Целовать его ботинки

Глава 13

Этот наглец переворошил мой дом, как осиный улей. Кого он искал? Любовника? Он что, думает, что у меня хватит сил терпеть кого-то ещё помимо него?

Я сильно напряглась по поводу телефона, собственно, как и утром, когда меня напугала Элис.

Реен так мило спал, что я не удержалась и сделала несколько фотографий. Хорошо, что девушка была заинтересована моим покрасневшим лицом, а не тем, что я засунула себе в карман с молниеносной скоростью.

Реен не должен видеть эти фотографии, как и никто другой.

Я немного пожаловалась маме на несправедливость этой жизни, не упоминая имен и подробностей. Она приехала без предупреждения, с готовым тестом и пакетом вишни. Мы сделали порцию круассанов, но вишни было слишком много. Решили завести тесто ещё и на вареники. Благо у меня было всё необходимое.

Реен вёл себя как ревнивый муж, устраивая мне допрос, но мне это даже нравилось. Странное чувство, когда хочется позлить его до такой степени, чтобы он отшлепал меня, как Диану. Он мне нравился, я понимала это не мозгом, а подсознательно. Я его не боялась, но хотела укротить.

Целая куча эмоций свалилась на меня: от ненависти до возбуждения, от легкой симпатии до страстных поцелуев.

Я была через край, как глиняный сосуд, который плещется на плече у чернокожей женщины.

Эмоциональные качели заставляют почувствовать вкус жизни. Её терпкий и солоноватый вкус на губах от слёз и безумно сладкий аромат знакомого парфюма. Он пах как секс, когда прижимал меня. Он торговался со мной безбожно, показывая, что я ему нужна. Это подкупало. Я вляпалась.

Но стоило нам разойтись по разным углам, ещё и в присутствии посторонних, эмоции сошли на нет. Мы разговаривали, даже пили чай. Я наблюдала за ним, но уже по-другому, как специалист, как профессионал, забывая про собственные эмоции.

Мама не была от него в восторге и разговаривала нравоучительно, рассказывая, что нельзя вламываться в чужую квартиру, даже если женщина не берет трубку. Сегодня она взяла удар на себя, достойно сдерживая натиск его интереса. Реен пригласил нас поужинать завтра, после шести, чтобы развеять первое впечатление. Они решили всё за меня, пока я наминала тесто и вкладывала в него вишню.

Мы встречались с ним взглядами, но никто из нас не отводил глаза.

Он несколько часов болтался по кухне, стараясь угодить моей маме: мыл посуду, варил слепленные нами полуфабрикаты, пробовал и хвалил.

Мой эмоциональный пик был настолько сильным, что мне было безразлично всё. Я как будто взорвалась внутри... Смирилась с его присутствием на моей кухне и в жизни.

На следующий день мы поужинали в ресторане. Реен был галантен и вежлив. Ухаживал за дамами, как и положено кавалеру. Отвёз нас домой. Мама задавала мне вопросы, но я не могла на них ответить.

— Мне кажется, ты влюблена в него, ты так смотришь на него, даже взгляд не отводишь, — говорит она и делает несколько глотков горячего чая. Мы сидим на кухне и доедаем вчерашние кулинарные шедевры перед сном. Время за полночь.

— Не знаю, может, ты и права, — отвечаю ей заторможенно.

В понедельник звоню Лейле, прямо в обеденный перерыв.

— Привет, Касси, всё хорошо? Я писала тебе, но ты не отвечаешь, но Реен сказал, что ты на меня обиженна. Прости меня, — выпаливает подруга.

— Сегодня будет вечеринка в той комнате? На последнем этаже?

— Ну да, она каждый день, а что?

— Я хочу туда попасть сегодня, — говорю я, и девушка расслабляется.

— Ну конечно, я всё сделаю, приходи к десяти, можно и попозже, я тебя проведу.

— А Реен? Он будет там?

— Нет, он последнее время не появляется, но я могу ему позвонить.

— Не надо. Не говори ему ничего. Это ты можешь сделать? — злюсь я, и Лейла затихает.

— Могу. Я не скажу ему.

В платье и в маске я поднялась с подругой на самый верх. В большой комнате было уже по-другому: висел неоновый шар, на баре было много светящихся палочек и браслетов, а за спиной у работника висели трусики с подсветкой. Я заказала водки.

Выпила несколько рюмок залпом и начала наблюдать.

Мне было страшно, что сейчас меня заставят целоваться с кем-то, что меня трахнет нанятый стриптизер или меня обольют с ног до головы. Но... Я снова почувствовала вкус эмоций. Переполняющихся через край, их остроту и силу.

Я наблюдала за конкурсами и каждый раз вздрагивала, когда кто-то из мужчин хотел со мной познакомиться.

Бармен сделал мне вкусный коктейль, намекая, что здесь не нужно напиваться так быстро. Я потягивала его через трубочку, немного притупляя фонтан чувств внутри. Ведущий вытянул меня за руку на середину зала, как и ещё несколько девушек, нам требовалось соблазнить кого-то из мужчин. Пока один из них не поднимет вверх руку с белым платком.

Это напоминало танцы у шеста в клубах. Мужчина стоял неподвижно, а я, которая пришла сюда, чтобы испытать адреналин и просто повеселиться, пыталась танцевать.

Я не победила, но не сильно этому расстроилась. Я заметила его сразу, как он вышел. Реен был зол, а рядом с ним семенила Лейла.

Я вжалась в барный стул, а коктейль прижала к груди.

Мужчина стянул с меня маску, убедился, что это я, и наклонился к моему уху.

— Живо вниз, — прорычал он.

Я замешкалась, но мне помогли. Мой коктейль передали Лейле, стоявшей рядом. Реен, подхватив меня под локоть, повёл к выходу. Я обернулась, чтобы посмотреть на лицо подруги. Вот предательница.

— Голову свернёшь, — повернул мой подбородок обратно собеседник.

В коридоре он попросту закинул меня на плечо и понёс прочь, минуя лестницы, коридоры и хол. Выгрузил на заднее сиденье своей машины, и мы поехали.

Я не была пьяна в стельку, но спорить с ним не хотелось, в отличие от того, чтобы полежать на мягком кожаном сидении. Я сбросила туфли и улеглась с ногами. Отвезет меня домой, пару раз ущипнет за задницу, и пусть катится. Реен молчал, вёл машину и поглядывал на меня через зеркало заднего вида. Его брови заняли позицию «усердно хмуримся».

Я задремала, а проснулась уже когда меня вытаскивали из машины.

— Куда ты меня привёз? Это не мой дом, — пытаюсь возмущаться в чужих руках. Молчит, сопит, но тащит меня в свою спальню. Оставляет на постели, снимает пиджак, а следом и рубашку.

— Воу-воу, притормози, парень, — хихикаю я, разглядывая его голый торс.

— Ложись на живот, — приказывает мне.