Звезда Солара

Глава 1

Маму надо слушаться. Мама всегда права. Помню, она любила повторять: «Мира, учись, пока не поздно». Но как определить: ещё рано или уже поздно? Кажется, жизнь длинная и можно не торопиться. Мне всего двадцать три года. Думала все успею.

А мама наставляла: «Не зная броду не суйся в воду». Но я сунулась. И даже предупреждение старика не остановило меня. Как всегда, мама оказалась права. Да и дед Фёдор тоже. Потому за несколько минут до собственной гибели, мне только и оставалось, что размышлять, как же много того, чего я не успела в этой жизни совершить.

Жаль лишь, что из всех вариантов, как расстаться с жизнью, мне достался самый…НЕЛЕПЫЙ! Ну разве можно всерьёз бояться умереть в результате похищения пришельцами?

Когда рядом со мной возник этот луч голубоватого света, я и подумать не могла, что он сможет подхватить меня как травинку и затянуть вверх.

Жаль, рассказать никому не смогу, что космический корабль вблизи выглядит впечатляюще! Матовый, как будто живой. Огни мерцают по всему периметру. И про зелёных человечков тоже никому не смогу рассказать. Может они и не зелёные вовсе. Но в любом случае эта встреча не несёт мне ничего хорошего. Потому как от нарастающего в ушах гула заболела голова.

— Мирка! Прошу, поехали со мной! Пожалуйста!

Вот так, в тот день, трубке телефона рыдала одна моя знакомая по университету, Иринка. Ну как рыдала… Противно ныла.

Терпеть не могу, когда она так канючит. Кто-то, когда-то, видимо, сказал ей, что если вот так тоскливо ныть и пускать ненатуральные слезы, то можно добиться своего…

И ведь не соврал! Ирина действительно может добиться своим нытьем многого. Да просто потому, что у людей сдают нервы. И первое желание прибить нытика. Но человеколюбие побеждает и уже готов на все, лишь бы она перестала.

Что собственно я и сделала. Согласилась.

— Хорошо! Поеду. Все равно в этом году я на море уже не заработаю…

— Да ну его, это море. Там у деда Фёдора знаешь, какая природа? И продукты натуральные. И воздух! И спать будешь сколько захочешь!

— Все! Все! Уговорила. Пакую вещи.

И ровно через неделю мы оказались в гостях у деда. Фёдор Степанович жил в такой глухой деревушке, что добираться пришлось почти двое суток из Столицы. Он был единственным родственником со стороны Иркиной матери. И раз в два-три года вся семья совершала паломничество на малую родину.

В этом году из всех родственников смогла вырваться в отпуск только внучатая племянница Ирина. Но ехать одной в глушь, где нет не только интернета, но и сотовой связи, она не хотела. Потому решила разделить это бремя с лучшей подругой. Но та отказалась, сославшись на занятость. Потому эта честь была предложена мне. Я согласилась.

Мой отпуск как раз должен был начаться. Журнал, где я трудилась, с радостью отправил меня в него, не забыв дать задание. Написать пару статей про лекарственные растения Алтая. Желательно с примерами чудодейственных свойств и чудесными историями исцеления. Я решила совместить приятное с полезным.

У деда Фёдора был старый деревянный дом. Я ни на минуту не пожалела, что поддалась на нытьё его внучатой племянницы.

А ещё он разбирался в травах. Потому материала для статьи у меня было предостаточно. Осталось только сделать фотографии.

В то утро я проснулась рано и вышла на старую, покосившуюся от времени и подточенную древесными жучками, веранду. Дед Фёдор уже давно встал и хлопотал во дворе.

— Мира, дочка, ты за травой то пойдёшь?

— Да, однозначно. За материал с фотографиями платят больше. Вы мне расскажите, где найти эту яроссвет-траву?

Яроссвет-трава и была моей темой. Здесь ей пользовались вместо лекарств. Цветы заваривали. Листья дед сушил под навесом, из корешков местные умельцы делали настойку от всех болезней.

— Ты как выйдешь в поле то, дойдёшь до оврага, так вдоль него и иди. За овраг не ходь! Гиблое место там! С той стороны огни, бывать, мигают.

— Может газ природный? Говорят, выходя на поверхность, он светиться. Тем более днём вряд ли что увижу.

— Не ходь туды! — Дед начал ворчать. — Много её на этой стороне, тебе хватит!

— Хорошо. — я покладисто согласилась. Мне все равно, а деда расстраивать не хотелось.

Вышла за старенький забор и пошла в противоположную сторону от деревни. Солнце уже припекало, заставляя жмуриться.

Поле за деревней цвело! Зелёный ковёр разбавляли красные, желтые, белые цветы. А запах шёл от трав невероятный! Словно в воздухе мёд разлили.

Но поле не только цвело, оно ещё и шумело. Ровный гул от тысячи насекомых, опыляющих растения и легкий шелест ветра. В тот момент меня переполняло счастье и я радовалась, что согласилась на поездку. Мне казалось, что это место наполняет силой. Даже начала верить в энергетические потоки. Они здесь настолько осязаемы, что чудится, протяни руку и почувствуешь силу природы.

До оврага я дошла достаточно быстро. Бросилось в глаза, что народ сюда ходит часто. Поле прорезали десятки тропинок, а места с яроссвет-травой вытоптаны. И как не ищи, найти хорошее место для съёмки будет не просто.

А за овраг, сразу было видно, люди не ходят. Ярко-синие цветочные головки покачивались на той стороне, как будто дразнились. И я решила, что если местных, способных донести на меня, рядом нет, рискнуть и перебраться на ту сторону. Быстренько. Буквально туда и обратно.

Когда я стала спускаться в овраг, странным показалось то, что, сверху он не казался таким глубоким… А тут, на дне, посмотрев вверх, увидела, что его склоны практически отвесные и сходятся над головой! В какой-то миг мне даже показалось, что света стало меньше. «Может туча набежала?» успокаивала я себя.

Нужно бы торопиться. Подгоняло чувство стыда, словно я нарушила очень важное обещание. Дед просил не ходить на ту сторону.

Когда я выбралась из оврага, глянула вниз и вновь удивилась пологим склонам и своим содранным коленкам.

После подумала, что снимать яроссвет-траву на краю не буду, чтобы местные увидели, и ушла подальше, решив, что там трава погуще и с глаз скроюсь.

Поле за оврагом поразило меня своей невероятной, буквально неземной красотой. Сплошным синим ковром расстилалось оно до самого горизонта. Да если бы местные знали, сколько тут этой травы, вряд ли бы стали вытаптывать ту сторону оврага. Хорошо, что я из города и страшные истории местного населения меня не трогают.

Пройдя достаточно, чтобы никто с той стороны не видел, я стала фотографировать крупные, синие головки. В какой-то миг боковым взглядом заметила движение справа. Когда я повернулась, там кроме цветов ничего не было.

Мне бы уже тогда понять, что мифы и легенды на пустом месте не рождаются, довериться своей интуиции и кинуться наутек. Но мои ноги будто парализовало. Все так же глядя в объектив камеры, я старалась засечь странное движение справа от меня.

Моя настойчивость и терпение были вознаграждены. Потому как если смотреть прямо в объектив, то боковое зрение упорно подсовывало мне галлюцинацию. Тонкий голубоватый луч.

Он мерцал холодным голубоватым светом. И, когда я повернулась к нему в очередной раз,

луч не исчез. Даже придвинулся ближе. А в его потоках можно было рассмотреть как плывёт вверх яроссвет-трава. Все выше и выше… Луч стал подбираться ко мне. Уже на расстоянии вытянутой руки! Помню, как запахло озоном.

Луч скользнул по руке. Возникло ощущение как будто попала во что-то упругое. Поток расширился и теперь огибал меня всю. Ноги оторвались от земли. Луч завибрировал. Я стала подниматься.

Закричать я не успела. В горле сдавило и дыхание сбилось.

Пыталась двинуть рукой, но поток сковал, и я могла только моргать. А когда слегка повернула голову вбок, то увидела, как удаляется от меня моя поляна, брошенная фотокамера и синие цветочные головки, что сочувственно кивали, провожая меня в последний путь.

****************

Ровный, монотонный гул настойчиво пробивался в мое сознание. Однако оно упорно сопротивлялось, давая возможность телу проводить тестирование систем жизнеобеспечения, которое поочерёдно включало, а после выключало, один из анализаторов.

Первым подключилось чувство равновесия и сообщило, что я нахожусь в горизонтальном положении. После оно дало сбой и возникло ощущение, будто мое тело парит в невесомости. Отключившись, чувство равновесия освободило дорогу вкусовым рецепторам. На языке явно чувствовался солоноватый привкус крови. Недолго. Затем подключилось обоняние. В нос ударил едкий, незнакомый запах. Хорошо, что и этот анализатор отключился достаточно быстро, не мучая меня. А после я начала различать шум. Сначала это был просто равномерный гул, словно совсем рядом работала невидимая глазу установка. После, в этом гуле, стали различаться голоса. Сначала я подумала, человеческие. «Может я упала в овраг за деревней и сейчас лежу в доме у деда Фёдора?» — воспоминания об овраге были последними, словно застывший стоп-кадр.

Однако вместе с пробуждающимся сознанием ко мне стала возвращаться и память. К сожалению. Потому как припомнился и голубой луч, и мерцающая поверхность неопознанного летающего объекта и странные субъекты, что встретились мне внутри. Не до конца придя в себя, я все же стала различать не только голоса, но даже смысл сказанного. А это очень странно! Сомневаюсь, что пришельцы способны говорить на русском языке. Потому как никаким другим языком я не владела. О том, что услышанная речь не относится ни к одной из известных групп, я поняла позже. А тогда, плавая в невесомости и не имея возможности открыть глаза, я выхватывала из потока речи незначительные фразы.

Собеседники каждый раз были разные. Поначалу мне почудился высокий женский голос, отдающий приказания и говорящий короткими, рубленными фразами. Удалось разобрать «капсула… затормозит… дальше хуже… сами ответите перед…ничего не понимаю … сбой…»

После слышался грубый мужской голос, пропитанный тревогой, местами надеждой.

Временами собеседники менялись. Тогда слышался тихий женский голос, пугливый и робкий. Ее собеседница напротив, грубый и злой.

Речь была сбивчивой, торопливой и обвиняющей. Все, что зацепилось в сознании было: «…Комитет Переселенцев… проверка…смертная казнь…не отвертишься…ненужный груз…»

Пару раз я слышала ещё один голос. Мужской. Глубокие бархатные нотки в его голосе успокаивали. В основном этот мужчина задавал вопросы. Отвечала ему все та же резкая женщина, но с долей почтительности в голосе.

После мое тело отключилось на достаточно длительное время. Сознание плавало, мягко покачиваясь, словно в уютной колыбели. И казалось оно полностью освободилось от оков бренного тела. Потому как плавало оно в чернильной мгле. Ничего вокруг. Лишь тьма. И если в первые моменты это действительно успокаивало, то спустя какое-то время мне стало казаться, будто тьма вокруг сгущается. Становится плотнее и начинает приобретать некое подобие формы человеческого тела. Лишь подобие. Потому как тело все время меняло свою форму, то растягивалось, то уплотнялось, то отращивало бесчисленное количество рук-щупалец, стремящихся дотянуться до меня. В такие моменты я начинала паниковать. Тьма отступала, но лишь для того, чтобы затаившись, готовиться к новой попытке завладеть мной.

Я попыталась оглядеться, на сколько это возможно находясь в бессознательном состоянии, в месте, что больше похоже на космос. Вокруг чернильная темнота. Лишь вдалеке мерцала крохотная точка. Она настолько мала и так далеко, что ее и разглядеть толком не получается. А вокруг сгущающаяся тьма. В какой-то отчаянной попытке, я тянулась к мерцающей точки всем своим существом. И она отвечала мне взаимностью! Мигала. Становилась чуть ближе. Больше. Ее тончайшие лучи направлялись в мою сторону. Под их светом тьма начинала отступать, сворачиваясь в клубок, затаив обиду. А крохотные лучи далекой Звезды дотянулись до меня. И сразу стало легче. Будто я маленький ребёнок и потерялась, но мой взрослый нашёл меня, протянул руку и я могу за неё ухватиться. Что я и сделала. Схватившись за луч, я почувствовала тепло, слабую пульсацию и даже звук, идущий от Звезды. Голос у неё был мужским, скрипучим, будто у дряхлого старика. Сначала я не могла различить ни единого слова. Но спустя некоторое время услышала: «…книга… путь…свет…» Путаница в голове не давала возможности услышать что-то большее. Но не хотелось расстраивать того, кто помог мне справиться с тьмой. Потому, собрав все силы, ухватившись покрепче за ускользающий сквозь пальцы луч, я прислушалась. Речь стала разборчивее. И первое, что я услышала, было мое имя. «…Мира…свет… Твой путь…Книга…Найди Путь…Бездна…Рядом…Найди Книгу…обретёшь путь…»

Мало что понимая, я хваталась за ускользающий из рук лучик. А свет звезды становился все ярче. Звезда все ближе. И больше. Уже оказавшись совсем рядом, она мигала нестерпимо ярко, так, что хотелось зажмуриться. Сжав веки сильнее, чтобы свет не резал глаза, я неожиданно эти самые глаза открыла… Свет звезды превратился в яркую лампу, что висела под самым потолком. Пару минут мне потребовалось, чтобы осознать: «я очнулась». Все системы организма включились одновременно, заставляя меня невольно вскрикнуть. Я поняла, что лежу в капсуле из полупрозрачного материала. Гул, что слышался мне все это время был звук от работающей системы вентиляции. Через эту систему и проникали голоса, что я слышала. А резкий химический запах, что мне не понравился, был запахом медикаментов. Сопоставив все данные, я пришла к неутешительному для меня выводу: я в плену у представителей внеземной цивилизации, которые ставят надо мной опыты! Страх заставил мое сердце учащенно забиться. А вслед за этим внутри капсулы запищал невидимый мне датчик. Крышка капсулы щелкнула и плавно съехала к ногам, давая мне возможность вздохнуть полной грудью. Только воздух застрял комом и мне пришлось откашляться, когда я услышала рядом с собой ехидный женский голос.

— Ну наконец-то. Ещё никто не спал в этой капсуле столько времени. Там жутко неудобный матрац…