Розмари Картер Завещание с особыми условиями

Глава первая

— Макс!

Саманта с удивлением смотрела на высокого темноволосого мужчину. Меньше всего она ожидала сейчас увидеть своего мужа… который очень скоро станет бывшим, мысленно поправила она себя.

— Что он здесь делает? — недовольно пробормотал Брайен, входящий в квартиру Саманты вслед за ней.

Не дожидаясь ответа, маленькая девочка промчалась между взрослыми и бросилась на руки к темноволосому мужчине.

— Папка! — восторженно закричала четырехлетняя Энни.

Прижимая ее к себе, Макс поцеловал растрепанную макушку.

— Как ты, крошка?

— Отлично! А мамочка не сказала, что ты придешь.

Стараясь держать себя в руках, чтобы не выказать чувств, которые охватывали ее всякий раз, когда она видела Макса, Саманта опустила на пол корзину для пикника. Чувства эти были совершенно неоправданны: ведь ей пришлось уйти от мужа из-за его супружеской измены.

— Я сама не знала, что он придет, дорогая, — сказала она ребенку.

— Вы ходили гулять? — поинтересовался Макс.

Саманта передернула плечами.

— Как видишь.

В этот момент Энни вставила свое объяснение:

— Мы ходили в парк, папочка.

— Было весело, принцесса? — спросил отец, высоко подбрасывая ее.

— О, да. Я кормила уточек.

Саманта рассматривала Макса. В последний раз она видела мужа на похоронах его отца месяц назад, хотя до этого он регулярно навещал Энни. Наверное, был слишком занят делами отца.

Он выглядит уставшим, озабоченно отметила Саманта. Она знала, как Макс был близок с отцом, как тяжело переживал его смерть. Саманта тоже ощущала эту потерю, поскольку Уильям Андерсон фактически заменил ей отца с тех пор, как она вышла замуж за Макса: ее собственные родители давно погибли в автомобильной аварии. И восторженное отношение Саманты к этому человеку не изменилось, когда она разошлась с его сыном.

Но, несмотря на постигшую его утрату, Макс по-прежнему оставался живым и энергичным. Пять лет назад, когда они встретились, не только его горячие взгляды заставили ее потерять голову. Его живой ум вызвал любопытство Саманты, его юмор заставил ее смеяться. А его сексуальность нашла в ней живой отклик. Он и сейчас привлекал ее, несмотря на все происшедшее. И поделать с этим она ничего не могла.

Брайен, голубоглазый, слегка загорелый блондин, бывший на три года моложе Макса, уж никак не мог сравниться с ним. Ни один мужчина на свете не мог сравниться с Максом, горько подумала Саманта. Это факт.

— Может, я перепутала день? — спросила она озадаченно. С тех пор как они расстались, Макс встречался с Энни по четкому расписанию и выражал недовольство, если в этот день их с Самантой не было дома. Саманта понимала, как важно для ребенка общение с отцом. — Неужели я забыла про твой визит? (Макс отрицательно покачал головой.) — Тогда почему ты здесь?

— Нам нужно поговорить.

— Поговорить? — Саманта тут же почувствовала раздражение. — Нужно было предупредить меня, что ты приедешь.

— Еще сегодня утром я не знал, сумею ли выбраться. А когда позвонил, уже никого не было. — Он холодно взглянул на Брайена. — Вы, наверно, уже ушли.

— Приехал бы в другой раз. Я думаю, тебе все равно.

— Ты права.

— Так, может, в другой раз, Макс? — спросила Саманта. Не только она, но и Брайен был недоволен. — Наверняка это не так уж важно.

Не похоже, чтобы Макс смутился. Он стоял, властно откинув голову, в своей обычной манере, которая ей так хорошо знакома. Саманта была уверена, что он намеренно поставил ее в такое положение, и понимала, что не нужно ему уступать.

Наклонясь к дочери, она произнесла:

— Солнышко, почему бы тебе не пойти и не помыть руки, ты же кормила уток? — И когда довольная малышка убежала, выпрямилась и повернулась к Максу. — Ты же помнишь договор, не так ли? — Слова прозвучали скорее как обвинение. — Как ты вошел в мой дом?

— У меня есть ключ, — напомнил он ей.

— Только потому, что однажды тебе позволили им воспользоваться.

Макс усмехнулся, и Саманта почувствовала легкий трепет. Она жила в квартире, доставшейся ей от родителей, когда встретила Макса. Сентиментальность побудила ее оставить квартиру себе и после замужества. Теперь она была рада этому решению, поскольку большая часть ее зарплаты уходила на их с Энни содержание. От финансовой помощи Макса, которую тот настоятельно предлагал, Саманта отказалась.

Много бурных ночей провели они с Максом в этом доме, наслаждаясь друг другом, наслаждаясь любовью, которая сразу захватила их. До встречи с ним Саманта была девственницей и даже не представляла себе, что может быть такой страстной. Много незабываемых мгновений было у них в этом доме. И сейчас ее щеки запылали — в памяти всплыл один такой момент. Легкая усмешка Макса сказала ей, что он также его помнит.

— Давно нужно было забрать у тебя ключ, — бросила она.

Его глаза блеснули.

— Тебе не кажется, что это уже чересчур?

— Будь я проклят! — вспылил Брайен. — Кто вам позволил так разговаривать с Самантой? Это ее дом, и у вас нет никакого права находиться здесь без ее разрешения.

Макс повернулся к Саманте.

— Кто этот человек?

— Брайен Ландерс. Мой друг.

Макс протянул Брайену руку.

— Макс Андерсон. Давайте познакомимся, раз уж моя жена не удосужилась этого сделать.

Не ответив на рукопожатие, Брайен сделал шаг назад. Макс, как заметила Саманта, ничуть не смутился.

— Она не ваша жена. — Глаза Брайена засверкали.

— Разве Саманта вам не говорила, что она моя жена?

— Формально да. Но ни в каком другом смысле. И это будет недолго продолжаться.

— Кажется, вы слишком много о нас знаете, — растягивая слова, произнес Макс.


Саманта настороженно следила за мужчинами. Она ощущала возникшее между ними напряжение. Макс явно заманивал Брайена в ловушку, а тот позволял это делать.

— Вас скоро разведут. А когда все закончится, мы с Самантой поженимся.

Саманта с недоумением посмотрела на Брайена. Он ведь прекрасно знал, что она заинтересована в его дружбе, но не более того. Правда, он неоднократно заговаривал о женитьбе, но она всегда отвечала, что это не входит в ее планы. Не понимая ситуации, он все же принял ее. Зачем же все усложнять? Саманта, конечно, знала ответ: Брайен сражался с Максом. Но сейчас не время. Впрочем, может, даже и неплохо, если Макс узнает, что у нее есть определенные планы на будущее.

— Поздравляю, — с непроницаемым лицом буркнул Макс. — Но пока еще Саманта остается моей женой, и нам надо кое-что обсудить. — Он помолчал. — Наедине, — подчеркнуто добавил он.

— Зачем же так нервничать?! — воскликнул Брайен и покраснел. — Если вы думаете, что…

— Я думаю, тебе сейчас лучше уйти, — как можно мягче вмешалась Саманта.

— Но я вовсе не хочу оставлять тебя с этим грубияном.

— Макс не собирается меня обижать, и он прав — нам лучше поговорить наедине.

На лице Брайена появилось выражение упрямства, которого Саманта прежде никогда не видела. Он сжал кулаки, и на мгновение ей пришло в голову, что он не захочет уходить. Макс спокойно ждал. Он выглядел сильным и уверенным в себе, каким Брайен никогда не был.

Прошло некоторое время, пока Брайен понял, что проиграл сражение.

— Хорошо, я ухожу. Позвоню тебе позже.

Поглядывая на Макса, он нагнулся и поцеловал Саманту в губы — это был поцелуй, на который он прежде не отваживался.

Когда Брайен ушел, Макс подарил Энни новую куклу. Малышка пришла в восторг. Неважно, что у нее уже было множество кукол, каждая новая воспринималась с радостью. По предложению отца она понесла ее в детскую, чтобы познакомить со всем своим кукольным семейством.


— И ради такого мужчины ты от меня ушла? — ядовито спросил Макс, когда Энни была уже у себя и не могла его услышать.

Саманта гневно взглянула на него.

— Ты прекрасно знаешь, почему я ушла от тебя. Зачем все-таки ты приехал, Макс?

— Это правда, что ты собираешься выйти за него замуж?

Она никогда не выйдет замуж за Брайена: увидев его рядом с Максом, Саманта убедилась в этом окончательно. Как ни трудна была ее жизнь, она не может выйти замуж за человека, которого не любит. Но Макс не должен знать об этом, очень важно, чтобы он об этом не узнал.

— Мое будущее тебя не касается, Макс.

— Ошибаешься, Саманта. — Лицо его сделалось жестким, а в голосе зазвучала угроза. — Все, что касается Энни, касается также и меня. Брайен, или любой другой мужчина, с которым ты будешь вместе, очень меня касается, и тебе следует об этом помнить.

Саманта пристально взглянула на Макса. Как он хорош и одновременно как высокомерен!

— Ты так и не сказал, зачем ты здесь.

Макс откинул со лба волосы жестом, который Саманте был очень хорошо знаком. Внезапно он показался ей таким беззащитным и уязвимым, что Саманте захотелось обнять его, крепко прижать и целовать, целовать, целовать, чтобы прогнать его печаль.

Машинально она сделала шаг к нему. И тут ей вспомнилось, как Макс обошелся с ней. Она никогда этого не забудет. И Саманта вернулась назад.

— Ты сказал, что хочешь поговорить, Макс.

— Да.

— Тогда давай, не тяни.

В эту минуту в комнату вбежала Энни.

— Ты поиграешь со мной, папочка?

Макс украдкой взглянул на Саманту.

— Конечно, моя принцесса, — ответил он дочери. — Во что мы будем играть?

Она протянула ему новую куклу.

— Крошку нужно уложить в кроватку.

— Я приготовлю поесть, пока папа поиграет с тобой. А потом тебе тоже надо будет ложиться спать, моя дорогая, — сказала Саманта. И тихо шепнула Максу: — Тогда и поговорим.

Она пошла в кухню и принялась готовить омлет для Энни. Когда она вернулась в гостиную, отец с дочерью пребывали в своем собственном мире. Сидя на ковре рядом с Энни, Макс утратил все свое высокомерие: он был нежен и весел со своим ребенком. Неудивительно, подумала Саманта, что Энни так долго вспоминает его посещения. Макс хороший отец. Если бы он был таким же хорошим мужем!

Энни поужинала, Макс уложил ее и наконец объяснил Саманте, почему он приехал без предупреждения:

— Вам с Энни надо вернуться домой.

Саманта удивленно взглянула на него.

— Никогда не поверю, что ты потерял столько времени на дорогу сюда, чтобы сказать мне об этом. Нас скоро разведут.

— На разводе настаиваешь ты, Саманта. Ты это знаешь. Я его не хочу. Я всегда хотел, чтобы мы были вместе.

Саманта не стала отвечать сразу. Если быть честной с самой собой, она тоже не хотела развода. Но когда она взглянула на Макса, в ней проснулась обида. Она понимала, что до сих пор любит его. Она так и не освободилась от него на самом деле. Но изменить ничего уже нельзя: то, что он сделал, простить невозможно, и она всегда будет ругать себя, если согласится вернуться к нему.

— Черт возьми! Макс, ты выбрал прекрасный способ показать, как ты относишься к своей семье, — наконец яростно произнесла она.

— Саманта…

— Не было дня, когда бы я не представляла себе, как вы лежите в постели с Эдной. Мне дурно становится, когда вспоминаю это.

— Ты никогда не соглашалась выслушать мои объяснения…

— И не хочу делать этого сейчас! Если ты приехал только для этого, то напрасно потратил свое время. А заодно и мое, — добавила она. — Ты приехал без приглашения и разрешения. Брайен был прав, ты приехал портить мне нервы. Если хочешь знать, я собиралась провести сегодняшний вечер с Брайеном. Как только ты уйдешь, я позвоню ему и попрошу вернуться.

Она подчеркнуто указала на дверь. Но Макс не принял вызов.

— Ты не хочешь слышать об Эдне? Замечательно, — сказал он. — Но выслушай, что я хочу тебе сказать.

Она затрясла головой.

— Пойми ты наконец, мне это действительно неинтересно.

— Ты даже не знаешь, о чем я собираюсь говорить. Я требую, чтобы ты дала мне несколько минут.

Почувствовав в его голосе властные нотки, Саманта поняла, что он не уймется, пока она не выслушает его.

— У меня не остается выбора, — сдалась она.

Он бросил на нее вопросительный взгляд.

— Я хочу пить. Ты не сделаешь нам кофе?

Макс остался прежним, каким она его помнила. Против своей воли Саманта посмотрела на него.

— Искушаешь судьбу, не так ли? Кофе в кофеварке еще горячий, и ты знаешь, где ее найти. Только не проси приготовить тебе ужин, этого я делать не буду.

Под ее взглядом Макс отправился в кухню, а ее охватили воспоминания. Как много было у них драгоценных минут, когда Макс готовил ей кофе после ужина. «Мне нравится баловать тебя», — нежно говорил он ей, протягивая чашку кофе по-ирландски или капуччино. Он сидел рядом с ней или устраивался напротив, они пили кофе и беседовали о прошедшем дне. Саманта думала о том, что скоро они займутся любовью, и что она будет при этом испытывать. Неважно, как часто это происходило, их наслаждение друг другом не становилось меньше. Или это ей только казалось.

— Что-то ты помрачнела, — заметил Макс, входя в гостиную с двумя дымящимися чашками.

— Просто жду, пока ты наконец доберешься до сути, — огрызнулась она.

Он протянул ей чашку и сел напротив нее. Саманта напряженно следила за ним, отчего-то боясь услышать то, что он собирался ей сказать. Он тоже вспоминал сладкие мгновения.

После показавшейся ей ужасно длинной паузы он отставил чашку и произнес:

— Завещание моего отца.

— Что?

— Он оставил деньги для Энни. Весьма значительную сумму.

Саманта удивилась названной им цифре.

— Я никогда не представляла… это так великодушно…

— Он обожал Энни, — горько произнес Макс. — Она — его единственная внучка. Он был готов сделать для нее все.

— Я знаю, он ее очень любил. — Саманта ощутила комок в горле, когда вспомнила, как любили друг друга Энни и ее дед. Было очень трогательно наблюдать их вместе: пожилой мужчина и маленькая девочка, у которых была такая душевная гармония.

Макс пристально смотрел на Саманту. Она понимала, что он чувствует ее переживания.

— Дело в том, — осторожно начал он, — что наследство оставлено при одном условии.

— Условии? — удивилась она.

— Для того, чтобы Энни получила свое наследство, вы обе должны вернуться домой.

На мгновение Саманта застыла в шоке.

— Я не верю этому. Разве Уильям не знал, почему я ушла? Я не верю, что он мог так поступить со мной.

— Но это же не на всю жизнь, — иронично заметил Макс. — Ты не должна оставаться навсегда. Всего шесть месяцев.

— Шесть месяцев! Шесть месяцев — это слишком долго. Шесть дней. Даже один день — и то много.

— Зачем так драматизировать, Саманта?..

— У меня своя жизнь, — резко оборвала она. — Дом, работа. Друзья. Дела.

Макс подчеркнуто огляделся вокруг, что не укрылось от нее.

— Ничего похожего на настоящий дом. А если судить по Брайену, то и друзья не такие уж замечательные.

Саманта гордо вскинула голову.

— Ты не смеешь меня судить, Макс. Возможно, теперь я живу не той жизнью, к которой привыкла, но по крайней мере я у себя дома и общаюсь с теми людьми, которым доверяю.

Лицо Макса омрачилось, но он спокойно произнес:

— Ты не ответила мне.

— Мне кажется, я это сделала, — раздраженно бросила она. — Ясно, что я не могу вернуться.

— Ты хочешь лишить Энни ее наследства? — Макс вопросительно смотрел на нее.

Резко встав, Саманта подошла к окну. Некоторое время она глядела на город, переводя взгляд с небоскребов на интенсивное уличное движение. Все здесь разительно отличалось от пышных садов Лонг-Айленда, где жил Макс.

— Нет, разумеется. Но не таким образом… — произнесла она наконец.

— Я же тебе объяснил, что по-другому невозможно.

— Нет, Макс. — Она быстро отошла от окна. — Ты прекрасно знаешь, что это условие невыполнимо. И я не понимаю… Ведь Уильям действительно обожал Энни. Тогда почему, о господи, почему он поставил такое условие?

Его темные глаза вспыхнули.

— Я думаю, ты сама знаешь ответ.

— Эмоциональный шантаж, — протянула она. — Я любила Уильяма и никогда бы не подумала, что он способен на такое.

— Почему тебе так трудно это понять? — Макс внимательно смотрел на нее — Ты знаешь, как отец переживал, когда ты ушла. Он и мысли не допускал, что наш брак развалится.

— И он нашел такой способ его сохранить?

— А если и так? — произнес Макс, помолчав.

Саманта не могла смотреть в его застывшее лицо. Она отвела глаза и вздрогнула от переполнявших ее переживаний. Через некоторое время опять взглянула на Макса.

— Ничего не выйдет. Это невозможно.

— Ты уверена?

— Да! Ты предал меня, Макс. Я никогда этого не забуду, никогда не прощу. Как ты себе представляешь нашу с тобой жизнь? Я даже не могу спокойно смотреть на тебя, у меня перед глазами сразу возникаете вы с Эдной.

— И из-за этого ты способна лишить Энни ее наследства? Шесть месяцев, Саманта. Это все, на чем настаивал отец. Неужели ты не можешь себя переломить ради счастья твоего ребенка?

Она резко взмахнула рукой, пролив кофе на стол.

— Не пытайся переложить вину на меня, Макс! Конечно, я хочу, чтобы Энни получила наследство, но не могу принять подобное условие. Я не могу вернуться к тебе, с этим ничего не поделаешь. — Она тяжело вздохнула. — Пожалуйста, уходи, Макс.

Она взглянула на него, боясь отказа, но, к ее облегчению, он встал.

Когда за ним закрылась дверь, Саманта потеряла самообладание. Ее затрясло. Квартира, единственное место в мире, которое принадлежало ей, сразу опустела. Присутствие Макса наполняло комнату энергией, которая теперь исчезла. Внезапно почувствовав холод, Саманта пошла в кухню и налила себе еще кофе.

Она уже собралась сделать глоток, когда зазвонил телефон. Это был Брайен, которого интересовало, ушел ли Макс. Он хотел бы вернуться. Саманта сказала, что сейчас ей не до него, и это была правда. Она положила трубку и подумала, что есть только один человек в мире, с которым она действительно хочет быть вместе. И она упустила шанс быть с ним — возможно, навсегда.


Стоя у кроватки Энни, Саманта смотрела на ребенка, которого любила больше всего на свете — только Макса она когда-то любила так же сильно. На улице поднялся ветер, и первые, тяжелые капли дождя застучали в окно. Одеяло у девочки сползло, открыв ручку с зажатой в ней новой куклой. Саманта осторожно укрыла дочурку, нагнулась и, отведя с лобика пушистую прядку, поцеловала мягкую щечку.

Энни заворочалась.

— Мамочка, — сонно пробормотала она.

— Да, солнышко?

— Папа здесь?

— Ему нужно было уехать. Но он опять приедет к нам.

Энни слегка приоткрыла глазки.

— Я так хочу, чтобы он жил с нами. Он может это сделать, мамочка?

Сердце у Саманты упало, как бывало всегда, когда Энни задавала этот вопрос.

— Нет, Энни. У папы свой дом, а у нас с тобой — свой. Но ты же знаешь, что он тебя очень любит и всегда приезжает к тебе при первой же возможности.

Кажется, ответ удовлетворил Энни, она закрыла глаза, дыхание ее замедлилось и стало ровным.

Встречи с Максом всегда выбивали Саманту из колеи. Каждый раз она думала о том, как развиваются его отношения с Эдной. Они теперь открыто живут вместе? Поженятся ли они, когда Макс наконец получит развод? Саманте очень хотелось знать ответ, но она была слишком горда, чтобы спрашивать его об этом. Все станет ясно, когда придет время. Но она почему-то была уверена, что ответ ей не понравится.

Эдна… Даже сейчас, спустя почти год, на Саманту по-прежнему накатывала дурнота, когда она вспоминала этот ужасный вечер. Макс уехал на конференцию за город, и Саманта решила сделать ему сюрприз. Она надела соблазнительное белье, оставила Энни с экономкой и дедушкой, которые обожали девочку, и поехала в местечко, где проводилась конференция. Она добралась до него поздно вечером и, не останавливаясь, поскольку знала номер комнаты Макса из телефонного разговора с ним, прошла прямо туда. Дверь была не заперта, и, собираясь удивить мужа, она вошла без стука.

Вот это был сюрприз! Для всех присутствующих! Двое лежали в кровати, в которой должен был лежать только один. Макс, явно ошарашенный, резко натянул одеяло до подбородка. Женщина, прижимавшаяся к нему, громко засмеялась. Саманта до сих пор слышала этот смех, он стоял у нее в ушах по ночам, когда она не могла заснуть. Она сразу узнала эту женщину. Эдна Блейер. Эдна тоже была юристом, и Саманта встречалась с ней на различных общественных мероприятиях, проводившихся юридической фирмой, в которой Макс был одним из компаньонов.

Эдна была голой. В отличие от Макса она даже не сделала попытки принять благопристойный вид. Черные волосы, которые обычно были собраны сзади в элегантную высокую прическу, теперь разметались по плечам.

— Саманта! — хрипло воскликнул Макс. — Что ты здесь делаешь?

Она была не в состоянии говорить. Ноги у нее подкосились, ей пришлось опереться на косяк, чтобы не упасть. Тошнотворное отвращение, горячее и горькое, подступило к горлу.

По-прежнему не произнося ни слова, она отступила в открытую дверь. Сквозь окутавший ее туман она едва различала голос Макса, но не стала вслушиваться в то, что он говорит. Не обращая внимания на любопытствующие взгляды людей в фойе, Саманта выскочила из здания, бросилась к машине и без остановки гнала до Нью-Йорка. К полуночи Она была на Лонг-Айленде.

Телефон звонил несколько раз, но Саманта не снимала трубку. Она глаз не сомкнула в ту ночь. Когда ранним утром Макс вернулся домой, Саманта уже собрала вещи для себя и Энни.

— Нам нужно поговорить, — настаивал Макс. — Я все объясню.

Она резко повернулась к нему.

— Я сама была там и все видела. Мне не нужны объяснения.

— Ты не понимаешь, Саманта. Мы с Эдной просто…

— Весело проводили время, когда я вторглась без предупреждения, — перебила она.

Макс покраснел, в его глазах запылала ярость.

— Сарказм здесь неуместен, Саманта.

— Это абсурд! Полный абсурд! Ты мне изменяешь, и ты же имеешь наглость критиковать мой тон. Ты гораздо отвратительнее, чем я думала. Ты хочешь знать, зачем я приезжала, Макс? Мне пришла в голову сумасшедшая идея провести с тобой романтический уикенд. Тебе это кажется странным?

— Господи! Саманта! — сдавленно пробормотал он.

Как он играет! Неудивительно, что он так блестяще выступает в суде и оказывает такое воздействие на присяжных. Но с ней у него ничего не выйдет, он не сможет заворожить ее опять.

— Не правда ли, совершенно сумасшедшая идея, Макс? — Она с треском захлопнула крышку чемодана. — Я ухожу.

— Ты не сделаешь этого. — Макс был потрясен. Саманта только с презрением глянула на него. — Ты хочешь забрать с собой Энни? — У него был вид человека, потерявшего последнюю надежду. Он на самом деле поразительный актер. — Саманта, пожалуйста, позволь мне все объяснить.

На какое-то мгновение Саманте захотелось услышать, что он скажет. Но она не позволила себе расслабиться. Никаких объяснений. Разумеется, он будет соловьем разливаться, лишь бы удержать ее.

— Я не хочу ничего слушать. — Она бросила на него уничтожающий взгляд. — И конечно же, я забираю с собой Энни. Ты сможешь навещать ее. На это ты имеешь право. Как бы сильно я тебя ни ненавидела, а поверь, это так, но девочке нужен отец.

Он попытался остановить ее:

— Ты не можешь уйти просто так, не выслушав меня! Эдна и я — это совсем не то, что ты думаешь.

— Не сомневаюсь: то же самое говорят все мужчины, которых жена застала с любовницей.

— Ничего не было. Ничего не произошло.

— Пусти меня, Макс!

— Только дай мне сказать.

— Нет! — Саманта закрыла уши руками. — Разве ты не понимаешь, Макс? Я отказываюсь слушать про Эдну. Я сама все видела. Слушать, как ты будешь изворачиваться? Мне станет от этого еще хуже, чем сейчас.

— Зачем же все ломать?! — воскликнул он.

— Ты невозможен! — Саманта взяла по чемодану в каждую руку. — Сейчас я погружу вещи, и мы уедем. Тебя выслушает мой адвокат.

Стоя сейчас возле детской кроватки, под шум идущего за окном дождя, Саманта пыталась прогнать эти воспоминания. Она думала о своей любимой маленькой крошке. В приглушенном свете ночника — Энни была нервной девочкой и боялась темноты — на пухлых щечках мелькали причудливые тени.

В спящих детях есть некая беззащитность, уязвимость. Энни, конечно, не может самостоятельно принять решение, касающееся ее будущего, этого не может ни один четырехлетний ребенок. Глядя на нее, Саманта вдруг почувствовала неуверенность. Лучше бы Макс вообще не приходил со своим предложением. Теперь она всю жизнь будет терзаться сомнениями, правильно ли она поступила, отказавшись от этого наследства.


— Ты подумываешь о том, чтобы вернуться к Максу?

Сестра Саманты, Дороти, жила в Калифорнии, и они по крайней мере дважды в неделю вели длительные беседы по телефону, от которых раскалялись провода между Восточным и Западным побережьями. Дороти была для Саманты лучшей подругой и поверенной ее тайн, единственным человеком во всем мире, которому она спокойно могла открыть свое сердце без последующего сожаления. Дороти счастливо вышла замуж за Артура, мягкого человека с доброй и ясной душой, которому и в голову бы не пришло изменить своей жене. Поэтому она была так рассержена на Макса.

— Нет, это просто размышления о том, как можно было бы поступить, — ответила Саманта.

— После того, что эта крыса сделала? — Даже по телефону чувствовалось брезгливое отношение Дороти.

— Не то чтобы я хотела вернуться… нет…

Помолчав, Дороти спросила:

— Ты думаешь об Энни?

— Я обязана это делать.

— Естественно, ты же ее мать. Но, Сэм, у тебя есть и своя жизнь, ты же только начала успокаиваться. Все похоньку устроилось, у тебя появилась работа, даже новый мужчина… или будет, если ты ему позволишь.

— Брайен всегда останется только другом, — твердо ответила Саманта.

— Ты постоянно сравниваешь его с Максом. Не нужно это делать, Сэм. Тем самым ты только все портишь. И ради бога, не надо все сразу разрушать, едва Макс скажет слово.

Саманта взволнованно тряхнула светлыми волосами. В другом конце комнаты Энни играла со своими куклами: в одной руке у нее был клоун, в другой — кролик, и Энни вела беседу с ними. Она была полностью поглощена своим занятием и, разумеется, не слышала, о чем мать разговаривает с теткой, и не понимала значительность того, что они обсуждали.

— В том-то и дело, что я должна думать об Энни, — вслух размышляла Саманта. — Представь, что я лишу ее наследства, если не вернусь к Максу. Нет, действительно, Дороти, я делаю для нее все, но мы-то с тобой знаем, что я никогда не смогу дать ей то, что хотел дать ей ее дед.

— Но если он хотел сделать это таким образом, то незачем об этом и говорить. — Дороти совсем вышла из себя.

Саманта улыбнулась. Она представила себе сестру, бегающую по кухне с прижатой к уху трубкой. Дороти всегда начинала ходить, когда нервничала, а сейчас она разволновалась не на шутку.

— По словам Макса, Уильям был очень расстроен, когда я ушла и забрала Энни, и он придумал такой способ вернуть нас.

— Ты считаешь, что он простил своему драгоценному сыночку его выходку?

— Я даже не представляю, насколько он был посвящен в наши дела. Я, конечно, ему ничего не говорила и понятия не имею, что ему рассказал Макс. Ты же знаешь: Уильям уже был болен, когда я уходила.

— Не так уж и болен, если его хватило на то, чтобы придумать сценарий управления тобой.

— Может, и так, но он очень хотел, чтобы мы с Максом были вместе, и, составив завещание таким образом, нашел свой путь к нашему счастью.

На том конце провода опять повисло молчание. Сегодняшний дождь умыл улицы, и Саманта подумала, не пойти ли с Энни в парк, когда закончит разговор с сестрой.

— Почему-то у меня возникло ощущение, что ты уже все решила, — наконец высказалась Дороти.

— Потому что ты меня слишком хорошо знаешь и представляешь, о чем я думала всю ночь. Сейчас, пока мы с тобой разговаривали, я глядела на Энни и окончательно поняла, что не имею права лишить ее наследства. Мне кажется, оно ей очень пригодится в жизни. Она сможет путешествовать по свету, получить специальное образование… Да существует масса вещей, которые ей захочется сделать, имея деньги. Разве я посмею лишить ее этого шанса? — Саманта сделала паузу. — Думаю, она мне этого никогда не простит.

— То есть ты решила вернуться к Максу. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Я обязана это сделать, — медленно произнесла Саманта. — Всего лишь шесть месяцев. Как-нибудь я смогу это выдержать.

— А ты подумала, как будет переживать Энни, когда ей опять придется расставаться с отцом?

— Я приложу все силы, чтобы сгладить эти переживания. Ей ведь только четыре, а в этом возрасте дети ко всему легко привыкают.

— А как его светлость вписывается во все это?

— Платонически, — резко ответила Саманта. — Несмотря на намерения Уильяма, Максу придется смириться. К тому же есть Эдна. Я не думаю, что ему что-то будет нужно от меня.

— Ты по-прежнему его любишь, ведь так? — мягко спросила Дороти.

Саманта тяжело вздохнула.

— Да, господи, помоги мне. Ты, Дороти, единственный человек на свете, которому я могу в этом сознаться. Но, несмотря на свои чувства, я ни за что не позволю Максу Андерсону опять заставить меня страдать. Поэтому буду держаться от него подальше. Всего шесть месяцев, сестричка, и я опять вернусь на Манхэттен. Только так, и никак иначе.

Загрузка...