Без любви. Брак по контракту (СИ)

Глава 50.

Эниса

Грудь сдавил металлический обруч. Дыхание перехватило. Весь мир сжался до одной точки – его спокойного лица. Камал… Красивый, ухоженный. На нём белоснежная футболка, открывающая фигурные мышцы рук. На столько же красивый, на сколько и опасный.

Стук сердца молотками отдавался в висках. Что сейчас будет?

Я сбежала от него, от той жизни, от всего, что заставляло меня чувствовать себя загнанной в угол. И вот он здесь. Нашёл меня. Так быстро… И чего же он хочет? Вернуть меня обратно в ад, от которого я так отчаянно спасалась?

– Эниса, – его голос неожиданно мягкий, почти шёпот, но от этого мне только хуже.

С каждым звуком этого голоса в голове всплывают обрывки воспоминаний того, что я пыталась забыть: его гнев, мой страх, и на контрасте - тепло прикосновений его рук, от которых хотелось растаять. Я с силой сжимаю пальцы на коленях, чтобы они не дрожали. Но не могу сдержать свой страх. Вся эта сцена кажется невозможной, но она происходит здесь и сейчас. Вот он - прямо передо мной.

– Ты… как ты меня нашёл? – мой голос дрожит, мне не удаётся скрыть своего волнения. Да и зачем его скрывать? Пусть видит. Он ведь далеко не дурак, понял, от чего я бежала. Так почему сейчас я должна быть спокойной?

- Это было трудно. – усмехается Камал. – Но я бы никогда не остановился, Эниса. Разве ты этого не знала? Я искал бы свою жену, пока не нашёл.

Вскидываю взгляд и всматриваюсь в его тёмные глаза. Я ищу в них гнев и… презрение? Нет ни первого, ни второго. Не верю…

- И что теперь? – сглатываю вязкий ком в горле и оглядываюсь, пытаясь увидеть ещё кого-то из родни, кроме мужа.

– Я знаю, чего ты боишься. Не стоит. Я никому не сказал, что ты сбежала. – говорит он тихо. – Я здесь один, Эниса. Только я. Твои братья и отец ничего не знают.

Его слова звучат уверенно, но я не могу в это поверить. Он лжёт. Нет… я точно знаю, что такое чеченская месть. Братья, отцы, дяди — они не простят. Я знаю, что значит этот контроль, эти традиции. Я видела, как в их мире наказание всегда найдёт свою жертву. Для них всех женская честь – не пустые слова. Месть за предательство редко не настигает виновницу. И я знаю, что моя семья сочла бы мой побег именно предательством. Я знаю, что происходит с женщинами, которые сбегают. Даже здесь я уже слышала истории о том, как их забирают, как наказывают. Убийство чести… даже это не самое страшное. Я закрываю глаза, пытаясь прогнать эти мысли, но они назойливо крутятся в голове, как кошмар.

– Ты… приехал один? – с трудом узнаю свой голос. Он звучит глухо, как будто я говорю изнутри кокона ужаса, липкой паутиной окутавшего меня. Мне кажется, что мои дни сочтены. Вся моя жизнь после побега может исчезнуть в один момент, если мои братья узнают, что я здесь.

Камал вздыхает, проводит рукой по лицу, будто и ему тяжело, будто он сам устал.

– Ты не слышишь меня, Эниса. Никто не знает. Я здесь оди. Никого больше нет. – он пытается поймать мой взгляд, но я прячу глаза. – Я… я защищал тебя, понимаешь? Несмотря на то, что ты сделала, защищал. Как свою жену. Как свою… любимую женщину. – слова и ему даются с трудом.

Я понимаю. Наши мужчины редко показывают эмоции, ещё реже говорят о них.

Смеясь, и на ходу отвечая что-то продавцу, из кофейни выходит Крис с двумя высокими чашками латте в руках. На пороге он замирает. Вся весёлость моментально слетела. Взгляд стал жёстким, даже колючим.

- Простите, могу я чем-то помочь? – он поставил чашки на стол и впился взглядом в лицо Камала.

- Спасибо. Мы сами справимся. – очень неласково, словно оскалился, улыбнулся Камал, отвечая на великолепном английском.

Моё сердце забилось ещё быстрее.

- Крис, дай мне пару минут, пожалуйста… - да что с моим голосом сегодня?

- Это неразумно, Эниса. Я могу сейчас же вызвать полицию. Он угрожал тебе? Прессовал? Это непозволительно.

Крис моментально понял, кто передо мной. Да и мои редкие фото с мужем из прессы были в моём деле.

- Нет. – качаю головой. – Не надо, пожалуйста. Дай мне пару минут. Только далеко не отходи. Ладно? – умоляюще смотрю на него.

Крис недоволен, но кивает, сжимает зубы и отступает.

– Зачем ты приехал, Камал? Чего хочешь? Я запятнала всех своим побегом. – я говорю быстро, резко, будто мне нужно это произнести прежде, чем страх возьмёт верх. – Ты хочешь сам наказать меня? – и вдруг добавляю. – Твой ремень на месте? Наготове? – наверное, присутствие Криса придало мне смелости так дерзко разговаривать с мужем.

Камал качает головой. Его чётко-очерченные губы недовольно поджимаются. И это заставляет меня замолчать. Но в его взгляде нет привычной жёсткости. Вместо этого – усталость, смешанная с чем-то похожим на досаду.

– Ты не слышишь меня, Эниса. Я не хочу, чтобы тебе было больно. – его голос становится мягче, и в нём я не слышу угрозы. – Я не хочу тебя наказывать и не хочу, чтобы тебя наказали. Именно поэтому я молчал и сохранил всё в тайне. Чтобы защитить тебя.

Наверное, я слабая женщина, потому что мне хочется верить его словам, но страх не даёт расслабиться. Слишком много лет я жила в постоянном напряжении, в постоянной тревоге.

– Почему ты… - мне снова приходится прокашляться. - Почему ты молчал? Почему не рассказал?

Он смотрит прямо в мои глаза, уголок его губ дёргается, а затем Камал достаёт телефон, разблокирует и протягивает мне. Экран загорелся, и я увидела сообщение. Свекровь... моя любимая Багидат… вторая мама.

«Эниса, милая моя, не знаю, что у вас произошло, но надеюсь, Камал будет добр и скоро я смогу увидеть тебя. Я так скучаю по тебе. Молюсь каждый день…»

Крис нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и Камал убрал телефон, не дав дочитать смс.

Слёзы тут же подступают к глазам, но я сдерживаю их. Слишком много чувств накатило сразу. И одно из них самое противное – стыд. Слова Багидат такие простые, такие тёплые. Она всегда относилась ко мне с теплом… с любовью. Мне так повезло с нею. А я…

– Я привёз это, чтобы ты убедилась: никто ничего не знает. Ты всегда можешь позвонить моей матери, чтобы лично убедиться. Она тоскует по тебе. Но если бы она знала о твоём побеге… Ты понимаешь, отношение было бы совсем другим. – говорит он, бросая взгляд в сторону адвоката. – Не хочу говорить при соглядатае. Я буду ждать тебя завтра здесь же с двенадцати часов. Не бойся, Эниса, я не причиню тебе зла. У меня есть для тебя ещё новости.

Камал легко поднялся со стула.

- Я очень надеюсь, до завтра, жена.

Мы говорим по-русски. Крис не понимает ни слова, но старается вслушиваться. Наверное, ловит наши интонации. Бросив на него короткий взгляд, я выдавливаю:

- Я… не обещаю…

Камал кивает:

- Я буду ждать тебя каждый день. Однажды ты придёшь.

Смотрю в спину мужа, когда он быстро уходит по пешеходной улочке, пока не исчезает вовсе. А его место занимает Крис…