Катерина Полянская Академия для Сапфира

ГЛАВА 1

Стену дома оплел удивительной красоты плющ. Пышный, с фигурными листочками, в густой зелени которых угадывались синие узоры. Магия. Наверняка же кто-то наколдовал, чтобы растение выглядело необычным! Но, даже понимая это, я все равно остановилась и залюбовалась.

В свете фонаря бриллиантами блестели капельки росы.

Пожалуй, у меня еще осталось немного времени, пока мама занята братом, и моего отсутствия никто не заметит.

Я поправила сумку на плече и осторожно шагнула к удивительному растению ближе. Запоздало испугалась — вдруг охранные чары? Но вроде бы ничего не произошло. Можно выдохнуть. И осторожно погладить широкий листок.

— Какой ты красивый…

Показалось, что стебель шевельнулся.

Я застыла.

Сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле.

А, нет, действительно показалось…

Выдохнула.

— Вот бы домой взять росточек, — прошептала неожиданно для себя. — Бабушке бы понравилось.

Зря я это сказала.

Следовало помнить, что маги всегда защищают свое имущество, порой подло и коварно защищают, у них даже росточек плюща безнаказанно не уведешь. Надо было не только помнить об этом, но вообще близко к дому не подходить. Пойти по соседней улице!

А так…

Пискнуть не успела, как плющ зашевелился, пополз и обвил мою лодыжку.

Меня с силой дернуло вверх.

Мамочки-и!..

Разве растение может быть таким сильным?!

Закричать я все-таки попыталась, но получился какой-то еле слышный сиплый звук. Как высоко! И что теперь будет?! Зачем, ну зачем я вообще к нему подошла?! Окно открылось, «впустило» нас. Меня швырнуло в темноту.

А?!.

Мягкое что-то.

Не ушиблась даже.

Живые путы с лодыжки пропали.

Хлопнуло окно и заперлось со щелчком.

Оглядеться мешала темнота. Худо-бедно ощупав пространство вокруг себя, я пришла к выводу, что сижу на кровати. Пошевелилась, запуталась в одеяле, прошипела ругательство. Рядом… тоже что-то пошевелилось. Кто-то. История с плющом должна бы отбить желание тянуть руки, куда не надо, но я как раз наткнулась на теплое дышащее тело.

Ну… было бы хуже, если бы оно оказалось холодным и не дышало.

Хотя в тот момент, когда чужая рука больно схватила за запястье, предыдущий вариант показался вполне симпатичным.

Я вскрикнула.

Хозяин кровати выругался.

Вспыхнул свет.

Понятия не имею, какой именно инстинкт у меня сработал, но я попыталась прикрыться одеялом. Натянула его на себя до самой шеи. Не ожидавший нападения мужчина мне его смиренно отдал, а сам остался… голым. То есть вообще.

Недосягаемые алмазы!.. Или чем там принято ругаться у местных?

Я опять вскрикнула и швырнула в него одеялом.

Сама-то в платье, даже в туфлях, могу и так посидеть!

— Благодарю, — слегка издевательски ухмыльнулся мужчина и прикрыл стратегически важные части тела.

— Пожалуйста, — пролепетала я.

Щеки гореть меньше не стали.

Нелепейшая ситуация.

Никогда в подобные не попадала.

И в этой я что-то подзадержалась. Меня дома ждут. Отсутствие наверняка заметили. Крика теперь точно не избежать. Я дернулась встать, но руку из плена так легко отпускать не собирались.

Отлично.

Просто замечательно!

Мгновение мы смотрели друг другу в глаза.

— Итак? — первым не выдержал хозяин дома.

Моргнула. С трудом вынырнула из синей бездны.

— Я пойду, пожалуй, — голос нервно дрогнул.

Хватка все еще не разжалась.

— Курс? Группа? — требовательно спросил маг и, похоже, что преподаватель.

Что?..

— Я не студентка, — ответила чистую правду, наверное, поэтому голос вновь зазвучал твердо.

— Неужели? — Синие глаза осмотрели меня оценивающе и… не поверили.

Вот… недосягаемое что-то там!

— Уже ли, — передразнила невежливо.

— То есть, ко мне в постель теперь и простые горожанки лезут? — Маг был явно раздражен и вот ни капельки не польщен, а мое бедное захваченное в плен запястье уже прилично ныло. — Очаровательное у вас развлечение. Пари заключили, что ли?

Нельзя краснеть.

А то он решит, что попал в точку.

— Так вы нарочно спите голым, чтобы не тратить их время понапрасну? — не сдержалась я.

Светильник горел всего один, и в его свете нельзя было с полной уверенностью сказать, не являются ли плодом моего воображения красные пятна на щеках мага.

А он думал, я стану молча терпеть оскорбления?

— Маленькая нахалка.

— Отпустите руку!

Хватка действительно ослабла, но не так, чтобы получилось вырваться совсем. Теплый, чуть шершавый палец вдруг погладил нежную кожу с внутренней стороны запястья. Я поежилась и облизала сухие губы.

— Если не студентка, думаю, мне не обязательно быть таким благородным, — решил маг.

И попытался притянуть меня ближе, но я так сильно рванулась, что мы оба едва с кровати не слетели.

— Обязательно! Я бы сказала, жизненно необходимо!

Древние силы, что я несу?!

— То есть, пробираясь ко мне в спальню, ты рассчитывала чаю со мной попить? — вздернул светлую бровь маг.

Жар прихлынул к щекам.

Стыдно представить, как это все должно выглядеть с его стороны.

Вот и не стану представлять!

— Да не пробиралась я!

Наконец удалось высвободить руку.

— В самом деле? — Злосчастный маг полулежал в подушках и поглядывал на меня чуть высокомерно и одновременно весело.

— Да! Я просто… шла по улице. — Часть, где я помышляла украсть у него росточек плюща, решила пропустить. Мало ли что я там себе думала, ничего ведь не сделала! — А ваш плющ меня схватил и затащил в окно!

Звучит безумно даже с моей стороны, а ведь это случилось на самом деле!

— Ну конечно.

— Клянусь, все так и было!

Он вдруг встал. Одеяло частью осталось на кровати, частью сползло на пол. Я вскрикнула от возмущения и закрыла глаза ладонями. Не то чтобы мне было совсем не интересно, но несносный маг ведь припомнит потом.

Впрочем, прямо сейчас я его не интересовала. Маг стремительно направился к окну.

— Если ты что-то сделала с растением… — Выглянул. Выдохнул. Приоткрыл окно — веточка ласково скользнула по его ладони. Совсем другим тоном и обращаясь уже не ко мне, маг продолжил: — Ну и почему ты ее сразу не выкинул? Поверь, эта ничем не лучше остальных. А я, между прочим, еще часа полтора мог спать.

Если бы растение ему ответило, я бы прямиком отсюда побежала к городскому мозгоправу и умоляла меня лечить. Но плющ оставался молчалив, только листочками шуршал. А мне так обидно стало! Можно подумать, я сама к ним набилась!

Пока маг любезничал с растительностью, я решила прокрасться к противоположной стене и проверить, заперта ли дверь. Но примерно на середине меня остановило повелительное:

— Стоять.

Вот вроде бы даже голос не повысил, а я просто окаменела.

Осознала, что подчинилась. Мысленно обругала себя.

— Как тебя зовут?

— Этта. Генриетта.

Позади раздался какой-то шорох, но поворачиваться я не рискнула. Не раньше, чем этот бесстыдник наденет штаны.

— Род?

— Генриетта Аусси-Эштель. Мы с родителями всего несколько дней назад переехали в ваши места.

Короткая задумчивость.

И еле слышное хмыканье.

— То есть, ты продолжаешь настаивать на том, что не моя студентка? — насмешливо уточнил маг.

— Не ваша! — Я поперхнулась воздухом, кашлянула. — То есть, не студентка вообще.

— Ну-ну. — Почти издевательски.

Бесят меня эти самоуверенные маги!

Думают, им все можно?!

— Да провалитесь вы во Мрак! — Я все-таки вспылила. — Только сначала выпустите меня отсюда! Мне правда надо домой. Мама волнуется.

Переживает она, правда, не за меня, но посторонним это знать совсем не обязательно.

— Хорошо, я тебя провожу, — вдруг заявил блондинистый гад. — И учти, если окажется, что никаких родителей нет и ты просто пытаешься меня надуть, дело запахнет отстранением на месяц и письмом домой. Не родителям, сразу главе клана.

Девицы, лезущие в постель, видимо его основательно достали.

Я опять обругала себя и задавила вдруг всколыхнувшуюся внутри жалость.

— Я сказала чистую правду!

— Проверим, — пообещал маг с каким-то затаенным предвкушением. — Кстати, можешь больше не отворачиваться. Я давно оделся.

Наверняка он прекрасно расслышал мой облегченный вздох. Вон какая морда глумливая!

Минуту спустя мы покинули дом.

Еще одна странность: небольшая веточка плюща отделилась от основного растения и обвилась вокруг запястья мага. А тот даже ухом не повел! Конечно, это только для меня необычно, а для него все эти магические штучки наверняка давно стали скучнейшей повседневностью.

Прощальный взгляд прошелся по заросшей стене. Вот не полезла бы туда — и не было бы сейчас у меня проблем.

Отвести его сразу не получилось, а в следующее мгновение я разглядела что-то, чему там быть точно не полагалось. Три девичьи фигуры старались оставаться вне островка света от фонаря. Зря, впрочем. Уже рассвело достаточно, чтобы их можно было заметить.

— Аме, смотри, он правда с девушкой!

— Вы ее знаете?

— Нет.

— Но она ночевала у него…

— Найду ее в Академии, она у меня получит. Все знают, профессор Сапфир — мой!

В ее воображении, если только. Я с трудом сдержала смешок.

Предмет вожделения неизвестной девицы как раз закончил поправлять охранные чары. Я задала направление, и мы пошли.

— Полагаю, профессор Сапфир — это вы? — спросила из любопытства.

— Арман Сархейр из рода Сапфиров, — представился мой спутник. — Высший адамас, профессор защитных чар, таинственных сил и… Извини, лень дальше перечислять. Ты сама должна была озаботиться тем, чтобы узнать, в чью именно спальню лезешь.

Он опять?!

— Я не лезла!

— Помню, помню, тебя похитил мой плющ, — рассмеялся этот нахал.

— И вы мне совершенно не интересны!

— Звучит отлично, но не правдоподобно, — ухмыльнулся он.

Чтоб ему провалиться!

Дорога до дома прошла насыщенно. Мы обменялись десятком колкостей, дважды я пыталась сбежать, но была отловлена, что лишь сильнее убедило Сапфира в том, что он изначально был прав насчет ночной гостьи, после чего одинаково недовольные друг другом мы наконец оказались на нужной улице. Между прочим, в одном из лучших кварталов.

— Вон тот дом. — Я кивнула на большое темное строение с двумя башенками.

Спафир слегка удивленно приподнял бровь, но смиренно пошел за мной. Не скрою, какая-то часть меня торжествовала. Стесняться мне нечего, я не студентка, не служанка и не лгунья. Что же до дома… на нем не написано, что он не наш.

Не совсем наш.

Пока еще.

Впрочем, моего торжества хватило ровно до того момента, когда мы подошли достаточно близко. О да, на фасаде ни одного дома не написаны все семейные тайны! Но кое-что можно услышать, оказавшись поблизости, когда внутри ведутся разговоры на повышенных тонах.

— Грайан — наш сын! — кричала мама. — И если понадобится, мы и это наследство истратим, лишь бы его спасти! Или тебе напомнить, из-за кого он такой?

— Рисана, дорогая, его невозможно спасти. — Папа, как всегда, пытался быть голосом разума. — Лучше, пока есть возможность, дать шанс на нормальную жизнь Генриетте. Ты, наверное, забыла, но она тоже наша дочь.

— И что? — Ее голос стал громче, пронзительнее.

Стыд неприятно ужалил щеки, переполз вниз, на шею.

Я поморщилась.

— Мой брат болеет, — сухо пояснила Сапфиру. — Родители нервничают. И мы не принимаем гостей.

Голоса тем временем не затихали:

— Этта может учиться…

— Она должна помогать мне ухаживать за братом!

— Так не честно, — устало возразил папа. — Девочка не должна запирать себя в четырех стенах только лишь потому, что Грайан… такой.

— Я помню, ты хотел, чтобы хоть один ребенок был нормальным! — Мама сорвалась на шипение. — Поздравляю, ей твоя наследственность не передалась. Но и все лучшее от меня тоже! Так пусть от бестолковой девчонки хоть какая-нибудь польза будет! Я не могу возиться еще и с ней.

Если бы случилось чудо и мне кто-то позволил распоряжаться наследством, первым, на что бы я потратилась, стали бы чары, защищающие происходящее внутри от посторонних ушей. Не то чтобы у нашей семьи есть настоящие тайны. Но родители давно уже разговаривают друг с другом преимущественно криком. И не всегда плотно закрывают окна, как я только что убедилась.

Собрав все самообладание, какое смогла в себе отыскать, я повернулась к Сапфиру:

— Ты видишь, что я правда здесь живу. А теперь уходи.

Думаю, он бы подчинился…

Но открылась дверь.

Папа ушел на службу. По дороге едва кивнул мне. На лишнего человека в пределах видимости вообще никакого внимания не обратил.

Зато обратила мама:

— Что вам здесь надо?

Сапфир, похоже, только что пожалел, что вообще сюда притащился.

— Мама…

— Профессор Арман Сапфир, — не дал мне сгладить ситуацию маг. Я мученически закатила глаза. — Я привел домой вашу дочь. Видите ли, произошла немного нелепая ситуация. Мой… э-э… моя магия случайно втащила Этту ко мне в спальню.

Дослушивать она не стала.

Щеку обжег удар.

— В комнату. Немедленно!

Я прошмыгнула в дом.

Не потому что такая покорная мышка, просто хотелось убраться подальше от отвратительной сцены. Еще и Сапфир это видел! Последнее почему-то уязвило больше всего.

— Чтобы я больше не видела вас возле нее!

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив ошарашенного мага по ту сторону.

Надеюсь, мы с ним больше никогда не встретимся.


Голос догнал меня на середине лестницы.

Слишком быстро.

— Ты переспала с ним?

Только этого еще не хватало!

Я остановилась.

— Нет же!

— Точно? — Темные глаза в обрамлении рыжеватых ресниц сверкали настороженно.

Внимание, о котором я, признаюсь, иногда мечтала, свалилось на голову внезапно и не принесло никакой радости.

Щека еще горела, как и обида в душе. Я не забыла. Но продолжения скандала не хотелось, поэтому говорила совершенно спокойно:

— Мама, прекрати. Я не глупая и прекрасно знаю, что истинные адамасы не связываются всерьез с простыми девушками вроде меня. А не всерьез меня не интересует.

Опять чистейшая правда, между прочим.

Какая я сегодня честная!

Собиралась преодолеть несколько оставшихся ступеней, но услышала что-то совсем уж неожиданное:

— Еще как связываются, если любовь разум застит. — Мама издала смешок, чего с ней давным-давно не случалось. — А ты хорошенькая. Не хуже, чем я была когда-то. Так что, Генриетта, не важно, что там у вас было или не было, не встречайся больше с ним. Никогда. Иначе рискуешь оказаться как я — нищей приживалкой без будущего, еще и с ворохом проблем. А от мужчин в жизни, уж поверь, помощи никакой, как бы сильно они не любили.

Мысли окончательно запутались.

Я быстро кивнула.

— Не буду. Честно.

И убежала наверх. На второй этаж, а потом еще выше — туда, где в маленькой комнатке под крышей жила, а вернее, доживала оставшиеся ей дни, бабушка Фийя.

Дом принадлежал ей, как и все его содержимое. И вообще-то, бабушкой она мне не была. Она приходилась двоюродной тетей отцу. Вернее, когда-то была женой его двоюродного дяди. То еще родство. Но так уж вышло, что именно нам, зная наше плачевное положение, она предложила переехать сюда и ухаживать за ней, а потом получить кое-какое наследство. Дом и деньги. Папа говорил, там не особенно много. А мама частенько спрашивала, ну когда уже…

К счастью, Фийя оставалась довольно бодрой. Когда мы приехали и меня негласно приставили к ней, я боялась, что возиться придется с ворчливой старухой, но обошлось. Пару дней мы присматривались друг к другу, но потом постепенно сблизились. Она считала отца бесхребетным, мама ей не нравилась, а о Грайане она говорила, неизменно морщась, но мне приказала звать ее бабушкой, шутила и даже отдала пару платьев времен своей молодости, чтобы я могла перешить их для себя.

Они мне казались настоящими сокровищами, мама бы ни за что не разорилась на такую дорогую ткань!

…Последние ступеньки.

— Бабушка? Ты уже встала? — Я приоткрыла дверь и осторожно заглянула в комнату.

— Что там у них происходит? — Она сидела в кресле, уже одетая в элегантное темно-зеленое платье.

Каждый день она укладывала волосы и одевалась так, будто ждала гостей, но к ней ни разу на моей памяти никто не пришел. И сама она вниз не спускалась.

— Родители опять поссорились. А я…

Я сама не поняла, как моя голова оказалась у нее на плече. По щекам текли слезы, слова лились бурным потоком. Я выложила все: и про злокозненный плющ, и про нахального Сапфира, и про пощечину упомянуть не забыла. Все-таки очень важно, чтобы был рядом близкий человек, с которым можно поделиться сокровенным, даже если помочь он ничем не может.

— Ну и как он тебе? — хитро прищурилась бабушка.

— Кто?

— Не притворяйся. Сапфир этот! Когда еще бы представился случай оценить экземпляр во всей красе.

Опять лицу стало жарко. Да что ж такое!

— И ничего я не…

— Так я и поверила!

Красивый.

Только наглый. Думает, весь мир вращается вокруг него.

Но высказать свое суждение вслух я не успела. Раздался стук в дверь, а потом, не дожидаясь ответа, в комнату вошла мама. Ей пришлось пригнуться, чтобы пройти в низкую дверь и не удариться макушкой.

— Госпожа. — Она кивнула бабушке и тут же забыла о ней. — Этта, ты принесла лекарство?

— В сумке.

Прогулки по городу в несусветную рань, несомненно, не входили в чисто моих излюбленных развлечений. Но с лекарством, которое невозможно было достать здесь и которое мама заказывала для брата из Эшоля, где до переезда мы прожили несколько лет, произошла накладка. Пришел разбитый флакон. Мама была в истерике. Тогда поздно вечером бабушка написала знакомому магу, и он согласился помочь. Мы не верили. Точнее, мама всю ночь металась из угла в угол, папа с братом спали, будто происходящее их вообще не касалось, а мы с бабушкой пыталась скрыться от бури в комнатке под крышей. Не удалось. Не было еще и пяти, когда туда влетела мама. Ответ от мага пришел. Лекарство было готово, можно забирать. И идти за ним, конечно, выпало мне. К счастью, недалеко, и недрагоценный город по праву считался тихим и безопасным. Там, где мы жили до этого, смею надеяться, никто бы не отправил меня на улицу до рассвета. Это время принадлежало ночным бабочкам и всяким темным личностям.

Порывшись в сумке, мама вытащила оттуда нужное.

Выдохнула.

Впрочем, уже через мгновение ее лицо вновь отражало привычную смесь недовольства и беспокойства.

— А это еще как понимать?! — Она метнулась к окну.

Еще не видя толком ничего, я уже подспудно чувствовала, что что-то там неуловимо изменилось. И поэтому направилась за ней.

Маленькое окошко шло под наклоном, зато отсюда получалось рассмотреть всю стену. Которую… Недосягаемые россыпи! Прямо на наших глазах увивал плющ. Роскошный, пышный, точно как у Сапфира… и в то же время немного другой. Но главное — он стремительно разрастался, полз по стенам, оплел одну из башенок, любопытно постучался веточкой в окно, к которому прильнули мы.

Увы, оно здесь не открывалось.

Мама с досадой стукнула ладонью по стеклу.

— Ненавижу магию, — прошептала чуть слышно. — Дрянь. Вырву с корнем.

Плющ закончил расти и… залился багрянцем. Только сапфировые прожилки на листах остались.

— Если руки дороги, ты его не тронешь, — ледяным тоном распорядилась бабушка. — А теперь иди. Ты должна дать лекарство сыну.

Мама ругнулась демоном и убежала к Грайану.

Я погладила стекло в том месте, где к нему льнул широкий лист. Он пошевелился, будто тоже погладил меня в ответ.

— Невероятно…

Как он сюда попал? Когда мы пришли, по руке Спафира ползала живая веточка, но… Я не думала, что плющ останется здесь. Зачем? Маг ему приказал? Или потому что я хотела? И что все это значит?

— Скоро меня не станет, — вдруг заговорила бабушка.

— Не правда! Ты…

— Старая, дряхлая и стою одной ногой на том свете, — усмехнулась она, поглядывая на меня с каким-то странным выражением. — Надо к этому времени успеть пристроить тебя. Лучше замуж.

Слова противоречия вертелись на языке, но… я решила отшутиться.

— Если цель такая, тебе придется оставаться здесь еще очень долго.

— Так как тебе Арман Сапфир? — не обращая внимания на мои слова, вновь спросила бабушка.

Я выразительно скривилась.

— Никак!

— Ну-ну.

Шикарный плющ — лучшее, что в нем было, но теперь чудесное растение и у меня есть.

Настырный побег смирился с тем, что внутрь просочиться не удастся, и устроился по ту сторону окна.

Я подала бабушке очки, принесла утреннюю газету, а сама отправилась готовить завтрак. Нам двоим, потому что о себе и Грайане мама заботилась сама.

Причин жаловаться на жизнь, вроде бы, было не много. До переезда у меня вообще никаких обязанностей в доме не было. Мы часто меняли города. Когда получалось, я училась. Иногда посещала какие-нибудь занятия, но в основном изучала общеобразовательную программу дома сама. Но только ее. Мама считала, что у меня слишком знатное происхождение, чтобы осваивать какую-нибудь профессию. А еще чтобы водиться с дочерьми семей, живущих по соседству. И уж тем более с сыновьями!

За братом я не ухаживала. Вообще в его комнату почти не заходила. Да и зачем? Он только и делал, что спал. И мама терпеть не могла, когда к нему приближался кто-нибудь, кроме нее.

Жизнь казалась тихой, спокойной и монотонной до тошноты.

Только бабушка в последнее время ее скрашивала.

И еще утреннее приключение.

Хотелось, чтобы мне дали еще какое-нибудь поручение, и пришлось идти в город. Нет, я больше ни за что не приближусь к дому Сапфира. Никогда. Но с удовольствием прогуляюсь по оживленным улицам, подышу воздухом, посмотрю на витрины и прохожих.

Ригост оказался самым красивым городом, где мне довелось жить, а переезжали мы немало. Даже в землях драконов провели несколько месяцев. Родители тогда еще питали надежду вылечить Грайана, его смотреть даже приходил какой-то жутко знатный дракон, но ничего не получилось. Я тогда была совсем маленькой, но помню, что мама на него страшно кричала. А еще он долго и пристально смотрел на меня…

В человеческих городах было поспокойнее, но каждый из них мы покидали быстрее, чем я успевала хотя бы запомнить названия всех нужных улиц. Только в последнем задержались дольше, чем на год. Даже мама тогда признала, что ни в каком климате Грайану лучше не становится и пора бы уже остановиться. Я же смогла сдать экзамены по общеобразовательной программе. Весьма средненько, поскольку обучение мое проходило урывками, но все же. Даже получила предложение от местной модистки пойти к ней в ученицы.

Здесь возникло сразу несколько проблем. Такая работа и работа вообще была ниже моего происхождения и достоинства, как считала мама. У модистки был бурный роман с папой, как я случайно узнала из очередного крикливого разговора. А потом мы внезапно уехали, даже часть вещей там оставили. Куда именно — я так и не узнала. В пути нас настигло предложение бабушки Фийи, и мы перебрались в Ригост.

Навсегда, хочется верить.

Откуда у моего совершенно обычного папы взялся дальний родственник — адамас, ума не приложу. Особые маги драгоценных камней жили крайне обособленно и редко покидали свои подземные города. Отдельные измерения, по сути. Там они своей магией могли производить сколько угодно камней своего типа, которые продавали наверх, а посему были сказочно богаты. На поверхности у них тоже был город — блистательная Адаманта, где кроме них самих обитали талантливейшие ювелиры, сильнейшие маги и даже драконы. И вроде бы Фийя с мужем раньше жили там. Но потом почему-то перебрались в место попроще — в Ригост. Его еще называли Недрагоценным Городом. Здесь тоже жили адамасы, но другие. Те, что колдовали недрагоценные камни, ювелиры попроще, маги, торговцы. И все равно мы бы не смогли позволить себе поселиться в подобном месте, если бы не бабушка.

…Переложила омлет на тарелки, поставила на поднос кофейник и чашки. И вздрогнула от стука в окно.

Опять он?!

Арман Сапфир собственной бессовестной персоной.

Поманил меня куда-то и скрылся с глаз.

Плющ полить бы не помешало… Или хотя бы узнать, как за ним ухаживают. Только лишь по этой причине я вышла.

— Профессор Сапфир? — получилось не то насмешливо, не то обвинительно.

Однако мужчина был мрачновато серьезен.

— Прости меня. — Плющ затянул окно, чтобы нас точно нельзя было увидеть из дома. — Я не ожидал, что она… Хм. Так происходит часто? Я могу что-то для тебя сделать?

И куда весь причитающийся драгоценному адамасу гонор подевали? Он сжал мои плечи, крепко и в то же время очень осторожно, внимательно смотрел в глаза и правда выглядел немного виноватым. Будто не этот самый мужчина чуть больше часа назад пребывал в полной уверенности, что я сама забралась к нему в постель с вполне конкретными намерениями.

— Расскажи, как ухаживать за плющом, — попросила, выворачиваясь из его рук.

— Что? — лицо мага немного вытянулось.

Повинный и растерянный он мне нравился больше.

Не то чтобы всерьез нравился.

Нет. Совсем нет.

— И спасибо тебе за него, — продолжила я, даже улыбку выдавила, заметив, что веточка по нему больше не ползает. — Он очень красивый.

— Поливать и восхищаться, — выдал ценные рекомендации опытный хозяин редкого растения. Потом исправился: — Много и часто восхищаться.

Тонкая веточка робко скользнула по моему плечу. Широкий, немного шершавый лист погладил по щеке.

Губы дрогнули в настоящей улыбке.

— Ты мой хороший!

Сапфир одобрительно улыбнулся, будто я только что успешно отработала у него практикум.

— Вот так. У тебя получается, — кивнул серьезно, но глаза весело блестели. — Подкормку я на днях занесу.

И, не прощаясь, пошел по своим делам.

Точно, у него же занятия.

Бестолочь такая, я не сказала, чтобы он не приходил, больше не появлялся и забыл то, что здесь видел! Возмутило меня, впрочем, другое: плющ, обосновавшийся у меня на плече, махал ему широким листом на прощание. Проникновенно так. Старательно.

Я не выдержала:

— Эй! Ты мой плющ! Между прочим, у него собственный есть. Не смей по нему скучать!

Тот самый лист быстро прижался к моей щеке, а потом веточка вернулась к остальному растению. Так сразу и не определись, где она.

Загрузка...