На следующий день уже под вечер мама заглянула ко мне и заговорщицки протараторила:
- Эниса, тебя отец зовёт. Быстренько беги к нему в кабинет. Поторпись!
Но я не очень тороплюсь. Успеваю посмотреть в зеркало, оценить вид, чтоб не было ничего лишнего или неопрятного, заправляю за ухо тонкую прядь. Теперь можно идти.
Замираю у двери кабинета, прежде чем тихо постучать. Папа с кем-то разговаривает по телефону, довольно смеётся. Хороший знак.
- Проходи, дочка. – отозвался отец на мой вежливый стук.
Он отнял от уха телефон и протянул мне.
- Тимур хочет с тобой поговорить. Не вижу в этом ничего плохого.
Я теряюсь от неожиданности, но беру телефон.
- Добрый вечер… - говорю тихо.
- Здравствуй, Эниса! – густой низкий голос Тимура отозвался в душе странной вибрацией. – Твой отец рассказал, чего ты хочешь. Скажи, для тебя так важно учиться? Ты действительно этого хочешь?
Кусаю губы и тихо роняю короткое:
- Да.
- Послушай, тебе не будет нужды работать. Ты же понимаешь, что я могу полностью обеспечить семью? Было бы по-другому, Ильяс никогда не отдала бы дочь за меня.
Я молчу. Если Тимур сейчас откажет, он никогда больше не позволит мне учиться. Поэтому тихо, но твёрдо, говорю:
- Я хочу получить профессию. Мне это важно. Очень.
Тимур молчит, а потом почти журчит:
- Хорошо, Эниса. Если ты так хочешь, я не против, чтобы ты училась. Думаю, нам обоим это не помешает. Подавай документы. Я хочу, чтобы ты знала, я всегда буду слышать тебя. Скажешь мне что-нибудь хорошее?
Сердце от радости разогналось, как сумасшедшее. Но я не знаю, что сказать будущему мужу. Потому просто говорю:
- Спасибо… - и скорее протягиваю телефон отцу.
- Иди, дочка. – кивает он мне, улыбаясь. - Мне ещё надо с Тимуром кое-что обсудить.
Я и рада убраться из кабинета отца. Прячу горящие радостью глаза. Я добилась своего. Это маленькая победа – я буду учиться! А там посмотрим.
*****
- Элька, представляешь, я документы подала!
Мы с подругой сидим в кафе и под латте уничтожаем горку маленьких пирожных на большом белом блюде. Хизир привёз меня и потом заберёт. Меня всегда привозит и отвозит или один из братьев, или водитель отца. На такси мне ездить не разрешают.
- И с чего такая радость? – Эля непонимающе хмыкнула и тут же смешно хлопнула себя по лбу. – Прости! Я забыла. Слушай, я всё никак не могу поверить, что тебя выдают замуж. Это же насилие над личностью! Тебе же только восемнадцать!
Я смотрю на неё и улыбаюсь. Можно возмущаться, сколько угодно, а делать-то что?
- Эль, не надо. Этот вопрос уже решённый. Так что… - я просто пожимаю плечами.
Подружка накрывает мою руку мягкой, тёплой ладонью, пытаясь поддержать, хоть так.
- Эниса, а ты не можешь уехать? Ну сбежать?
- От семьи? – в недоумении поднимаю брови. – И что я делать буду? Работать официанткой? К тому же, ты не знаешь наших порядков… Меня будут искать, пока не найдут. А когда найдут, накажут. Будет только хуже. Намного хуже. – я покачала головой. – Нет, Элечка. Я выйду замуж и попытаюсь быть счастливой.
- Да ты же молодая совсем! Все будут студенческой жизнью наслаждаться, а ты будешь дома мужа ублажать… Пф… дерьмо какое-то.
Я улыбаюсь и не понимаю, как же я смирилась с той ролью, что уготовила мне семья? Просто, если я стану сейчас воевать, мне же будет хуже. Я это знаю. И отец, и Тимур смогут сделать мою жизнь невыносимой. И никто не станет меня защищать. Никто не встанет на мою сторону, не поймёт, не пожалеет. Но Эле я не стану ничего говорить. Она живёт в другой культуре, она никогда не поймёт. Поэтому увожу разговор в другую сторону.
- Расскажи лучше, как твой Ромка. Вы ж теперь редко видеться будете. Они с её парнем поступили в разные вышки, и времени друг на друга теперь у них будет гораздо меньше.
- Ой… - подруга тараторит, тут же забыв о моих неприятностях, и я с удовольствием её слушаю.
Всё у меня тоже будет хорошо. Я в это верю.