Алгоритм любви

Глава седьмая

Ким

Обзор эффективности деятельности?

«Я в полном дерьме», – думала Ким, когда получила сообщение, в котором говорилось, что ей необходимо явиться к Айрис в офис в конце рабочего дня. Начнем с того, что за ней не было никаких промахов вот уже несколько месяцев. Ей хотели устроить допрос с пристрастием по поводу какой-нибудь ошибки в финансовом анализе? Ким в данный момент работала над несколькими и, конечно же, легко могла где-то облажаться, даже не заметив этого. Ничто не ускользнет от орлиного взора Железной Айрис – и никто не останется без взбучки.

Тем не менее это было очень странно. Во-первых, Ким думала, что была предельно внимательна и аккуратна во всех своих рабочих докладах. Ее клиенты вроде были довольны, и она точно не представляла, что такого могла пропустить, чтобы это вернулось ей потом бумерангом. Почему же Железная Айрис так жаждет ее видеть?

Сердце екнуло, когда ее внезапно посетила догадка почему. Возможно, всему виной запах перегара, с которым она время от времени заявлялась на работу… или… не очень свежий вид. Ким никогда не опаздывала (за что спасибо ее матери, которая поднимала ее с кровати ровно в семь каждое утро), но… вдруг. Все знали, что от глаз Железной Айрис не скрывалось ничего: если у старой ведьмы были поводы придраться к тебе, она их не упускала.

По мере приближения часа икс Ким мысленно настраивалась и готовилась к худшему. На самом деле, чем больше она думала об этом, тем больше склонялась к мысли, что ей предстояла выволочка за ее разгульный образ жизни, ведь Железная Айрис считала, что все сотрудники должны быть, как она сама: женатыми на своей работе, приходящими туда раньше всех и уходящими позже всех.

«И, наверно, она не успокоится, пока я не закончу, как она, – думала Ким, когда в конце концов рабочий день подошел к концу. Пока она с позором совершала свой путь до кабинета, ее провожали сочувственными взглядами, как в последний путь. Перед тем как постучаться, Ким на секунду замерла перед дверью. – Да, пока не стану такой же угрюмой, высохшей, чокнутой и несчастной, как она».

– Вы хотели меня видеть? – спросила Ким, нервно заглядывая в кабинет.

– А, вот и вы, – сказала старая дьяволица, снимая свои жуткие огромные очки, которые она всегда носила, и отъезжая на офисном кресле от компьютера. – Проходите, садитесь. Прикройте, пожалуйста, за собой дверь. Это личный разговор.

Ким сделала, как ей было велено. Твою мать. Единственный раз, когда ее приглашала присесть в кабинете Айрис, был на собеседовании.

Молчание. Айрис встала и подошла к окну, глядя вниз на улицу. Молчание.

Черт, черт, черт. Как же она влипла. Ну почему она так себя ведет? Как будто подыскивает правильные слова.

– Послушайте, можно я кое-что скажу в свое оправдание, – не выдержала Ким, беря инициативу в свои руки. Лучшая защита – нападение. – Если это как-то связано с отчетом МакКинзи, да, возможно, я еще не так продвинулась с ним, как мне бы хотелось. Но это все из-за отдела управления рисками! Они задали мне кучу дополнительных вопросов, на которые им нужны ответы. Это добавило еще два дня к сроку. Я с радостью поработаю сверхурочно на этой неделе, чтобы завершить его, если это необходимо!

– Это никак не связано с отчетом МакКинзи, – перебила ее Айрис. – По правде сказать, это вообще не связано с работой.

– Так значит… я не уволена? – осторожно уточнила Ким.

– Нет, – Айрис круто повернулась на каблуке, с удивлением глядя на Ким. – С чего вы это взяли? Конечно, вы не уволены. Вы выполняете работу в срок, она выполнена корректно, и я знаю, что у Совета директоров к вам никаких вопросов, значит, и у меня их нет. Повторюсь: это не связано с работой.

– Оу, – с облегчением и даже легким головокружением сказала Ким. – Ясно. Поняла.

– Это, – Айрис снова резко повернулась к окну, – вопрос гораздо более личного характера.

Ладно, вот теперь Ким точно абсолютно сбита с толку. Снова молчание. Железная Айрис снова повернулась спиной к окну и раскачивалась на каблуках, сжимая губы, и, казалось, тщательнейшим образом подбирала нужные слова.

– Так уж вышло, что я услышала ваш разговор за обедом. Когда вы рассказывали коллегам о вашем, скажем, свидании в Национальной галерее, которое не задалось. Совсем не задалось.

– Вы слышали? – переспросила Ким, не понимая к чему та ведет. Это было какое-то новое правило корпоративной этики? Больше не обсуждать личную жизнь в офисной среде, потому что это может отвлечь тебя от смертельно важных вопросов финансового анализа, оценки рисков или неопределенности? Зная эту стерву Айрис, всего можно было ожидать.

– Не подумайте, что я подслушивала, – уточнила Айрис, медленно шагая от окна и снова усаживаясь в кресло. – Отнюдь. Ваши личные дела – это ваши личные дела. Скажем так, просто вас невозможно было не услышать даже при всем желании.

В голове Ким проносились тысячи мыслей. Мама всегда говорила ей, что она разговаривает как сирена – дело в этом? Возможно, новый указ компании? Что бы ни происходило, разговаривать только нежным голоском котенка? Сама Айрис разговаривала на грани шепота: иногда приходилось даже делать усилие, чтобы услышать эту женщину. Это что, отныне новый способ общаться в офисе? Может, это из-за того, что она несла околесицу про того извращенца, который мастурбировал прямо посреди галереи, и ее откровенность кого-то задела? Ну, например, кого-то из тех чувствительных на вид стариков из Совета директоров.

– Это случилось не в первый раз, – продолжала Айрис. – Я нередко случайно становилась свидетельницей ваших оживляющих офис разговоров. В том числе ваших красочных историй из личной жизни. Естественно, вы имеете на это полное право. Я позвала вас сегодня для того, чтобы, возможно, найти что-то общее между нами.

Что-то общее между ней и Айрис? У Ким голова шла кругом. Она очень в этом сомневалась, но промолчала, с тоской посмотрев на дверь и мысленно вопрошая себя, когда же закончится этот мучительный разговор.

Внезапно Айрис выпрямилась, скрестила перед собой руки на столе, как премьер-министр, который вот-вот обратится к народу. Она даже натянула на себя неестественную улыбку, что только больше взбесило Ким.

– Видите ли, мне тоже не раз приходилось сокрушаться о том, как трудно найти себе спутника жизни посредством интернета, – сказала она, в то время как ошарашенная Ким пыталась переварить информацию.

– Вы тоже… знакомитесь по интернету? – промямлила Ким.

Айрис удивленно приподняла бровь.

– Да, знакомлюсь. А вы думали, если я значительно старше вас, то мой поезд ушел?

– Нет-нет! – Ким поспешно пыталась реабилитироваться в ее глазах. – Вовсе нет! Просто… ну…

– Что «ну»? – Айрис снова сняла очки и смотрела прямо на Ким почти обиженно. – Вы думаете, что если я так много работаю, то мне не нужна личная жизнь как у всех остальных?

– Совсем нет, – возразила Ким. «Нет, просто никогда в жизни я не думала о том, что у тебя может быть парень, муж или вообще нормальная семья. Как и все здесь, я считала, что ты возвращаешься домой ночью и пьешь кровь невинных младенцев у костра, смеясь злобным смехом».

– В общем, причина, по которой я вас позвала, следующая, – сказала Айрис решительно. – Теперь, когда я знаю, что мы обе – одинокие девушки в активном поиске, возможно, мы сможем помочь друг другу.

«Очень в этом сомневаюсь», – подумала Ким.

– Вы и я определенно преследуем одну и ту же цель, – продолжала Айрис, – а именно – найти свое счастье с любимым человеком. Но желательно, чтобы он был еще и достойным человеком. Исходя из того, что я услышала, кажется, вы потратили много времени на его поиски среди пустых прожигателей жизни. Так вот, я тоже. Возможно, мои истории не настолько красочны, как ваши, но тем не менее. Я прекрасно вас понимаю.

Ужасная, ужасная мысль начала зарождаться где-то на подкорке у Ким, и как только она там появилась, Ким уже не могла от нее избавиться. Ее начало подташнивать при мысли об этом. Подташнивать неописуемо. Конечно, еще это могло быть и из-за ролла с тунцом и сырно-луковым соусом, который она поглотила на пару с двумя таблетками «Солпадеина». Тут не угадаешь.

Эта мысль все еще не отпускала ее. Айрис что, была лесби или би, и Ким приглянулась ей? Может, вся эта прелюдия по поводу личной жизни и долгого одиночества была просто способом пригласить Ким на свидание?

«Господи боже, скорей бы рассказать остальным».

– Так… как я могу помочь вам, Айрис? – начала издалека Ким, тщательно подбирая слова.

– Продолжайте ходить на свидания, – ответила та, – на много свиданий. Десятки свиданий. Конечно же, я вас не принуждаю к этому, но уверяю вас, вы оказали бы мне огромную услугу.

«Ну вот и все. Самая страшная женщина, которую я когда-либо встречала, приглашает меня на свидание». Как быть? Что говорить? Как вежливо и мягко ей отказать? Как ей объяснить, что она натуралка? И желательно так, чтобы после этого ее не повесили.

– Разумеется, я буду рада оплатить ваш труд, – продолжила Айрис.

Ладони Ким вспотели. «Все становится хуже. Гораздо хуже». Самое странное во всем этом было то, как преспокойно ей обо всем этом сообщала Айрис. Оплата за свидания? За кого эта женщина ее принимает?

– Но взамен, я хотела бы, чтобы вы предоставляли мне отзыв, – сказала Айрис как ни в чем ни бывало.

– Прошу прощения..? – сказала Ким недоуменно. – Вы хотите платить мне, чтобы я ходила с вами на свидания, а потом написала вам отзыв? Но… зачем? Вы хотите попрактиковаться на мне?

Айрис застыла как вкопанная. Она на секунду посмотрела на Ким, а затем снова надела очки, откинулась на кресле и глубоко вздохнула, качая головой.

– Возможно, – начала она пугающе тихим голосом так, словно бы объясняла алгебру пятилетке, – мне следовало выражаться чуть более ясно.