Глава 18. Чернила и письмо от Дайтона


— Интересно, что это у нас искали?

— Ой, и так понятно, что это наша хозяйка, миссис Тайола, — фыркнула дочь.

— Доказательств нет.

— Но мама, только у нее есть запасные ключи от всех дверей.

— Тем не менее это может быть кто угодно.

Девочка немного подумала и кивнула.

— Мы вычислим воришку! — голос девочка понизила до шепота.

Глаза дочери загорелись.

— Что ты задумала?

— Я сначала кое-что проверю, а завтра расскажу тебе.

В этот же вечер Дарина вспомнила о маге, который руководил отрядом, спасшим нас. О Дайтоне.

— Дара, ты же понимаешь, что он не твой папа.

— Понимаю, — на секунду загрустила белокурая красавица, — но он может стать моим папой. Он такой смелый и такой красивый. И тебя обязательно полюбит. Ты у меня самая-самая!

— Милая, чтобы он стал твоим папой, нужно, чтобы мы не только внешне обоюдно понравились, но подошли друг другу по многим другим параметрам, например, взглядам на жизнь, увлечениям. В семье нужно взаимоуважение и доверие. А мы даже не знакомы.

— Вот и надо познакомиться.

Дочь стояла на своим, и мы даже немного повздорили. Никакие аргументы ее не переубеждали.

Я, как и планировала, училась местным танцам, перенимала этикет и манеру общения. А еще очень скоро стала помогать мисс Уэлли в детских группах. Произошло это потому, что Роббер внезапно заболел.

Моя любимая парочка социальных работников навещала меня раз в две недели, и они помогли мне вне очереди сдать экзамен, чтобы получить разрешение на преподавание танцевального искусства. Заключение лекарусов, что я здорова, у меня уже было и дополнительно никаких анализов сдавать не пришлось.

А потом дочь принесла домой маленькие черные мешочки, чуть меньше ладони. Мордашка ее светилась от удовольствия.

— Мешочки зачарованы, но стоит взять в теплые руки, как случится армагедец.

Дочь смешно выпучила глаза и по секрету добавила:

— Внутри чернила, благодаря небольшим магическим вливаниям, они не смываются очень долго. Мы с ребятами проводили следственный эксперимент. Все было как надо. Осталось только намекнуть за завтраком, что в комнате что-то очень интересное.

Я только хмыкнула. Если малышка что-то задумала, этот поезд уже не остановить. Тормозной жидкости там отродясь не было.

Дочка подбежала ко мне и радостно повисла на шее.

— Мамулечка, ты у меня лучшая.

Даринка принялась раскладывать “бомбочки” в шкафу среди вещей, под подушки и в шкатулку, принесенную с собой.

Шкатулка была деревянная, гладкая, без лака, но очень красива естественной текстурой дерева. Закрывалась она на маленькой замочек, который дочь повесила, но демонстративно оставила открытым.

— Мама, что еще можно положить в сундучок? Какие украшения не жалко?

— У нас нет простой бижутерии, только родовые украшения. Их нельзя потерять. Быть может, записку с каким-нибудь романтическим посланием от выдуманного ухажера?

Дочь широко улыбнулась.

— Точно, это заинтригует. Мамуля, ты у меня гений! Где-то был конверт, а него записку вложим. Что писать будем?

— Я вас любил, чего же боле… Может быть, просто: “Попалась!”

В итоге долгих и веселых споров, я написала под диктовку, не в меру разошедшегося ребенка, про свидание в саду за домом следующей ночью. Пусть подышит человек свежим воздухом, коли любопытство не дает спокойной жизни.

Пока дописывала записку, вспомнила вчерашнее происшествие. Дочке я не говорила и, честно говоря, не знаю, как реагировать на своеобразный подарок.

У нас с мисс Уэлли только закончился урок, как ко мне подошел курьер и, узнав имя, вручил конверт, попросив отпечаток ауры на свой артефакт.

— Это чтобы отправитель знал, что послание достигло адресата, — пояснила мне подруга.

Она деликатно позволила мне уединиться в ее кабинете.

В конверте ощущался некий предмет, но сначала я прочла небольшое письмо на плотной бумаге.

Почерк четкий, летящий, с вытянутыми буквами, запоминающийся. Писали послание уверенной рукой, в спокойном состоянии. Только как следует рассмотрев записку и сделав выводы, я решилась прочесть написанное.

“Уважаемая леди Алекса Эвери Лавер!

Приношу вас своим сожаления по поводу утраты магического дара.

При проведении расследования относительно незаконных дел вашего родственника был найден артефакт накопитель, заполненный вашей магией. Не уверен, что это поможет, но магия видела много чудесных исцелений.

Носите его как кулон под одеждой. Я сделал длинную цепочку, чтобы артефакт был напротив солнечного сплетения.

К сожалению, записей относительно вас с дочкой и многих других преступлений черный маг рода Эвери Сольер не вел. Однако до недавнего времени он считал вас мертвой.

Также считаю нужным предупредить вас, что управляющего в замок Лавер и прилегающие земли, я нашел. Это мистер Торрен Юст. Ежемесячно он будет присылать вам отчет о ведении дел.

На этом все. Прощайте. Лорд Дайтон”.

Я внимательно со всех сторон рассмотрела присланный артефакт, красивый. Алый камень заключен в витую оправу, сделанную опытной рукой ювелира с хорошим вкусом. Повертела в руках, отторжения у меня вещица не вызвала и решилась ее надеть. Тонкая цепочка действительно позволяла висеть камушку в нужном месте.

Перечитала письмо. Подумала, что к лучшему, раз дедуля настоящей Лавер ничего не написал про другой мир. Нищей я бы не осталась, но приписанная мне родня с недвижимостью и эксцентричной известностью мне на руку.

Мы с дочкой уже давно договорились никому не рассказывать о нашем прошлом.

Я не настолько правильная, чтобы отказаться от замка в качестве моральной компенсации. В моем мире у нас было жилье, маг лишил нас всего. Не стану страдать оттого, что в этом замке, чуть пару раз не умерла от магического истощения.

Однако, если объявится настоящая Алекса, ей и отдам замок, а пока пусть все идет как идет.

— Дарина, а давай в выходных съездим в наш замок и осмотримся там?

Загрузка...