Зимний карнавал. Моя случайная пара

Глава 21

За одним поцелуем последовал второй. Его руки гладили мое тело, заставляя стонать и тянуться за новой порцией ласки. Трогали так, что я забыла кто я и где нахожусь.

Эндрю сжал мои бедра, задирая юбку. Его пальцы двинулись вверх по ноге, чтобы вскоре добраться до самого сокровенного.

— Нет, — мои руки с широкой спины сместились на его плечи. Но жалкая попытка оттолкнуть провалилась, даже не успев начаться.

— Да, — жестко произнес Форсайт. — Тебе все равно терять нечего.

Меня будто окатили холодной водой.

— Ничего не было! — процедила зло.

— Даже если ты не помнишь ту ночь, как объяснила себе, что проснулась голая в моей постели?

Перед внутренним взором снова промелькнуло то, как Эндрю несет меня на руках. Как целует и ласкает мое обнаженное тело.

— Что я не сдержала огонь и одежда истлела, — сказала серьезно. Ту ночь я так и не вспомнила. А сны, что тревожили по ночам, списала на больные фантазии. Да и то, что Форсайт стал еще больше меня задирать, укрепило во мнении — ничего не было.

Меня устраивало думать, что, даже пребывая в невменяемом состоянии, я смогла ему отказать, вот негодяй и бесился.

— Тем, что ты обманываешь себя, прошлого не исправить. Я-то всё помню. И это скоро меня убьет, — он снова склонился к моим губам, но я дернула головой, не давая поцелую свершится.

Конечно, я много думала о том вечере и последующей ночи. Размышляла, почему, выпив бокал слабоалкогольного пунша, оказалась в постели своего врага и мучилась провалами в памяти. Но вместо того, чтобы пойти к Форсайту и выяснить подробности, предпочла выстроить свою версию событий. Спряталась в выдуманном мире, чтобы не сгореть от осознания последствий совершенной ошибки.

— Даже если что-то и было, повторять мы не станем, — выговорила с трудом. — Мы враги, Энджи, и останемся таковыми.

— М-м-м, — промычал, будто обдумывая полученную информацию. — А я хочу по-другому, Ани. Хочу, чтобы ты открывала дверь своей комнаты, всякий раз, когда я к тебе постучу.

— Облезешь!

— Или так, или я всё расскажу твоей матери.

— Надоела жизнь холостяка?

— Я не женюсь на тебе. Даже если баронесса припрет меня к стенке и подключит моего отца. Скажу, что не стану прикрывать грешки её дочери, — он понизил голос до волнующего шепота. — Никто ведь не сможет проверить — был я у тебя первым или двадцать пятым. Вдруг ты переспала с половиной нашей Академии?

— Если ты сделаешь это, мои грешки прикроет маркиз, — издевку даже замаскировать не пыталась. — Кристоф гораздо благороднее тебя. И не поверит в мое распутство, потому что знает с пеленок. А вот в то, что его повеса-сын каким-то бесчестным способом затащил в свою постель благородную деву — поверит вполне, — я сделала эффектную паузу. — Готов к тому, чтобы называть меня мамочкой?

Он рывком отстранился, ероша пальцами волосы. Выругался и саданул ботинком по кадке с фикусом.

— Забудь о том, что произошло, — сказала, одергивая платье. — Тогда я обещаю, что в случае сватовства твоего отца отвечу отказом.

Он промолчал. Кинул на меня злой взгляд и скрылся за пушистыми ветками гигантского папоротника.

Тоже пошел спускать пар, кидаясь пульсарами?

Я кинулась следом и, догнав, схватилась за край камзола.

— Еще одного сумасшедшего мага эта оранжерея не перенесет, — произнесла, стараясь его остановить.

— Объясни, — бросил он коротко.

— Мой огонь вырвался из-под контроля. Вот я и слила эмоции в пруд.

— А следы за собой ты подтерла? — Эндрю нахмурился.

— Я собиралась честно признаться мэру. Такое ведь часто случается с недоучками.

— Если узнают профессора, тебя запрут в Академии до полной стабилизации магии.

— До полной стабилизации? — протянула в ужасе.

— Угу. Год, два, сколько потребуется.

— Энджи, душечка, а помоги мне замести следы…

— Два свидания.

— По рукам.

— В твоей комнате.

— …

— Без ограничений по времени.

— Форсайт!

— Это лучше, чем два года сидеть под замком.

— Хор-р-рошо!

— Пошли, — Эндрю переплел наши пальцы и потянул к пруду, выдавая то, что и расположение объектов в оранжерее он знал преотлично.

Когда до воды оставалось пара шагов, Форсайт замер, принюхиваясь.

— Подожди здесь, — бросил, заходя в плотную паровую занавесь.

Ага, так я и послушалась!

Да и жутковато было, чего скрывать. Туман казался живым существом, специально скрывающим что-то важное.

Я пошла, вытянув вперед руки, но сделала всего шаг, когда завеса начала рассеиваться, открывая мне Эндрю Форсайта, склонившегося над обугленным человеческим телом.