Бывшие. Я загадала папу (СИ)

Глава 24

Марат

На следующий день мы уезжаем домой под надуманным предлогом. Это было непросто, но я надеюсь, что отец не заподозрит ничего лишнего, а уж что там думает Дима и его супруга, мне, собственно, плевать.

Утром за завтраком Дарина просит Юлю остаться, и я в глубине души надеюсь, что Юля пойдёт на поводу у дочери, но нет…

Она приняла решение и не передумает.

Всю обратную дорогу напряжение между мной и Юлей словно висит в воздухе. Она молчит, и я чувствую, как её недовольство становится вполне осязаемым. Недовольство и обида.

Я то и дело украдкой смотрю на неё.

Сегодня утром Калинина ещё раз озвучила, что не согласна ни на настоящий, ни на фиктивный брак. Я понимаю, что это для неё не просто игра. Это её жизнь, её чувства. И чувства нашего ребёнка.

Но я и не предлагаю играть.

Я очень серьёзен.

И не хочу отпускать Юлю. Как снова встретил её, жизнь начала обретать смысл.

Он в ней и раньше был, конечно, но сейчас многое изменилось.

Я хочу семью. С ней. И с Дариной. Хочу, чтобы всё вместе. Хочу, чтобы они рядом.

Но я знаю, что ответил мне Юля.

Она скажет: одного хочу недостаточно.

И я понимаю, что она имеет в виду. Дам ей время остыть и подумать, и снова буду пробивать её броню, которую она на себя нацепила.

Когда мы подъезжаем к улице, где стоит их дом, раздается звонок. Юля вытаскивает телефон из сумки и смотрит на экран.

Я слышу протяжное и задумчивое «хм-м-м».

Поворачиваю голову, вижу, как её лицо меняется – сначала удивление, потом надежда.

– Добрый день, Зинаида! – отвечает она, и я понимаю, что это её бывшая начальница.

Она рассказала, как та была вынуждена её уволить.

Стараюсь не подслушивать, но это довольно сложно. Я ведь не могу сделать вид, что меня нет.

– Когда выйти? Завтра? Эм… да, я могу. Завтра будет хорошо. Во сколько? О да… Буду. Но я с Дариной. Детская комната же работает? Супер. В штат возьмёте? – В голосе Юли внезапно прорезывается неподдельная радость. – Это чудесная новость. Конечно-конечно. Я согласна.

Она кладёт трубку и произносит тихо «ес».

– Хорошие новости? – интересуюсь, как бы между прочим.

– Очень! Меня зовут обратно. Ещё и в штат берут, – делится со мной. – Я загадывала, что б с работой наладилось. Видать, Дед Мороз или кто там за него для взрослых, меня услышал.

– А я папу загадывала, – доносится до нас с заднего сиденья.

Смотрю на Дарину через зеркало заднего вида.

Она сидит, дёргая Кроля за уши.

– Меня не услышали, мам, – морщит нос.

Тебя услышали , – хочется мне сказать, – просто твоя мама упрямая и шлёт папу лесом .

Но я, конечно, молчу, потому что сказать особо нечего. Дарина ещё ребёнок, я не могу ей ничего обещать, пока не переговорил с Юлей.

Хотя мне очень хочется сообщить, что я с радостью стану её папой.

– Нам надо подумать о порядке встреч, – говорю Юле, когда мы, въехав к ним во двор, выгружаем чемодан из багажника.

– Каких встреч? – отвечает растерянно.

Мыслями она уже не со мной.

Или это защитная реакция такая? Калинина между нами стену воздвигла. И стена эта крепчает с каждым часом. Мне не нравится, что Юля ускользает от меня, но не могу же я насильно её удерживать рядом!

– Моих и Дарины. Я хочу признать дочь. Несмотря ни на что.

Юля сначала застывает. Вижу, что её первая реакция сказать «нет». Но это потому, что она сейчас раздражена. Однако никаких причин, кроме личных обид, чтобы препятствовать моему общению с Дариной, у неё нет, так что Юля кивает. Не отказывает, что уже хорошо.

– Я подумаю, как лучше это сделать. Дай мне время.

– Юля, – я трогаю её за руку, но она мою ладонь откидывает.

– Пожалуйста, не усложняй. Не надо меня трогать. Я не хочу, чтобы ты меня касался.

– Не верю, – наклонив голову, заглядываю в её слегка растерянное лицо, и говорю очень тихо, но так, чтобы она услышала. – Я хочу тебя касаться. Хочу трогать. Целовать хочу. Заниматься любовью. По утрам и вечерам, – усмехаюсь. – Хочу семью с тобой. Настоящую. Не фиктивную, Юля.

Она втягивает в себя воздух и смотрит на меня таким взглядом, что его не прочитать. Она будто бы вся нахохлилась, как воробей на ветке дерева, и, поджав губы, переваривает мои слова.

– Если это ради встреч с дочерью, не стоит. Я не буду запрещать…

– Это не ради встреч с дочерью, – я всё-таки завладеваю рукой Юли.

Прохладные пальчики в моей тёплой ладони кажутся хрупкими и тонкими, но я знаю, что Юля сильная. Что она горы свернуть может. Упорная и умная. А ещё принципиальная. Что в моём случае, мне не на руку.

– Марат, я сейчас очень устала и не хочу это обсуждать.

А я хочу.

– Юль, наверное, признания в любви сейчас будут странно выглядеть, когда я вчера промолчал. Просто знай, я таких слов никому не говорил. Я просто не умею. Не знаю, как. Но то, что ощущаю по отношению к тебе – это очень важное, очень сильное, глобальное и очень серьёзное для меня чувство. Пойми…

– Я понимаю, – вздыхает она, а потом опускает взгляд. – Проводи нас домой, пожалуйста. Я очень устала. Правда. И хочу побыть одна.

Одна – это значит, уезжай.

Ну хоть не послала на три буквы. Уже прогресс!

Я доношу их вещи до квартиры. Здесь сделали ремонт, устранили последствия протечки, трубы поменяли.

Юля, видя, что квартира в порядке, с улыбкой оборачивается ко мне и искренне произносит:

– Спасибо, Марат, я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

– Пригласи меня на чай… или ужин… послезавтра, например, – не теряюсь я.

Юля открывает рот, чтобы отказать, но вместо «а губу закатай», слышу:

– Хорошо. Я посмотрю, когда смены не будет. Может, послезавтра и не получится.

– Тогда после-после завтра? Или на выходных. Как удобно.

Ты остынешь. Я найду слова. Всё будет хорошо, – вот что я пытаюсь ей сказать.

Дарина внезапно ныряет мне под руку и обнимает меня.

– А мы ещё к дедушке Дракону съездим? Мне там понравилось. Ну кроме той злой ведьмы, но она нам не мешала.

Я усмехаюсь и смотрю на Калинину.

– Мы с твоей мамой это обсудим. Но дедушка Дракон будет счастлив, если ты приедешь.

Глаза Юли распахиваются шире. Она, кажется, и не подумала, что мой отец – это ведь реально дед Дарины. И они будут общаться, не смотря на её решение. Просто потому что это теперь семья её дочери. Вернее, часть семьи.

Зайдя уже к себе домой, чувствую, что всё здесь серое, скучное и как будто не родное.

У отца есть ощущение дома.

Потому что Юля и Дарина были рядом.

А здесь я один и мне не хватает их присутствия. И небольшого хаоса, который они вносят в жизнь.

Кому нужно спокойствие, если оно похоже на могильный склеп? Ближе к тридцати уж точно нет.

Следующим утром я хочу набрать Юлю, чтобы услышать её.

Но когда беру телефон, на экране высвечивается имя «Кристина», и телефон в моих руках начинает звонить.