Бандит-одиночка и дочка!

Глава 14

Я посмотрел на часы.

Потом еще раз на окна собственной квартиры. Не понял. А чего свет горит? В груди потеплело. Я уже столько лет не приходил домой, когда меня там кто-то ждет.

Зайчик точно уже должна спать, полночь же.

Значит, ждет кошечка?

Мррр... Моя пантера решила поиграть наконец-то? Или глазоньки мне выцарапать? Так мы быстренько один процесс в другой повернем! Не проблема вообще! Не зря ж я в марте родился.

Я вытащил с заднего сиденья здоровенного медведя для Янчика, а с панели взял большую шоколадку. Подарки для зверинца. Не могу же я с пустыми руками к ним приходить?

Не по-пацански.

Ключ квартиру не открыл. Ни в одну сторону просто не поворачивался. В душе ворохнулось нездоровое. Да что за ерунда-то?

Я затарабанил в дверь сразу кулаком.

Странное, противоестественное чувство расперло грудак изнутри. Я даже не сразу его узнал, не сразу понял, что творится внутри. Как будто кислотой облили внутренности. Разъело моментально, сожгло мысли.

Страх!

— Ой, это вы! Простите! — Яна открыла дверь и сразу бросилась куда-то вглубь квартиры.

— Чего?

Я обалдел.

Во-первых, от такой встречи. А во-вторых — от ее вида.

Это же моя рубашка на ней? Черт, а чья еще-то?

Тревога в душе вмиг превратилась в не менее едкую ревность. Я скинул кроссовки и даже по морде себе ладонью махнул. Остынь, Трофим! Твоя кошечка весь вечер просидела дома, откуда тут чужому мужику взяться?

— Па-апа! — мелкая радостно плескалась в ванне.

Разбрызгивала пену и воду через края, визжала, топя свои игрухи.

Тьфу, блин...

Мотор за ребрами не переставал взволнованно колотиться все равно.

Я привалился к дверному косяку. Яна-старшая сидела прямо на полу перед ванной, светя мне голыми коленками. Улыбалась Янчику, а вот на меня смотрела настороженно.

И холодок этот во взгляде мне не понравился.

— А я-то думаю, что у вас тут происходит, — я мысленно поставил себе еще одну галочку. — Вы чего не спите так долго?

— Так получилось, — Яна отвернулась, а вот маленький Янчик вдруг присела в воду. Глянула настороженно на свою няньку и поджала губки.

Та-ак...

По ходу, галочек мне придется лепить тут еще целое стадо.

— Мы там ужин приготовили, вы поешьте, — так же, не поворачиваясь, сказала кошечка.

— Поем, — я кивнул. — Зайчик, это тебе!

Я продемонстрировал дочке медведя и выслушал еще порцию визгов.

— Я на кровать посажу?

— Давай! Я буду с ним спать! Яна, а как мы его назовем?

Я прикрыл дверь в ванную.

Чот какая-то неведомая фигня происходит, задницей чую. Не может на меня кошка до сих пор обижаться за тачку и магазин. Она правильная вся, конечно, но характер у нее не такой, чтоб вот так по полдня дуться. Я же вижу людей, у меня локаторы настроены.

Усадив игрушку на кровать в гостевой спальне, я только вздохнул.

Бывшая ей и пижамку прислала, конечно.

Привыкай Трофим. У тебя теперь есть дочь, так что вот такие изменения необратимы. Холостяцкая берлога перестает быть холостяцкой. Скоро ты сюда сам еще и розовятины девчачьей натащишь.

Прикольно, черт... Хоть сам посмотрю это все.

Я вымыл руки на кухне, подхватил сковороду с плиты.

Вау...

Первый же кусочек мяса заставил меня закатить глаза. Какой же кайф... Я усиленно заработал вилкой и челюстями. Е-мое, я уже реально хочу борщ! Если кошечка все так готовит, то я уже сто процентов ее никуда не отпущу.

Это ж сокровище!

С дитем ладит, взгляду и другим местам приятна до судорог, готовит как богиня. Что еще надо-то? А характер... Я пожал плечами сам себе.

Ну, привыкнет.

Поймет, что брыкаться бесполезно. Со мной жить проще и приятнее. Я вот только с ее заморочками разберусь и все.

Я опять набил рот мясом.

Тема. Индейка это тема, оказывается. И женщина в доме тоже кайфово. Я оглянулся вокруг. Нифига как чисто стало. Даже ходить уже не страшно, даже босиком по ходу можно будет.

И в швабру умеет, а!

Ну, просто сказочный клад!

Точно себе оставлю.

— Владислав Андреевич, — из ванной выглянула Яна, залитая водой до самой груди. И веселая улыбка с ее личика сползла. — Вы что... Вилкой в сковороду?!

— А што? — не понял я претензии, активно жуя.

— Вилкой? — она взвизгнула. — В такую шикарную сковороду?!

Так.

Я определенно где-то накосячил. Даже глаза скосил в сковородку, из которой ел. А что с ней такого-то? Посудина да посудина, подумаешь.

Я всегда так делаю.

— Вы же ее поцарапаете! — кошечка подлетела как тайфун и выхватила еду из моих рук.

— Эй!

Моя добыча!

Еду отбирают, люди добрые, что творится в моем доме!

— Верни, бешеная! — я обхватил кошечку сзади. — Я не доел же!

Под руки попалась ее грудь.

Мягкая, без всяких этих поролоновых бронежилетов женских. И кровь сразу же от желудка оттекла, куда надо. Ладно, перетерпим, я в общем-то уже и не голодный вроде.

Тут вон ого какое!

— Не смейте! — Янка не знала, что делать, то ли сковородку на пол бросать, то ли от меня отбиваться. — Что вы делаете?

— Разрываюсь на части, — честно признался я. — Все такое аппетитное, за что хвататься в первую очередь не знаю.

— Владислав Андреевич!

— Влад, — напомнил я. — После всего, что между нами было, мы обязаны звать друг друга по имени.

— Между нами ничего не было!

— Так это пока, — успокоил я ее и с сожалением выпустил из рук. — Чего хотела то?

— Яну нужно из ванны достать, — кошечка тут же отскочила и поставила сковородку обратно на плиту. Опустила глазки, обхватила себя, пряча грудь под мокрой, ставшей прозрачной от воды рубашкой. — У меня силы не хватает, а она сама не может выбраться.

Пф...

Я уж думал, серьезное что.

Через пять минут одетая в пижаму Янчик обнималась с новым медведем, а кошечка, спросив разрешения, ускакала за новой, сухой рубашкой из моих запасов.

И я, как ночной охотник, пошел за ней.

Даже поразился, насколько она доверчивая. Даже дверь не прикрыла, скинула мокрую одежку, натянула сухую. И стоя спиной ко мне, стала застегивать пуговки.

Эх, не успел...

Я шагнул к ней, уложил ладони на тонкую девичью талию. Прижал к себе под возмущенный тихий писк.

— Скажи-ка мне, кошечка, а кто сегодня приходил, пока меня не было?