Бесценная

Глава 6. Сокровище

Корвин немного узнал о том, как Лита жила во дворце – уроки, танцы, подвижные игры с сестрами. Она была твердо уверена, что все это ради ее блага, Корвин видел дрессировку питомца. О ней заботились – кормили правильной пищей, тренировали и следили за тем, чтобы шерстка блестела и радовала глаз.

Его золотейшество окружил себя бесценными дочерями, которые славили доброту отца, не подозревая, что их растят на убой. Лита отмахнулась от объяснений Корвина как от глупой выдумки, она просто не могла уложить это в своей хорошенькой голове.

– Три гимна во славу солнца, – деловито сообщила Лита, сидя на крыльце и настраивая лютню, – а потом ты рассказываешь, как и зачем попал во дворец.

Она погуляла по башне, придирчиво слушая акустику в комнатах, и в итоге Корвин вытащил ее во двор, заверив, что петь лучше всего под открытым небом. Но она устроилась на ступеньках под небольшим козырьком. Лита до сих пор как будто боялась простора: втягивала голову в плечи, поглядывала наверх, словно ей было некомфортно без потолка, – как птичка, проведшая всю жизнь в золотой клетке, а теперь не знающая, что ей делать со свободой.

Но Корвин не слишком переживал – надо лишь время, и подрезанные крылья вновь отрастут. В последнее время куда больше его страшила мысль, что прекрасная гостья, оправившись, улетит восвояси.

Он развел костер и улегся прямо на траву, заложив руки за голову и приготовившись слушать. Но девушка не спешила, тщательно настраивая инструмент. Клара заявила, что потратила все монеты на эту плошку со струнами, но Корвин не сомневался – врет.

– Там, во дворце, ты попросила мою жизнь в подарок, – вспомнил он.

– Это традиция, – охотно откликнулась Лита. – Каждой бесценной дочери наш дорогой отец дарит подарок перед тем, как она уезжает в храм.

– Какая щедрость, – ехидно произнес Корвин.

– Чтоб ты знал, отец, помимо твоей жизни, подарил мне еще и великолепное жемчужное ожерелье, – пылко ответила Лита. – Правда, его у меня отобрали.

Она склонилась над лютней, щипая струну и прислушиваясь к звуку, и наконец осталась довольна.

– Гимн во славу солнца, что согревает нашу жизнь, – торжественно объявила Лита. – Немного странно петь ночью…

– Нормально, – заверил Корвин. – Даже наоборот – логично. Чтобы солнце услышало и снова взошло.

Иногда Лита бывала довольно стеснительной, но петь совсем не смущалась, будто ей это было в привычку. Ее нежный голос лился как мягкий шелк, но Корвин толком не вслушивался в слова, впитывая ощущения целиком: девушка, огонь, звезды… Лучше бы она согласилась на поцелуй, конечно, но и так неплохо. Тем более он и сам собирался рассказать ей о том, что привело его во дворец.

Просто однажды Корвин-привратник решил открыть дверь для себя.

Отец после смерти матери обернулся в птицу и улетел, оставив его одного. Все вороны улетают – за море, в далекую птичью страну, отец говорил – это точно магнит: ты просто понимаешь – пора. Но тяга появляется лишь тогда, когда здесь, в мире людей, тебя ничего больше не держит.

Корвина слегка задевал тот факт, что сам он не оказался достаточным поводом, чтобы остаться. Он маялся одиночеством в пустой башне, пускался в глупые приключения, сражался в чужих войнах и летал, но никак не мог понять, что его держит, и чем заполнить пустоту, что ширилась в сердце.

Корвин не знал, что найдет за дверью, когда подошел к ней, терзаясь от странной тоски. Но ручка стала такой горячей, что едва не обожгла ладонь. А за дверью оказалась девушка с синими глазами и сверкающим водопадом волос. И все остальное в ней было таким ослепительно прекрасным, что и слов не найти.

И вот она рядом, поет о солнце, что разгонит тьму, не зная, что его сердце уже согрето.

Закончив, Лита отложила лютню и вопросительно посмотрела на него.

– Очень красиво, – искренне похвалил он. – У тебя такой чистый голос.

– Теперь твоя очередь.

– Надеюсь, не петь, – улыбнулся он. – А то солнце точно спрячется куда подальше.

– Ты знаешь, о чем я.

– Да-да, как я попал во дворец…

На самом деле попасть внутрь было куда проще, чем выйти. Корвин помнил ту панику, которая охватила его, когда он увидел потолки и решетки на окнах. Он не мог обернуться вороном без открытого неба и по сути сам шагнул в западню. Получил плеткой и едва не лишился рук, но оно того стоило.

– Я искал тебя, – решился он. – Я хотел открыть дверь туда, где хранится мое сокровище.

– Сокровище? – недоверчиво переспросила Лита. – Я? Поэтому ты украл меня?

– Я ведь уже объяснял, – вздохнул Корвин.

– Да-да, меня везли не в храм, а на съедение змею, – фыркнула Лита. – Скажи мне, крылатый, зачем тогда дорогому отцу так заботиться обо мне и других сестрах? Зачем учить языкам и игре на музыкальных инструментах?

Он и сам толком не понимал. Потрескивало пламя, сверкали звезды над головой, а девушка на ступеньках дома была так красива, что о королевских мотивах думалось сложно.

– Может, ему было приятно находиться в окружении образованных дам, – предположил Корвин. – Или так его золотейшество договорился со своей совестью, если та вообще есть.

Вроде – не просто кормил червя девушками, виновными только в том, что у них золотые косы, а отдавал в жертву нечто для себя важное. Корвин не отказался бы побеседовать с королем и выяснить, что творится в его голове. Но еще больше он хотел бы размозжить эту коронованную башку крепким клювом. И тогда на престол взойдет принц, который сейчас управляет восточной провинцией, и все пойдет, как и прежде. Если не хуже.

– Ты несешь ерунду, – категорично заявила Лита.

– Почему это? – наигранно возмутился Корвин. – Разве не знаешь: вороны вечно тащат в гнездо блестящее и красивое. Это инстинкт!

– Тогда ты бы не состриг мои волосы! Это нелогично. Я перестала быть бесценной и…

– Не перестала, – сказал Корвин.

Лита захлопнула рот и умолкла, и он попросил:

– Дай мне лютню.

– Умеешь играть?

Она встала, осторожно пересекла лужайку и протянула Корвину инструмент. Взяв лютню, он с сосредоточенным видом пощипал струны, как делала Лита прежде.

– Я настроила ее, насколько это было возможно, – сказал она, присев рядом. – Что ты собираешься петь?

– Я вообще петь не собираюсь, – усмехнулся Корвин. – Ворон – не певчая птица.

– Зачем тогда…

– Хотел, чтобы ты вышла под небо, – пояснил он. – Смотри, как красиво! Уверен, даже в королевском дворце нет такой роскоши.

Лита послушно запрокинула голову, и звезды замерцали в ее синих глазах.

– Созвездие ворона, – сказал Корвин, указав пальцем в небо. Наверняка жест был неподобающим, но Лита не стала ему пенять.

– Где?

– Вон пять звезд в изогнутой линии – крылья.

– Не вижу!

– Ты смотришь правее.

Она вытянулась рядом в траве, чтобы проследить за его рукой, и Корвин тайком улыбнулся.

– Да! Поняла! – воскликнула Лита. – А вот рядом, как будто корона…

– Корона и есть! Ты изучала созвездия?

– Нет, этому нас не учили.

– А вот, смотри, кошка.

– Разве это созвездие похоже на кошку?

– Не так чтобы сильно, – признал Корвин. – А ты бы как его назвала?

– Может быть, башня, – сказала она и повернула голову, разглядывая его профиль. – Корвин, а как ты понял, что сокровище – это я? Во дворце так-то много блестящих штук.

Вопрос был не в бровь, а в глаз, но раз уж у них ночь признаний…

– Я влюбился в тебя, – сказал Корвин. – С первого взгляда. Поэтому и украл.

Она задержала дыхание, а потом прошептала:

– Я так и подумала.

– Вот как? – усмехнулся Корвин.

– Но ты поступил неподобающе…

– Еще бы, – протянул он.

– Ты должен был пойти к моему отцу и попросить моей руки.

– А он бы ее отдал?

– Вряд ли, – вздохнула Лита. – Но если бы ты проявил упорство, совершил подвиги в мою честь, встал на колено…

– Он бы приказал отрубить мне голову, – сказал Корвин. – Лита, птицы волнуются. Нас ищут. Будь готова уйти в любой момент. Собери вещи.

– Главное – не забыть госпожу кошку, – пробормотала Лита, и Корвин в душе возликовал – она готова бежать с ним!

Он повернул голову и посмотрел на девушку. По птичьим меркам Корвин был совсем молод, но он пожил достаточно, чтобы понять, какое рядом с ним чистое чудо.

– Значит, влюбился? – задумчиво произнесла Лита. – У тебя в животе трепетали бабочки? Или, может, ты млеешь под моим взглядом?

– Я хочу, чтобы ты была счастлива, – сказал Корвин. – Ну, и млею тоже…

– А вот это что за созвездие? – спросила она, указав пальцем на скопление звезд.

– Корабль. А рядом – маяк. Ты видела когда-нибудь море?

– Нет, но я знаю, как называются все десять морей. Ты покажешь мне море, Корвин?

– Да…

Он наощупь нашел ее руку, и Лита не стала высвобождать ладонь.