Бандит-одиночка и дочка!

Глава 8. Яна

Жалко, что люди не имеют способности испаряться.

Мне бы точно сейчас такая суперспособность пригодилась.

— Нет, ты скажи, — докапывался Трофимов, катя телегу с Яной рядом. — Почему просто красивый? Почему не адски, феерически прекрасный? Почему не вопиюще восхитительный?

Я упрямо сжимала губы.

Ничего не буду отвечать.

Вот вообще.

Ни словечка! Потому что ему что ни скажи, он все равно найдет до чего еще сильнее докопаться. Такой уж человек, видимо. А мне что? Я всего лишь няня.

— И почему самодура? Что это за слово такое? — продолжал возмущаться Трофимов. — Есть же прекрасное слово — тиран. В конце концов, сатрап! Ооо, еще круче — деспот!

Он даже подбоченился и подмигнул мне. Заставил фыркнуть от смеха, потому что вид у него был такой, что невозможно было не улыбнуться. У него дар такой, что ли? Сам не обиделся и меня рассмешил в итоге.

Но это не помешает мне ему отомстить по-своему!

Я резко свернула в ряды со свежими овощами и заморозкой.

Раз ты так... Я тоже что-нибудь придумаю. Остановившись у лотка со всякой разной капустой, я стала выбирать самый красивый кочан брокколи. Специально пересмотрела все. Для моего обожаемого, феерически прекрасного работодателя — самое лучшее!

Так хочется посмотреть, как его покорежит от зеленой пюрешки на обед.

Не глядя на него, я опустила ароматную капустку в тележку.

Точно знаю, что Янка сейчас скривилась. Она ее терпеть не может, приходится прятать в котлеты и даже кексы. Даже когда я работала у Алины Александровны, мне приходилось готовить для Янчика. Правда, платила мне за это ее мама отдельно, не через фирму.

А вот Трофимов оказался честным.

За это ему, конечно, плюсик в карму, но моих планов это не изменит.

Я выбрала самые сочные, красивые стебли сельдерея. Ммм, прелесть какая! Я отправила их туда же, к капусте. И обратила свое внимание на другую, цветную. Добивать, так комплексно. Он еще взвоет, что взял меня на работу и постоянно подшучивает.

Я требую уважительного отношения, Трофимов!

Капитулировать ты будешь первым.

— Слушай, а ты вот это все зачем берешь? — с неподдельным интересом поинтересовался отец моего Янчика. — Не подумай, бабла мне не жаль, хоть все скупите, просто интересно.

— Как зачем? — я фыркнула. Покрутила в руках белую голову цветной капусты и отложила. Не нравится, надо другую. — Кушать будем. Это очень все полезно.

— Насчет пользы не спорю, но мы что, точно это все будем есть?

— Разумеется! — на разочарованную детскую мордашку я старалась не смотреть. Стыдно было перед ней.

— Слушай, кошечка, я хоть и самодура, но не козел же. Я вот эту всю траву есть отказываюсь.

Тогда — диета, Трофимов!

Мои соболезнования. Может, с голодухи сговорчивее станешь.

— Владислав Андреевич, вы...

— Влад, — перебил он меня. — Можешь котиком звать, раз уж ты кошечка. Мне так тоже нравится, я ласковый.

Я закатила глаза.

Он просто невозможный! Вот взяла бы и вцепилась в него! Хоть сколько-нибудь серьезности можно или нет? Взрослый же человек! Какой пример он дочке подает, а?

— Владислав Андреевич, — упрямо наклонила голову я. — Вы разве не знаете, что детям нужна определенная диета? С витаминами, минералами и прочими микро и макроэлементами?

— Слышал где-то, — пожал он плечами. — А трава зачем? Чтобы у них сил не было? Чтобы они не бесились и не веселились, а лежали уныло на диване весь день?

— Почему? — я остолбенела от нелогичного вопроса.

— Потому что что тут есть? — он отобрал у меня кочан цветной капусты и положил его обратно на прилавок. — Мясо надо есть! Жареное!

Я воткнула кулаки в бока:

— А к гастроэнтерологу вы ее потом поведете? Или еще раз расширите мне договор?

— Если надо — расширим, не вопрос. А гастроэнтеролог это кто?

Можно я уйду, пожалуйста, я больше с ним не могу!

Я уставилась на Трофимова. Владислав, вам лет сколько? Вы вообще никогда ничем не болели что ли? Или у вас, как у всех мужчин, только две болезни: ерунда и само пройдет?

— Ты так на меня смотришь, кошечка, — он даже насупился. — Что я начинаю подозревать, что гастроэнтеролог это какой-то мерзкий тип, который над отцами-одиночками опыты ставит или унижает их всячески.

— Это врач!

— Понятно, — он махнул рукой и развернул телегу в сторону мясного отдела. — Нам этот чувак без надобности. Мы будем есть мясо и играть в футбол, да, мой зайчик?

— Ура! — Янка даже руками замахала радостно. — Мы будем играть в мяч!

— Видишь? — Трофимов вдруг неожиданно подмигнул мне. — Нормас у меня ребенок. Здоровый и активный, вся в меня!

Я прислонилась бедром к прилавку с овощами, глядя на них.

Он прав. Янчик действительно вся в него. Она так же улыбается. Так же прищуривает именно левый глаз, как отец. Даже интонации голоса у них почти одинаковые. Несмотря на то, что внешне она больше походит на мать, повадки и мимика у нее идеально отцовские.

Я наблюдала.

Как они разговаривают, как смотрят друг на друга. Владислав с ней не сюсюкался. Разговаривал как со взрослым человеком, не подбирал особых слов. Не отказывал в объяснениях, если она просила.

Зря я волновалась утром.

Они как-то сразу оказались на одной волне. Это было странно, и я не могла этого объяснить, но оно было. Они похожи. Янчик ангелочек, а Владислав... Действительно очень красивый мужчина.

Сильный, уверенный в себе до безумия.

До обескураживающей надежности.

Так, Яна!

А ну, брысь! Выгони-ка из головы такие мысли. Ни к чему они тебе, у тебя других забот выше крыши. Работаем и все.

Я подошла к Трофимовым.

— Может, лучше это? — Владислав ткнул в аппетитные куски говядины. Спрашивал совета у дочки, склонившись над ней.

— Давайте возьмем индейку тогда, — осторожно вмешалась я.

— Почему? — темный взгляд Трофимова заставлял меня немного смущаться.

— Просто она готовится быстрее. Уже вечер, поздно. Я быстренько приготовлю вам ужин и поеду домой.

Он медленно выпрямился.

Расставил ладони пошире на ручке телеги.

И я совсем потерялась. Отвернулась, отвела глаза, чтобы не покраснеть совсем уж явно.

— Нет, кошечка.

— Что нет? — куснула я губу.

— Ты не вернешься домой. Ты теперь живешь с нами.