Бывшие. Я загадала папу (СИ)

Глава 25

Первая мысль сбросить. Я не хочу с ней разговаривать. С удовольствием бы забыл, что это недоразумение было в моей жизни.

Как любовница, Кристина меня во всём устраивала, но я изначально понимал, что ничего серьёзного у нас не будет. А она, видимо, хотела.

Когда же я сказал, что между нами всё, её переклинило.

Это ж надо было набраться наглости, приехать в дом моего отца против моей воли!

Неужели не понимала, что такого я не прощаю?

Иногда желание насолить сильнее любого здравого рассудка.

Я медлю, но в конце концов отвечаю.

– Марат? – её голос звучит неуверенно, и я сразу чувствую, что что-то не так.

– Что случилось, Кристина?

– Мне нужно, чтобы ты приехал. Пожалуйста… – её голос дрожит, и я чувствую, как внутри меня что-то ёкает.

Но воспоминания о недавнем концерте, который она устроила перед моим отцом, накрывают меня волной раздражения.

– Не могу, Кристина. Я не приеду. После того, что ты устроила, сама должна понимать… – пытаюсь говорить спокойно, но раздражение так сложно скрыть.

– Пожалуйста, Марат! – перебивает. – Я не знаю, к кому ещё обратиться. Мне очень плохо, и я не могу справиться с этим сама! – её слова звучат так, словно она на грани слёз.

Хотя Кристина та ещё артистка, эта и слезу пустить может, если она принесёт ей выгоду.

– Ты не понимаешь, что ты натворила? Тебе надо… Тебе надо было устраивать этот спектакль перед моим отцом? Не понимаю, чего ты хотела добиться? Я кладу трубу и заканчиваем разговор.

– Пожалуйста, Марат, выслушай. Я знаю, я знаю, что была не права! Но сейчас не об этом. Пожалуйста, послушай меня! Если ты не приедешь, я не знаю… Я… я могу сделать что-то с собой! – её голос становится ещё более тревожным.

– Опять игры и манипуляции?

– Нет, я серьёзно.

– Если серьёзно, ты слишком любишь себя, чтобы что-то с собой сделать.

– Марат, я тебя люблю, – внезапно выдает.

У этой, в отличие от меня, нет проблем с признаниями. Такие люди, как Кристина, обесценивают чувства. «Я люблю тебя» вылетают из её рта с лёгкостью и простотой. Они ничего не значат. Это просто слова. Душу в них она не вкладывает.

– Кристина, между нами всё. Это окончательно. А если у тебя психологические проблемы, ты должна обратиться за помощью к профессионалу.

Я замираю. Я ненавижу, когда пытаются манипулировать. Ну а что если она серьёзно? Её слова заставляют меня почувствовать холодок внутри.

– Я не могу! Я не знаю, к кому ещё обратиться, только к тебе! Пожалуйста, просто приезжай. Я не хочу, чтобы этот день закончился плохо… Я ужасно себя чувствую. Внутри всё болит. Я… я была не в себе, когда приехала в дом твоей семьи. Я ужасно поступила. Пожалуйста, я не могу… ты меня ненавидишь.

– Я сержусь, но не ненавижу. Успокойся, Кристина.

– Нет, ты меня проклинаешь.

– Не выдумывай.

– Пожалуйста, Марат… приезжай. Хотя бы просто поговорим. Мне нужна поддержка. Я… я словно очнулась и поняла, что я натворила.

Я вздыхаю, пытаясь собраться с мыслями.

И сдаюсь.

– Ладно. Я приеду, но только чтобы поговорить. Это не значит, что я готов всё забыть. Или начинать сначала. Я дам тебе телефон психолога. Сам к нему отвезу, если надо.

– Спасибо, Марат. Очень надо. Я жду тебя… – её голос становится чуть более спокойным.

То ли потому, что она добилась своего, то ли реально успокоилась.

Я обрубаю звонок и смотрю в потолок, затем в окно. Там серое Питерское небо со снежными густыми тучами, такими же, как и мои мысли.

Надо подниматься и жить этот день.

И ехать туда, куда совсем не хочется ехать.

На половине пути мне звонит Юля, я сначала обрадовано хватаю трубку, но она всего лишь спрашивает, когда она может заехать забрать вещи, которые оставила у меня в квартире.

– Я сам их завезу.

– Сегодня? – уточняет.

Я думаю про Кристину и насколько может затянуться наш разговора и здраво оцениваю, что лучше сделать это в другой день.

– Завтра давай.

– Завтра на работе. Послезавтра с утра?

– Я наберу тогда, но давай на послезавтра.

Калинина быстро прощается, я даже не успеваю спросить, как Дарина, или поговорить ещё хоть о чём-нибудь. Мне указывают на дверь.

Зато в другом доме меня слишком рады видеть.

Кристина набрасывается на меня с порога. Вцепляется в верхнюю одежду, разматывает шарф.

– Проходи, – говорит с горящим и немного шальным взглядом.

Мы с ней знакомы чуть больше года, и поначалу она была лёгкой и весёлой, видимо, играла. Но вечно притворяться никто не может, поэтому рано или поздно настоящее нутро вылезет наружу.

Едва вешаю пальто на крючок, Кристина бросается ко мне, хватает за шею и пытается затащить в спальню. Её глаза сверкают ещё ярче, но я отстраняю её, говорю строго:

– Нет, Кристина. Если ты для этого меня позвала, то нет.

– Зато я буду чувствовать себя живой.

– Ты и сейчас вполне жива.

– Ты меня убиваешь, Дивов, – в уголках её глаз появляются слёзы. – Я люблю тебя.

– Хватит уже, Кристина. Я приехал помочь, но вижу, что у тебя всё в порядке. Игры и манипуляции со мной не работают, мне казалось, ты это понимаешь.

Она смотрит на меня, и парочка слезинок скатывается по щекам.

Я не могу их не сравнивать: Юлю и Кристину. Живую и честную, фальшивую и неискреннюю.

Я хочу к Юле.

А я от Кристины бежать охота.

Как я вообще был с ней? Почему она меня устраивала?

– Зачем ты так со мной? Зачем тебе фиктивные отношения с этой, когда у тебя есть я?!

Я вздыхаю, стараясь сохранить спокойствие.

– Это не фиктивные отношения. Я скоро женюсь. У меня будет жена и дочь. Кристина, тебе лучше идти своей дорогой.

Кристину снова прорывает.

– Но я тебя люблю! Я не могу просто так об этом забыть!

Она опять повисает у меня на шее, одну руку кладёт мне на ширинку, но там штиль.

Я к ней ничего, кроме раздражения, не чувствую.

Её попытки пробраться мне в штаны пресекаю, схватив за запястья и отодвинув от себя подальше.

– Кристина, это выглядит жалко. Хватит уже.

Она всхлипывает, и я вижу, как её лицо меняется, когда она произносит:

– Я, возможно, беременна.

Не знаю, на какую реакцию она рассчитывала, но мне смешно.

– По-моему, это перебор. Ты не можешь быть беременна.

– Это ещё почему?

– Потому что это грёбаная манипуляция. Твоё враньё не поможет ни тебе, ни мне. Я уже принял решение.

Она смотрит на меня с надеждой, а я приподнимаю брови выше.

Видимо, моё повеселевшее лицо её бесит

Потому что Кристина взрывается.

– Ты идиот, Дивов! Какой же ты идиот! Ненавижу!

– А… ну вот мы и дошли до сути.

– Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься. Иди женись на своей серой мыши, заскучаешь, прибежишь ко мне, а я тебя на порог не пущу.

Я снова усмехаюсь, качаю головой.

– Не советую оскорблять мою невесту.

– Невесту, – передразнивает Кристина. – Не советуешь… А то что?

– А то я устрою тебе неприятности. Поверь, я могу.

– Это я тебе неприятности устрою, – топает она ногой.

Дальше вести диалог с Кристиной смысла не вижу.

– Ну, я рад, что у тебя всё хорошо, я, пожалуй, пойду.

– Да и вали!

Ладно, я действительно пытался помочь, зато выяснил, что никто ничего с собой делать не собирается. Впрочем, оно и с самого начала понятно было.

На обратном пути набираю Юлю, думаю, что возможно успею сегодня ей вещи закинуть. На самом деле, очень хочется увидеть девчонок.

Но телефон не отвечает, а я ехать наобум не решаюсь.