Звезда Солара

Глава 30

Мужчина провёл пальцем по моей промежности, легким нажатием руки раздвигая мне ноги. От моего белья ничего не осталось. Я лежала полностью открытая и беззащитная. А он не торопился двигаться дальше. Лишь провёл пальцем по внутренней стороне бедра. Его рука вернулась чуть выше. Не проникая внутрь, его палец совершал круговое движение и потихоньку начинал сводить меня с ума. Хотелось определенности, хотелось ясности. Но он лишь дразнил и не заходил за грань. От острого разочарования я застонала и выгнулась, сильнее разводя ноги, открываясь ему полностью и моля его не мучить меня. Он провёл пальцем по влажным складочкам, и я вздрогнула от волны нестерпимого удовольствия. Мужчина раскрыл их и нашёл самое сосредоточие наслаждения. Слегка усилив нажим, он прошёлся круговым движением по нему и я застонала. Это подтолкнуло мужчину спуститься чуть ниже и замереть у самого входа. Он не торопился проникать внутрь, лишь слегка надавливал пальцем, поверяя, готова ли я его принять. Я уже давно была к этому готова и с трудом переносила любую задержку. Поощряя его, я повела бёдрами, показывая, что уже не могу ждать.

Его палец скользнул внутрь, даря нереальное наслаждение. Я всхлипнула и раскрылась на встречу его руке. Мужчина неспешно продвигался вперёд и я чувствовала, как мои мышцы сжимаются вокруг его пальца. Но вот он вошёл на всю длину и достиг чувствительной точки внутри. Слегка надавив на неё, он заставил мою спину выгнуться и молить о чем то большем, чем эти неспешные движения пальцев. Тогда мужчина резко вышел из меня и провёл влажными пальцами по моему чувствительному бугорку. От этого моё тело просто взбесилось. Оно требовало, молило, угрожало и рыдало о большем. Мне мало просто руки. Я хочу почувствовать тяжесть его тела. Хочу чувствовать его внутри себя, его толчки и скольжения. Я хотела его всего.

Мужчина не останавливаясь ласкал мою промежность, то надавливая, то едва касаясь. Это сводило с ума и я пыталась ухватиться за его руку, но пальцы тонули в сгустке тьмы. От такого сильного, просто истерического наслаждения я металась по кровати и ловила каждое движение его руки, которое он мог мне подарить.

Но вот видимо ему надоела эта игра и он стал более решительным. Скользнув ко входу он направил туда сразу три пальца, примеряясь и готовясь проникнуть внутрь. От ожидания чего-то большего я лишь сильнее развела ноги, чувствуя, как течёт моя влага, встречая его.

Мужчина сделал резкое движение и я вскрикнула от боли и адского наслаждения, когда его пальцы вошли на всю длину. Заглаживая мою боль, он вышел и вновь прошёлся по складочкам. Я всхлипнула от двойственности чувств. С одной стороны нереальное, острое, порочное удовольствие. С другой стороны боль от слишком резких движений.

Но долго наслаждаться игрой он мне не дал, вновь проникая внутрь одним резким движением. Волна удовольствия скрутила моё тело, заставляя хватать воздух ртом. И вновь повторилось вторжение на всю длину пальцев. Они уже не причиняли боли, а заставляли приподниматься бедра и проталкиваясь вперёд, несли меня к вершине наслаждения.

Но мне мало просто быть безвольным участником действия. Я хотела ощутить под руками его плоть. Пройтись по его телу. И он прочёл мои самые порочные мысли. Схватив мою руку, он потянул её и я почувствовала под ней твёрдую мужскую плоть. Он был большой, просто огромный и твёрдый, словно под нежной, бархатистой кожей была основа из металла. Он ткнулся мне в ладонь, и я задохнулась от резкого желания почувствовать его внутри себя. Я провела пальцем по вершине и мужчина вздрогнул, ещё больше толкаясь мне на встречу. Проведя рукой вниз по твёрдому стволу, я сжала его основание. Тень дрогнула и пальцы внутри меня сделали резкий толчок, задевая чувствительную стенку. Моя рука сместилась ниже и вот я ласкаю мужскую плоть, напряженную и требующую, чтобы её сжали. Что я и сделала. В ответ получила серию быстрых, сводящих с ума, толчков пальцами. Провела рукой по всей длине твёрдого, мужского достоинства и задержалась лишь мгновение, сжав его и снова меня таранят пальцами, доводя до исступления. Я вновь провела рукой вниз, чувствуя как под рукой дрожит от возбуждения твёрдый ствол. За столь откровенную ласку меня наказали. Вынув пальцы, мужчина, помог себе второй рукой максимально раскрыть складочки. Мою вершину обдало потоком прохладного воздуха. И в тот момент, когда я, двигая рукой по твёрдому стволу, опять дошла до его основания и сжала ее, он шлепнул меня ладонью по самому чувствительному месту. От удовольствия на грани боли, я чуть не зарыдала. Попытка свести ноги была жестко пресечена его рукой. Он перехватил мою руку и сжал её. Затем нависнув на до мной толкался в мою руку, не забывая ласкать мою набухшую жемчужину. Дыхание сбивалось и казалось эта пытка не закончится никогда. Я чувствовала, как слезы от невозможности получить разрядку набегают в уголках глаз. Мой мучитель не давал мне расслабиться и в то же время ловко убирал пальцы, когда я была слишком близка к тому, чтобы потерять контроль над собой. Звуки вокруг стихли. Я слышала только своё хриплое дыхание и собственный стон, который вырывался из моего горла, когда мужчина сильнее надавил на набухшую вершину клитора. Его движения стали резкими и частыми. А в след за ним, я уже перестала осознавать происходящее и могла только ловить воздух ртом. Его резкое движение и я получаю то, о чем мечтала! Он дарит мне нереально сильную разрядку, от которой сносит разум окончательно. Забившись в его руках, я кричу от острого, долгожданного оргазма. И в тот момент, когда мой крик замер и тело, получившее все, о чем оно мечтало, расслабилось в его руках, я наконец то смогла рассмотреть лицо мужчины. Вернее его глаза. Из тьмы на меня глядели ярко-голубые, как сапфиры, глаза пирата.

От резко нахлынувших воспоминаний, я как заведённая пружина, подскочила на кровати.

— «Мелочь»-сказал он?! Незначительная деталь, значит?! Мерзавец! Негодяй! Найдёт, значит, меня, сказал?! Ну-ну! Поговорим, когда вспомнишь? Я вспомнила, морда твоя пиратская! Все вспомнила! И я тебе не только «Вспомню», я тебе так припомню, что к Императору побежишь защиты искать! Только появись!

Я вскочила с кровати и не находя себе места, металась по комнате из угла в угол. От нахлынувших воспоминаний щеки горели как запрещающий сигнал светофора.

Это надо же!

Как ТАКОЕ можно было забыть?

И самое важное, что все, что со мной происходило там, в каюте этого негодяя, я спровоцировала сама! Да я в жизни не кидалась ни на одного из мужчин подобным образом! Не скрою, удовольствие в постели я получала не с каждым парнем, что у меня были. Их и было то, правда, всего двое за всю сознательную жизнь. Так что я не считала себя сильно искушённой в этом деле. Но та девушка, которую я видела в своих воспоминаниях, была не я! Я не могла так себя вести! От воспоминания, как прошу пирата трогать меня и умоляла его о близости, просто ни в какие рамки о приличии не лезут! О! Как я сегодня пойду на «дело»? Я же своими пунцовыми щеками привлеку внимания всех патрулей. Чтобы избавиться от будоражащих мыслей мне придётся отрезать голову, не иначе! Не могу прогнать обрывки воспоминаний и они настойчиво проникают в сознание, доводя до бешенства. Но помимо проблемной головы было ещё и предательское тело, которое отказывалось забывать и услужливо напоминало о том, как хорошо ему было. Словно на яву, я ощущала руки пирата на своей груди, бёдрах, внутри себя…

Сводящие с ума прикосновения, горячие губы и стоны… О! Как избавиться от острого чувства стыда? Правильно! Сделать вид, что это произошло не со мной:

— Это была не я, это была не я, это была не я… — шепча мантру, я стуча головой об стену.

Взыв от набитой шишки на лбу, помчалась прикладывать холодный компресс.

И в тот момент, когда я уже начала успокаиваться, раздался громкий стук в дверь комнаты:

— Пора, Пташка! Собирайся! За тобой пришёл человек от Папаши Того. — Хрум отвлёк меня от самобичевания.

Ну вот. Сегодня мой дебют на поприще взлома. А я думаю совсем не о том, о чем надо. Мне бы стыдом заливаться от того, что я собираюсь влезть в чужой дом, а не от того, что кто-то воспользовался моим телом.

Так, первое, что следует сделать, это успокоиться. Нужно повторить мысленно детали операции и восстановить план-схему дома.

Я села на кровать и стала припоминать, что и за чем придётся сделать.

В голове стали прорисовываться детали схемы дома. Чтобы окончательно прийти в себя, я стала дышать и выравнивать дыхание, которое все ещё было лихорадочным, после увиденного мной в воспоминаниях.

«Вдох… Выдох…»

Неожиданно для себя, я провалилась в Пустоту быстро и с головой.

Никогда прежде переход за Грань, не давался мне настолько легко. От неожиданности я растерялась и вглядываясь в серое марево, радовалась, будто вернулась домой. Я осмотрелась вокруг.

Серые клубы тумана ластились к ногам, как верные псы к любимой хозяйке, приветствуя и радуясь долгожданной встрече. Я протянула руку и погладила их гребни, словно они были живыми существами. Ответ пришёл незамедлительно. Туман обхватил часть руки и, скользнув вверх, обвился вокруг шеи. От ненавязчивого, слегка щекочущего нос, запаха радостно забилось сердце. Серое марево пахло! Как будто глотнул свежий, прохладный воздух горного ручья. Он бодрил и наполнял все тело легкостью. И благодаря этой легкости я и сделала первый шаг.

Туман услужливо разошёлся под ногами, освобождая мне путь. И я увидела детали и очертания того этажа таверны, на котором жила. Как и прежде, туман скрывал большую часть, лишь слегка обрисовывая предметы вокруг.

Но я узнала коридор.

И лестницу.

И даже Хрума, удаляющегося от моей комнаты. Теперь я видела не просто светящуюся точку. Нет. Это был узнаваемый силуэт. И он изнутри подсвечивался приятным золотистым цветом. Ясно. Хрум в хорошем расположении духа. Мысленно сделала шаг. Никаких неприятных ощущений не возникло.

В прошлый раз, я чувствовала сопротивление при проникновении дальше, вглубь Пустоты. А сейчас движения давались значительно легче. Попробовать что ли спуститься вниз? И посмотреть, что там? Но впереди появился человек, поднимающийся по лестнице. По силуэту я поняла, что это Папаша Дон. И он явно был чем-то сильно озабочен.

Хорошо, эксперименты оставлю на потом. Для начала выполню работу. Обещала Тихоне не подвести его.

И хотя в голове, нет-нет, да и проскальзывала мысль о том, что я собираюсь все таки совершить преступление, но оно не воспринималось мной всерьёз. Ощущение отстранённости от этого мира не отпускала. И вскрытие замка на двери неизвестного мне дома, я не воспринимала как что-то серьезное. Или просто старалась не допускать эти мысли.

Но в любом случае, Папаша Дон никогда не участвовал в убийствах. И его чёткие моральные принципы были мне близки. Я ни за что не согласилась бы участвовать в разбойных нападениях, похищениях и, естественно, в убийствах. Это было прерогативой парней Папаши Мирола.

В дверь постучались. Я выскользнула из Пустоты в тот момент, когда в комнату вошёл Папаша Дон. И без Серого Тумана я видела его озабоченность. Нахмуренные брови и жесткие складки, залёгшие в уголках рта, свидетельствовали о том, что мужчина находится в состоянии конфронтации с самим собой.

— Пташка, ты готова? — он осмотрел меня придирчивым взглядом. Если бы он не был настроен так отрицательно к нашему с Тихоней обмену, то смог бы оценить мои старания.

Я намеренно взяла одежду у мальчишки. Хорошо, что мы с ним одного роста и почти одной комплекции. Женскую суть выдавали только бедра, слишком широкие для мальчика и грудь, которая никак не хотела утягиваться под чёрным свитером.

— Да. Только возьму плащ и инструменты у Хрума.

Мы спустились вниз в каком-то торжественно — мрачном молчании.

Как оказалось, на «дело», меня вышли провожать почти все, кто в это момент был свободен.

Мелкий, кашляющий Тихоня, Хрум, подготовивший инструменты и лично проследивший, чтобы они были исправны, Сухарь, переживающий, что я не поужинала и попытавшийся засунуть мне в карман свёрток с бутербродами.

Ещё пара ребят, с которыми мы пересекались и успели завязать дружеские отношения.

Папаша Дон скептически оглядел всю эту компанию и недовольно пробурчал:

— Что за сбор? Вам заняться больше нечем? Как будто впервые на дело идём.

— Мы то нет, а вот Пташка в первый раз, так сказать, вылетает из гнезда. — Сухарь совсем не соответствуя своему имени, прятал, трясущиеся от волнения, руки под передником.

— Мы просто проверить, все ли она взяла. — стали оправдываться Мелкий и Тихоня.

— Да мы просто мимо шли. Глядим народ собрался. Вот и решили глянуть, по какому поводу. — смущенно топтались на коврике у входа, парни из шайки, так же как и мы, проживающие под этой крышей.

Я аж прослезилась. Да меня мать родная так на работу не собирала, как эти криминальные элементы. Захотелось всех обнять, расцеловать и пообещать, отзвониться, как прибуду на место.

Глупо, но очень тронула забота этих людей, которые и знают то меня без году неделя, а переживают как за родную.

Папаша Дон, прокладывая мне дорогу к своему кабинету, бурчал и ругал парней.

— Устроили тут, понимаешь… Не помнят примет, не чтят порядки.

— Что за приметы такие? — мне было любопытно узнать. Взломщики, идя на дело, плюют через левое плечо? Или не здороваются за руку? А может не разрешают посторонним инструменты рабочие трогать.

— Примета у нас одна. Не провожать. Мы не любим прощаний. Потому на заказ уходим тихо, через заднюю дверь. — Папаша толкнул дверь в свой кабинет.

Там нас уже ждали.