответила Марта. Она была очень расстроена.

Девушки стояли на пороге гостиной, не решаясь войти в комнату, и с недоумением рассматривали усыпанную розовыми лепестками гостиную и шикарный букет алых бархатных роз в вазе на журнальном столике перед диваном.

Наконец Марта с решительным видом открыла в коридоре встроенный шкаф, достала пылесос и направилась в гостиную. Но Полина остановила её.

– Подожди. Это же проникновение в квартиру. А ты сейчас все улики уничтожишь. Давай вызовем полицию?

Марта согласно кивнула, выключила пылесос, но убирать его обратно в шкаф не стала. Взяла с тумбочки в прихожей свой клатч, достала телефон и набрала номер полиции.

Ни проходить в гостиную, ни возвращаться на кухню девушки не стали. Так и остались стоять у порога гостиной, словно боялись, что как только они обе уйдут, это наваждение исчезнет, и тогда им нечего будет предъявить полиции. А не входили, чтобы не затоптать следы, они ж там должны быть?

Когда запел домофон, обе вздрогнули. Марта сняла трубку, спросила: «Кто?», выслушала ответ и нажала клавишу «Открыть». Сама пошла к входной двери и распахнула её, встречая дежурную бригаду: следователя, эксперта и сотрудника полиции.

В квартиру вошло три человека в форме, но сразу стало так тесно, словно их было не три, а тридцать три.

– Что случилось? – едва войдя в прихожую спросила худенькая женщина лет тридцати пяти, со светло-русыми волосами, с огромными глазами, непроницаемым лицом, в форме и с папкой в руках. Она представилась дежурным следователем майором юстиции Анной Юрьевной Бронько.

Девушки перебивая друг дружку начали рассказывать, как пришли домой, но сразу не заметили, потому что ужинали, а когда собрались идти отдыхать, то увидели вот что… И стоя по-прежнему на пороге гостиной, они одновременно показали на розовые лепестки и букет в вазе.

Анна Юрьевна сделала знак глазами эксперту, и тот принялся изучать замок входной двери.

– Кто хозяйка? – спросила Анна Юрьевна.

– Я, – Марта выступила вперёд.

– Вы живёте одна или с кем-нибудь?

– Одна.

– У кого ещё есть ключи?

– У родителей, но их нет в городе. Да и не будут они…

Анна Юрьевна понимающе кивнула. Романтичная обстановка явно не родительских рук дело.

– Кто-нибудь в доме был, когда вы пришли? – следователь продолжила задавать вопросы. – Что-нибудь ещё странное? Кроме этого. – Следователь махнула рукой в сторону гостиной.

– Нет.

– Что-нибудь пропало?

Девушки переглянулись и пожали плечами.

– Не знаю, мы туда не заходили, – сказала Марта.

– Посмотрите, пожалуйста.

Марта шагнула в гостиную.

Но едва она босыми ногами наступила на лепестки, как голова у неё закружилась. Марта качнулась и упала бы, если б не подоспевшая Полина, а следом и Анна Юрьевна – по-прежнему обутая в чёрные полусапожки. Вдвоём они поддержали Марту, довели её до дивана и помогли лечь.

– Может, врача вызвать? – предложила Анна Юрьевна с тревогой вглядываясь в побледневшее лицо Марты.

– Лепестки… жгут… – пробормотала девушка, теряя сознание.

– Скорую вызовите, – крикнула Анна Юрьевна своим помощникам и добавила тихо: – Что-то и меня мутит. Вы как? – спросила она у Полины.

Отвечать той не понадобилось. Она тоже была бледна. Настолько, что веснушек почти не стало видно. Полина стояла, словно оглушённая и машинально пыталась ступнёй отгрести розовые лепестки в сторону.

Не дождавшись от Полины ответа, Анна Юрьевна, бросив:

– Сейчас воды принесу, – поспешила на кухню.

Пока следователь гремела посудой, доставая кружку и наливая в неё воду, ноги у Полины подкосились, и она упала, покачнув при этом столик.

Ваза с букетом перевернулась, и вода потекла на лицо Полине, но девушка даже не смогла отвернуться.

Едва вода коснулась пола, раздалось лёгкое шипение и все розовые лепестки съёжились и покоричневели, будто пролежали на солнцепёке не один день, а букет приобрёл такой вид, словно простоял в вазе не меньше месяца.

Анна Юрьевна прибежала на грохот от упавшей Полины и успела заметить финал метаморфоза лепестков и букета.

А потом обе девушки словно бы растаяли в воздухе. И только завядший букет в вазе и скукоженные лепестки на полу говорили о том, что всё это не сон.

Анна Юрьевна выронила стакан до половины наполненный водой и начала оседать. И упала бы, если б её не подхватили мужчины-сослуживцы. Её отвели на кухню, посадили спиной к стенке, чтобы она могла опереться, и открыли окно – вдруг в комнате какой ядовитый газ? Хотя ни эксперт, ни оперативник, прибывшие с Анной Юрьевной никаких отклонений не чувствовали.

Когда приехала скорая Анна Юрьевна, забыв про исчезнувших свидетельниц, тихо плакала на кухне о своей неудавшейся жизни, о потерянной любви и ушедшей молодости. Она сожалела о том, что дни проходят, а она только и делает, что выезжает на вызовы, допрашивает свидетелей, составляет протоколы и снова выезжает на вызовы. И так изо дня в день на протяжении уже десяти… нет, двенадцати лет! Она, уткнувшись в плечо эксперта рыдала и повторяла, что мечтает надеть стильное платье и пойти куда-нибудь в клуб потусить, и там встретить какого-нибудь красавчика со стильной бородкой и подкрученными усами, в чёрном пальто с белым шарфом, в узких брюках и в берцах… и обязательно с часами! Это так стильно – носить наручные часы, когда теперь время можно посмотреть на сотовых телефонах.

На возражение эксперта, что в клуб в пальто не ходят, Анна Юрьевна зарыдала ещё громче, как будто у неё отняли последнюю надежду на счастье.

Врач скорой помощи дала Анне Юрьевне успокоительное и предложила проехать с ними в больницу, чтобы взять анализ крови на предмет отравления неизвестными ядами. Эксперт поддержал врача, и врач вместе с санитаром повели дежурного следователя майора юстиции Анну Юрьевну Бронько в машину скорой помощи.

Эксперт же вернулся в квартиру. Оперативник, который был в следственной бригаде, тем временем вызвал следователя из прокуратуры – двое людей пропали – это дело совершенно другого уровня, чем незаконное проникновение в квартиру. Даже если люди пропали на глазах у представителей закона и порядка… Такие дела рассматривает следственный комитет.

Ждали вторую бригаду недолго. Приехал один следователь – чисто выбритый, жилистый мужчина лет сорока. Представился следователем прокуратуры Петровым. Взгляд его поначалу выражал некоторое превосходство по отношению к смежной конторе – так накосячить – потерять сразу двух свидетельниц из квартиры, в которой следственная бригада в этот момент находилась в полном составе…

Но осмотрев место происшествие и допросив свидетелей – оперативника и эксперта, прибывших сюда первыми, следователь прокуратуры Петров поубавил прыти. Дело принимало неприятный оборот и грозило перерасти в висяк. А в следственном комитете этого ох как не любят.

Петров пошёл по фактам:

Девушки внезапно и бесследно исчезли из комнаты. Это был факт.

Следователь юстиции подверглась неизвестному воздействию и сейчас находится в больнице. Это второй факт.

Ни оперативник, ни эксперт никакого воздействия не почувствовали. И это тоже был факт. Видимо, воздействие избирательно – ему подвергались только женщины, ну или действовало только в гостиной, куда ни оперативник, ни эксперт не заходили.

Можно было конечно провести следственный эксперимент – пригласить в квартиру какую-нибудь женщину. Но подвергать кого-то риску, чтобы проверить эту теорию, нельзя. Хотя, возможно, у следователя из прокуратуры и была такая знакомая, на которой он с удовольствием проверил бы свою теорию. Он поделился этим замечанием с присутствующими в квартире, те проявили полную мужскую солидарность, вспомнив своих знакомых женщин, подходящих на роль лабораторной крысы.

Проведя все необходимые следственные действия, усечённая бригада и следователь прокуратуры закрыли квартиру – ключи лежали на полке в прихожей, и опечатали её.

Когда все покинули квартиру, в ней снова появился тот же мужчина с усами «хэндлбарами».

На улице было уже совсем темно, и казалось, что темнота победила. Но свет уличного фонаря разрывал тёмное пространство, не позволял ему полностью овладеть миром. Так или иначе, но он высвечивал правду – в свете уличного фонаря было видно, как мужчина в тёмном пальто с длинным светлым шарфом с довольным видом подкручивает усы.

Щёлкнув большим и средним пальцами, мужчина убрал все розовые лепестки и остатки букета, мановением указательного пальца отправил вазу на место и высушил пятно на полу от разлившейся воды.

Оглядев комнату придирчивым взглядом, он пробормотал:

– Ах, поле в марте, поле в марте… Я ж говорил, от меня не спрячетесь! Я иду к вам, девочки! Ждите и не скучайте! Сейчас буду!

И, посмотрев на часы, мужчина исчез.


Загрузка...