ГЛАВА ПЕРВАЯ

Клои завизжала и вывалилась на дощатое крыльцо, звонко цокая раздвоенными копытами. Рейсин со вздохом обернулась. Поднявшись на две шаткие деревянные ступеньки, она опустилась на край толстых досок и провела ладонью по бедру, обтянутому выцветшими джинсами. Клои уткнулась розово-черным пятачком ей в локоть, похрюкивая и посапывая. Для толстобрюхой свиньи она была необыкновенно чувствительной, а с тех пор, как не стало Тоби, еще и крайне ранимой.

– Не волнуйся, Свиная Отбивная, – нежно сказала Рейсин, почесывая хрюшку за ее единственным ухом. – Вот вернусь – и хорошенько тебя помою, а потом вкусно накормлю. Идет?

Клои довольно хрюкнула и закрыла розовые глазки, более удовлетворенная почесыванием за ухом, чем обещанием. Именно отсутствие второго уха привело ее на ранчо Эдуардза. Будучи дорогой азиатской разновидностью домашних питомцев, она имела полное право на судьбу шоу-принцессы. Но Клои родилась только с одним ухом, и это лишило ее перспективы стать победительницей шоу, а тем более обладательницей призов. Потому она и была предложена Тоби на мясо. Однако отец Рейсин очень быстро влюбился в умного и ласкового поросенка и твердо решил, что Клои будет украшать обеденный стол лишь в качестве гостя.

Хрюшка стала общей любимицей. Она была чистоплотнее собаки, нежнее кошки и более поддавалась дрессировке, чем белка, жившая в консервной банке, прибитой Тоби к орешнику позади дома. Вскоре Клои получила привилегию бродить по всему дому. Спала она на коврике возле кровати Тоби – по крайней мере так было две недели назад. Теперь, вероятно оставив надежду на возвращение хозяина, Клои перешла на коврик у кровати в комнате Рейсин и устраивала истерику каждый раз, когда молодая хозяйка уходила из дома без нее. Но все время брать ее с собой было невозможно. Не все покупатели одобрительно относились к свинье, бродящей между продуктовыми рядами.

Рейсин надеялась, что Клои скоро привыкнет к отсутствию Тоби. В противном случае ей, похоже, грозило нервное расстройство.

– Послушай, юная леди, – сказала Рейсин, беря на руки сильно подросшую розово-черную свинку – длиной она стала около полуметра, а весила девять килограммов. – Ты ведешь себя как малахольная девица, которую ни на минуту нельзя оставить одну. Ты ведь знаешь, что все будет в порядке.

С этими словами Рейсин подошла к ветхому сараю в конце дворика.

– Ты гораздо смышленее всех здешних обитателей. И ты им нужна, так же как и мне.

Так вот иди и позаботься об остальных. Смотри, в стойле Бигер и Чарджер. На сеновале уйма крыс, под балками свили гнезда стрижи – вот какая большая компания. Дел у тебя навалом. А я вернусь, как только освобожусь.

Она почесала Клои за ухом и легонько потрепала ее.

– Тяжело без Тоби, да? – прошептала она. – Нам нужно помогать друг другу, пока он не выздоровеет и не вернется домой. А теперь беги.

Рейсин опустила свинку на темный, грязный пол, устланный соломой, и погладила ее. Затем быстро вышла, закрыла дверь и задвинула засов, не обращая внимания на протестующий визг Клои. Теперь каждый раз приходилось запирать хрюшку в сарае, чтобы она не ринулась вслед за ней на работу. Рейсин поспешила к старому разбитому грузовичку, припаркованному рядом с хлопчатником у крыльца.

Забравшись в кабину, она завела машину и выехала на грязную дорогу, петлявшую вдоль узкой, но глубокой речки. Пересекая сотни акров земли Эдуардза, эта река была одной из немногих, которые не пересыхали в летний зной. Благодаря этому отец Рейсин всегда получал хороший урожай сена и мог держать крупный рогатый скот.

И все же для комфортной жизни этого не хватало. Поэтому Тоби подкопил деньжат и открыл маленькую бакалейную лавку в Палас-Сити, крохотном городке, который располагался по обе стороны 81-й автострады. Ближайший магазин находился в сорока километрах, поэтому торговля в лавке процветала. Правда, большая часть прибыли снова возвращалась в бизнес. Товары для лавки поставляли местные фермеры, а мясо было свое – убоина привозилась с ранчо Тоби. Отец Рейсин выкупил здание, которое когда-то арендовал. Раньше в нем был кинотеатр, вокруг которого и вырос теперешний город, взяв от него название – Палас. Кроме лавки Эдуардза в городе был пользующийся успехом ресторан Дэри Куин, бензоколонка и сумасшедший дом. Остальную часть города составляли две церкви, школа, почта размером с жилой автоприцеп и небольшое количество каркасных домов.

Но в Палас-Сити были и свои прелести. Каждый год в День Независимости баптистская церковь устраивала чудесные пикники для всей общины. Под деревьями, примыкающими к школьному двору, накрывались столы, на которых в качестве дара от бакалеи Эдуардза красовались хот-доги, гамбургеры и пирожки. Рядом было бейсбольное поле, где команда средней школы играла каждое лето, осенью проводились футбольные матчи, а для баскетбола имелся даже зимний спортзал. А каждую весну драматический кружок ставил пьесу в зале методистской церкви. Там не было ни занавеса, ни сцены, но руководила кружком женщина талантливая и очень изобретательная: за ее постановки постоянно присуждались призы. Жители городка весьма гордились и своими спортивными командами, и школьным драматическим театром. Школа вообще была связующим звеном в жизни города, хотя большинство учеников приезжали из отдаленных сельских районов округа. Но если они посещали школу в Палас-Сити или соревновались за команду города – они принадлежали ему. Вот почему февральский арест одного из бывших футболистов потряс общество и вызвал некоторое сомнение в опознании Лонни Питтмана как одного из нападавших на лавку Эдуардза.

Именно об этом думала Рейсин по дороге в магазин. Она была уверена, что ограбили и ранили ее отца Лонни Питтман и Дженкс Колкуит, и тем не менее сомневалась в правдивости своих показаний – она сказала следователям, что видела двух совершивших нападение на ее отца, а на самом деле она только слышала их. Рейсин не могла подавить чувства вины за свой невинный, как ей казалось, обман, но она также не могла допустить, чтобы Лонни и, в особенности, Дженкс избежали наказания за преступление.

Если бы только Тоби пришел в себя и заговорил! Никто бы не сомневался в его версии случившегося. Но уже два месяца ее отец пребывал в полубессознательном состоянии, не различал окружающего, вместо связных слов издавал невнятные звуки. Врачи опасались, что у него в дополнение к сильному сотрясению мозга небольшой удар. Серьезных повреждений пуля не нанесла, не проникла внутрь черепа. По собственной версии Рейсин, крепкая голова Тоби спасла его – но от чего?

Этот вопрос тревожил ее сейчас. Какая жизнь предстояла ее отцу? Тоби наверняка предпочел бы смерть, чем жалкое существование калеки. Слишком он горд, чтобы смириться с таким положением. Выберется ли он из своего состояния? Она ни в чем не была уверена. Если бы только он пришел в себя…

Подъезжая к стоянке у магазина, Рейсин постаралась ни о чем не думать.

Возле стеклянных дверей лавки, которые первоначально были деревянными, с маленькими ромбовидными окошечками, ее уже ждала вдова Браун. Женщина любила делать покупки рано и обычно приходила в магазин до открытия.

Рейсин остановила грузовик и поспешно вылезла, даже не закрыв дверцу. Ключи от магазина были у нее на кольце, прикрепленном к петле на поясе джинсов.

– Доброе утро, миссис Браун, – сказала она, подходя и вставляя ключ в замок.

– Сегодня я надеюсь купить жареного цыпленка, – радостно сообщила пожилая женщина, – и большой кусок чедера для картофельной запеканки. Ко мне приезжает дочка, и я хочу приготовить хороший обед.

Обычно вдова брала только дешевые мясные консервы и овощи. Иногда пачку крекеров и несколько яиц. Сразу после первого числа каждого месяца, когда приходила пенсия, она покупала фрукты. А так изо дня в день перебивалась консервами. Рейсин ее очень жалела.

– Неплохое меню, миссис Браун. У нас сегодня распродажа цыплят. Я еще не успела вывесить объявление.

Вдова просияла, не подозревая, что «распродажа» устраивается для нее одной. Рейсин впустила ее внутрь и включила дневной свет. Пока ссутулившаяся, седая женщина выбирала покупки, девушка обошла все вокруг, включила холодильники и свет в витринах. Затем открыла напольный сейф, вытащила мешок с мелочью и заполнила ею ящик кассы – миссис Браун как раз подошла, чтобы расплатиться. Рейсин быстро ее обслужила, взяв чуть больше половины цены цыпленка, и упаковала покупки в коробку, чтобы пожилой женщине удобнее было их нести домой.

Как только вдова ушла, Рейсин сварила кофе и позавтракала, съев сладкую булочку из пакета и яблоко. Затем достала книги заказов на товары и начала высчитывать и выписывать, какие продукты ей нужны от поставщиков, которых она ожидала сегодня. Ей не удалось с этим управиться до прихода следующего покупателя, вслед за ним явился первый поставщик, затем второй, ей пришлось разрываться на части. В последнее время Рейсин всегда не хватало какого-нибудь дня и какого-нибудь доллара, чтобы дела и счета были в порядке. В довершение зол поставщик сигарет пришел как раз в то время, когда закончились уроки в школе. Магазин наполнился кричащими, дерущимися детьми, которые всегда после занятий заходили сюда полакомиться. В это время подоспел помощник Рейсин – Бадди Нокс, работающий у нее неполный рабочий день.

Следующий час они носились между кассой, продавцом сигарет и продуктовыми рядами, успокаивая и помогая шумной детворе, считая коробки и пробивая мизерные суммы дешевых товаров. После этого нужно было подмести полы, пополнить прилавки, закончить работу со счетами, оформить витрины и обслужить вечернюю толпу рабочих, заходящих в последнюю минуту перед закрытием отовариться по дороге домой.

Рейсин чувствовала себя совсем разбитой, и даже терпеливый добряк Бадди был прямо-таки измучен. Но о том, чтобы нанять еще одного помощника, она просто не осмеливалась думать – Тоби необходим круглосуточный уход, а страховки у него не было. Рейсин вообще не осмеливалась думать, просто нажимала на кнопки и отсчитывала сдачу. Поэтому, когда высокий, мускулистый блондин подошел к прилавку, до нее не сразу дошло, что он не собирался делать покупки.

– Нельзя ли тут угоститься водичкой? – спросил незнакомец, вероятно, во второй раз.

Бутылки с водой находились в центре зала. Их было нетрудно заметить.

– С вас задаток в пять долларов. Обратно вы их получите при возврате пустой бутылки, – предупредила она.

Молодой человек улыбнулся, обнажив белые, ровные зубы. Рейсин, слегка ошеломленная улыбкой, подумала, что мужчины красивее она в жизни своей не встречала. Осанка аристократическая, кожа бронзовая, волосы золотистые – ни дать ни взять принц из сказки. Незнакомец был до того хорош, что джинсы и рубашка выглядели на нем маскарадным костюмом. Рейсин показалось, что эти глаза – необычного серовато-зеленого оттенка – она уже видела, но вспомнить, где, не смогла. С такой внешностью он вполне мог оказаться и киноактером.

– Мне бы глоток воды, – повторил он тихим, хрипловатым голосом. – У вас тут не любят брать попутчиков, и большую часть пути мне пришлось пройти пешком. Можно мне напиться из вашего крана на улице?

То, что он путешествовал «автостопом», развеяло ее теорию о кинозвезде. Рейсин улыбнулась над собственной глупостью и снова принялась любоваться незнакомцем, похожим на переодетого принца. Классическая квадратная челюсть, сильный подбородок и высокий гладкий лоб, над которым свисала золотистая прядь. Брови и ресницы светлее и жестче гладких, аккуратно причесанных волос, но так же густы. Выразительный рот с полными и упругими губами, нос несколько крупноват, зато благородной формы. Лицо совершенное в своем мужестве. Ничего подобного ей не приходилось видеть. К тому же прекрасно сложен – тело сбитое, ничего лишнего. Рейсин удивилась, что этакий красавец бродяжничает и выпрашивает водички, но тут же себя одернула: мало у нее своих проблем, чтобы забивать голову лишними мыслями.

– Так можно мне попить из крана? – Бархатистый голос был под стать его чарующей внешности.

– Конечно, – поспешно разрешила она.

Он кивнул в знак благодарности и повернулся было, чтобы уйти, как вдруг Рейсин, по какой-то непонятной причине, почувствовала неловкость. Она представила его пьющим из рук или, того хуже, прямо из крана.

– Держите, – подала она чашку отца, стоявшую за спиной на полке, обратив внимание на протянутую к ней большую сильную руку с длинными прямыми пальцами. – Вон за той металлической дверью водоохладитель. Можете воспользоваться.

Незнакомец пристально посмотрел ей в глаза.

– Спасибо, – произнес он после небольшой паузы. Затем отвел взгляд, словно намереваясь сказать еще что-то, снова посмотрел на нее, улыбнулся и вышел.

Она не поддалась желанию проводить его глазами и с благодарностью принялась обслуживать Нэн Джексон, когда та появилась с нагруженной доверху тележкой. Рейсин позвала Бадди и стала пробивать стоимость продуктов, которые Нэн выкладывала на прилавок. Она все еще была занята этим, когда вернулся незнакомый блондин. Держа в руке чашку, он облокотился на прилавок мясной витрины, терпеливо ожидая, пока Рейсин обслужит покупателя. Казалось, он с неподдельным интересом наблюдал за происходящим. Нэн выписала чек, а Бадди тем временем сложил покупки в тележку, и они вдвоем покатили ее к стоянке. Незнакомец подошел и поставил чашку на прилавок.

– Мне бы хотелось кое-что узнать, – сказал он. – Если вас не затруднит.

– Не затруднит, – ответила она довольно сухо.

– Далеко следующий город?

– В каком направлении?

– Ну, – пожал он плечами, – я прибыл с севера, значит, отбываю на юг.

– На юг, – повторила она, пораженная его ответом. Он не походил на бродягу. – Думаю, это будет Райан, отсюда больше двадцати пяти километров.

Он поднял брови и вздохнул.

– Двадцать пять километров – не очень заманчивая прогулка. А есть у вас в городе что-нибудь вроде мотеля? Не хотелось бы переть пешком в такую даль и в конце концов заночевать где-нибудь под кустом. Рейсин прикусила губу.

– Боюсь, нет. Был старый мотель, но, по-моему, его уже давно закрыли. Может, что-нибудь найдется в Террале. Это в шестнадцати километрах.

Молодой человек разочарованно присвистнул.

– Не ближний свет для поиска ночлега. Рейсин подумала о квартире над магазином.

Оборудованная прежним владельцем двадцать или тридцать лет назад, она не отличалась комфортом. Тоби начал приводить ее в порядок для сдачи: отремонтировал водопровод, подключил электричество, но газ еще не был подведен. Все же на одну ночь сгодилась бы. Но… ей не хотелось впускать к себе бродягу. Кто может поручиться за его поступки после того, как они с Бадди уйдут. Подавив еще один спазм вины, Рейсин выбросила эту идею из головы.

– Может, вас кто-нибудь подвезет, – заметила она в утешение.

Незнакомец покачал головой.

– Сейчас неохотно берут попутчиков. Не подумайте, что я виню их. Это действительно небезопасно.

– Тогда почему же вы путешествуете таким образом?

Он положил обе руки на прилавок.

– Ну, я двигаюсь к своей цели и стараюсь, чтобы это обошлось недорого.

– Понятно. Вынужденная мера, так?

– Я бы мог снять комнату. Вы не знаете, кто-нибудь в городе сдает? Ведь должна же быть у кого-нибудь свободная кровать.

– Боюсь, вам лучше продолжить свой путь, мистер. Здесь вы ничего не найдете.

– Так я и думал! – огорченно воскликнул он. – Что ж, ладно. Вы не будете возражать, если я отдохну тут немного перед дорогой?

– Как хотите.

– Спасибо. Сыщу себе местечко под солнцем. Воспользуюсь вашим ящиком перед дверью, хорошо?

Рейсин кивнула. Парень казался вполне миролюбивым. Кроме того, с ней пока что был Бадди. А потом, она надеялась, незнакомец уйдет.

Но в шесть часов в лавке все еще толпились покупатели. Бадди был занят обслуживанием, значит, не успеет помыть полы и освободить полки холодильников до восьми, а Рейсин обещала родителям мальчика не задерживать его в будние дни, посему она смиренно настроилась на то, что ей придется самой поработать еще пару часов после закрытия.

Она бросила взгляд на незнакомца – он сидел, прислонившись спиной к витрине магазина. Пора бы ему наконец убраться. Уже в который раз Рейсин глянула на его широкие плечи, обтянутые белой рубашкой. Чувствуя себя неуютно от его присутствия, она отвела глаза в сторону. Он сидел так уже довольно долго. Похоже, решил заночевать здесь. Уже смеркалось, ночь обещала быть теплой. Все будет в порядке, о нем можно не беспокоиться. А о себе? После нападения Лонни и Дженкса все время приходилось быть начеку.

Дженкс. Глаза темные, зеленые, цвета мха, если она не ошибается. Или тоже сероватые? Рейсин потрясла головой, пристыженная навязчивой мыслью, и решила больше не думать о незнакомце.

Бадди выкатил еще одну тележку с продуктами к машине и вернулся с новостью, что подъехал Роуди Питтман. Рейсин побледнела. Кого она меньше всего хотела сейчас видеть, так это семью Питтман. Взглянув на Бадди, она заметила, что он тоже обеспокоен.

– Ничего страшного. Может, хочет купить пакет молока или еще что-нибудь.

Подросток скептически хмурился.

– Займусь-ка я вон теми полками у входа, – объявил он. Рейсин благодарно кивнула.

Бадди не был ни рослым, ни агрессивным. Но, как настоящий мужчина, относился к ней покровительственно. Если рядом будет ее помощник, подумала Рейсин, может, Роуди постесняется говорить о своем деле. Но она напрасно надеялась.

– Мне надо поговорить с тобой, – промолвил Питтман с порога. – О сыне.

В концах разных рядов появились три тележки, которые везли, без сомнения, покупатели с очень чутким слухом. Рейсин поймала взгляд жены проповедника методистской церкви, умоляя о поддержке. Женщина выпрямилась и быстрее покатила тележку вперед. Девушка готова была расцеловать ее.

– Я сейчас не могу, Роуди, – сказала она быстро. – Ты же видишь, у меня покупатели.

Жена священника встала у кассы и принялась выкладывать покупки. Рейсин схватила первый пакет и, тщательно изучая, пробила цену. Боковым зрением она видела, что Роуди сжимает кулаки и упрямо переминается с ноги на ногу. Он слегка пошатывался – похоже, был пьян. Рейсин тяжело дышала. У Роуди было достаточно сил и мускулов, чтобы представлять опасность. Она продолжала пробивать цифры, делая вид, что усердно подсчитывает, выигрывая время и молясь о том, чтобы утомленный ожиданием Питтман убрался домой к своей бутылке. Спустя некоторое время Бадди оставил свои дела и направился к Рейсин, хотя она не звала его. Когда он проходил мимо Роуди, здоровяк вытянул свою ручищу и схватил подростка за талию.

– Ну-ка, подмени ее, – приказал он. Кровь отхлынула от безусого лица Бадди, оставив только две красные пульсирующие нити на висках. Он, казалось, собирался с духом, чтобы броситься на противника, превосходящего его силой.

– Отпусти его! – закричала Рейсин, опасаясь за Бадди.

Жена священника от изумления открыла рот. Роуди сделал шаг вперед, волоча за собой парня.

– Он мне не нужен! – прорычал он. – Я пришел к тебе!

Рейсин нагнулась, чтобы взять бейсбольную биту, которую она держала под прилавком. В тот же миг Бадди вырвался и побежал к двери. Роуди тотчас поймал его, схватив за шиворот. Рука мальчика потянулась к банке бобов, но он был тут же отброшен назад. Рейсин нахмурилась и почти перескочила через прилавок, чтобы вмешаться, когда вдруг откуда ни возьмись появился белокурый незнакомец. И положил конец чуть не начавшейся схватке.

Это превзошло все, что Рейсин когда-либо видела. Казалось, он просто подошел и положил руки на плечи коренастого, тучного Роуди. Тот опрокинулся, подобно мешку с зерном, потянув за собой Бадди. Паренек отполз и вскочил на ноги, передав незнакомцу банку с бобами. Следом поднялся толстяк и воззрился на чужака. Блондин улыбнулся.

– Полагаю, вы уже уходите, – любезно произнес он и сплющил консервную банку, что красноречиво подтвердило его силу.

– Полагаю, да, – неохотно прорычал Роуди и бросил взгляд на Рейсин. – Но я вернусь.

– Если вернешься, мы вызовем полицию! – крикнул Бадди проходящему мимо здоровяку.

Роуди, не обращая на него внимания, топал к двери. Когда она за ним закрылась, Рейсин даже ослабла от облегчения и только тут сообразила, что стоит на коленях на прилавке посреди разбросанных продуктов жены священника. Вся дрожа, она сползла вниз. До нее слабо доносились благодарственные возгласы Бадди, похлопывающего своего спасителя по спине. Рейсин заметила, что растоптала буханку хлеба. В тот момент ей это показалось катастрофой.

– Б-Бадди, – заикаясь, произнесла она. – П-принеси буханку хлеба, сейчас же.

Мальчик удивленно посмотрел на нее, поморгал глазами и умчался. Жена священника пребывала в полуобморочном состоянии. С трудом улыбнувшись ей, Рейсин пустилась в извинения. В ответ дама что-то пробормотала насчет трудных времен и достала деньги. Отчаянно желая ее ухода, девушка пробила еще одну цену и вывела общую сумму, не включив стоимость трех или четырех наименований. Затем начала закидывать продукты в пакеты, ощущая на себе пристальный любопытный взгляд серо-зеленых глаз незнакомца. Страшно представить, что мог бы натворить Роуди, не окажись здесь этого человека. Рейсин хотела сказать ему об этом, но отложила на потом. Бадди вернулся с хлебом и помог ей с упаковкой. Он прямо-таки сиял от счастья. Вскоре загруженная тележка покатилась к выходу.

– Кто этот человек? – услышала Рейсин вопрос покупательницы, обращенный к Бадди.

– Думаю, добрый Самаритянин.

Рейсин улыбнулась. Парнишка был недалек от истины. Она нежно взглянула на незнакомца.

– Как вас зовут, мистер?

– Дит. Дитон Спунер.

Рейсин протянула руку:

– Рейсин Эдуардз. Спасибо, Дит. Я у вас в долгу.

Он хотел было протянуть в ответ руку, но тут они оба увидели, что он все еще держит смятую банку с бобами. Дит усмехнулся:

– Похоже, я ее испортил.

Рейсин взяла банку у него из рук и поставила ее на прилавок.

– Да, и тем самым, кажется, спасли парню жизнь. Не говоря уже о моей шее.

Она снова протянула руку. На этот раз он пожал ее. Его кожа была теплой, как согретая телом утренняя постель, и удивительно бархатистой. Какая бы работа ни нагнала эти мускулы, мозолей она не оставила. Дитон Спунер.

– Если не секрет, кто этот парень? – мягко спросил он.

– Роуди Питтман, – вздохнув, сказала она. – Мы не ладим.

Дитон Спунер ухмыльнулся.

– И что вы теперь предпримете, предъявите ему счет за банку бобов?

Она слегка улыбнулась.

– Нет. Он и так на меня обижен. Пару месяцев назад нас пытались ограбить двое вооруженных молодчиков. Одним из них был его сын.

– И вы опознали их.

Она кивнула, удивившись его догадливости.

– Ну, если вы видели преступника, ничего не поделаешь, ведь так? – спокойно спросил он.

Рейсин ощутила, как чувство вины в ней разливается, подобно желчи. Она отвела глаза.

– Разумеется, так. Но, к сожалению, не все согласны признать правду, если она им не по душе. Роуди как раз из таких.

Она неловко улыбнулась.

– Продолжает надеяться.

Дит покачал головой.

– Иногда люди совершают необъяснимые поступки.

– Часто их поступкам есть объяснение, – мягко возразила Рейсин, думая о своем.

Почему она сказала, что видела преступников? Этому было объяснение. Или нет? Она отогнала мысли, оживившись, когда вернулся Бадди, готовая поклясться, что он успел обсудить случившееся с женой священника и к утру об этом будет оповещен весь город. Рейсин не винила его. Позже она поблагодарит мальчика за попытку защитить ее и обязательно предупредит, чтобы впредь он вел себя поосторожнее. Сейчас все внимание Бадди было обращено на Дитона Спунера. Она познакомила их.

– Я спрошу у мамы, можно ли у нас переночевать, мистер Спунер, – с энтузиазмом предложил Бадди, видимо слышавший их разговор с Рейсин. – Это меньшее, что я могу для вас сделать.

Дитон Спунер тихо засмеялся.

– Не беспокойся, дружище.

– Но не спать же вам на улице, да еще после того, что произошло, – настаивал Бадди.

– Мистер Спунер не будет спать на улице, – вздохнув, сказала Рейсин, переводя взгляд на лицо красавца. – Наверху есть квартира, где вы сможете остановиться, если отсутствие горячей воды вас не смутит.

Лицо Дита озарила белозубая улыбка.

– Я заплачу.

Рейсин отрицательно покачала головой.

– Об этом не может быть и речи.

– Хорошо. Но по крайней мере позвольте мне помочь вам. Когда я учился в школе, мне приходилось с этим сталкиваться. Меня не надо учить.

– Спасибо. Ваша помощь сегодня будет очень кстати, – не могла удержаться от улыбки Рейсин.

– Прекрасно! – радостно вскричал Бадди, снова хлопнув своего спасителя по спине. – Вы знаете, как оформлять полки? Товары нужно сдвигать на край, а новую партию ставить сзади.

– Думаю, я справлюсь, – все еще ухмыляясь, сказал Дит. – Только покажите, с чего начинать.

Он бросил взгляд на Рейсин, а затем ушел с Бадди.

Девушка не могла сдержать чувство неловкости. Все-таки этот мужчина был ей незнаком. С другой стороны, появился шанс закончить работу до полуночи. И если ее надежды оправдаются, ей будет за что поблагодарить Дитона Спунера еще раз. Кроме того, не все же незнакомцы такие, как Дженкс Колкуит. По необъяснимой причине Рейсин не сомневалась в заезжем принце. Или она просто доверилась его внешности? Что ж, красота правит миром, как сказал бы Тоби. Рейсин не терпелось увидеть магазин чистым и прибранным. Если Диту удастся все сделать до десяти часов вечера, он завоюет ее симпатию. Больше, чем симпатию…

Загрузка...