Целовать его ботинки

Глава 16. Реен

Касси сбежала. Я слишком давил на неё, и она просто сбежала. Спряталась у матери и не говорила мне адрес. Но я настойчиво разговаривал с ней каждый вечер, не давая сходить с кем-то на свидание.

По телефону тоже можно неплохо так завести.

На пятый день трубку взяла её мама.

— Привет, чем занята? Может, вернешься уже? — спрашиваю.

— Здравствуй, Реен, Касси сейчас в ванной, но не думаю, что она согласится.

— Почему?

— Ну-у-у, ей неприятно, видимо, то, что ты сделал, это некрасиво, — отвечает женщина завуалированно.

— Что именно?

— Это не моё дело, но надо выражать свою любовь без синяков.

— Каких синяков? Её кто-то ударил?

— Я имею в виду засосы, это синяки, и она их мажет каждый день, чтобы пойти на работу. Так нельзя. В моё время это считалось оскорбительным.

Так вот почему она прячется от меня. Я оглядел спальню, находя женскую футболку взглядом, и зацепился на ней, как тонущий на спасательном круге. Разговор прервался, а я так и остался в полной тишине сидеть неподвижно.

Я держался из последних сил, соблазнял её разными способами, и вместо того чтобы заняться со мной любовью, она сделала это с кем-то другим. Она предала меня. Растоптала в очередной раз.

Я перезвонил ей, трубку снова взяла её мама.

— Да, Реен.

— Связь оборвалась, — говорю я.

— А насчёт засосов, я обещаю, что больше такого не повторится. Только не говорите Касси об этом разговоре, а то я дурак совсем не понял, почему она уехала, я больше так не буду, — лепечу по-детски.

— Ну я, конечно, не скажу, но мне тоже это не нравится. Ты должен извиниться.

— Я так и сделаю, пусть пройдут синяки, и я позову её на ужин, — оправдываюсь, понимая, что раньше этого момента Касси не появится. Её мама даже не подумала о ком-то третьем, кто поставил эти засосы.

Вместо сексуального желания пришла злость, вместо прорастающей во мне любви появилась ненависть.

Вечером заявилась Элис, на которую я рявкнул так, что она собрала вещи и сбежала.

Я ещё отыграюсь.

Глава 17

Реен немного охладел ко мне. Не знаю, что случилось, но наши разговоры перед сном стали неловкими и короткими. Он врал мне, что у него много дел в клубе. Я знаю, что врал, я слышала по интонации.

Я мазала свои синяки по пять раз в день, чтобы они прошли. И мне удалось от них избавиться. Еле заметные пятна, о которых знала только я, прожигали мою совесть. Я схитрила, но очень пожалела об этом. А признаться Реену я не могла. Это измена. Пусть мы ни о чём не договаривались, но я почти занялась любовью с другим мужчиной. Дерек лишил меня премии и сделал выговор за непрофессионализм, не приплетая то, что между нами было. Я с ним согласна. Доводить себя до такого состояния — это действительно непрофессионально. Испытывать своё тело на прочность такими методами — это кощунство, но, вполне возможно, хороший опыт. Стираются все грани приличия. Я действительно смотрела людям далеко не в глаза. Я была на грани, опасной грани, когда теряешь себя. И неважно, кто в этот момент был бы рядом: Реен, декан или сосед по подъезду. Тебе нестерпимо хочется разрядки.

— Заберёшь меня сегодня? — отправила сообщение Реену на обеде. Впереди выходные, последние несколько дней, за которые мы должны выяснить, кто из нас сильнее.

— Заберу. Но позже. Мне нужно подготовить комнату с игрушками для гостьи, — отвечает он.

Хотелось было написать ему, что я против, но мне лучше помалкивать. Очередная девушка сегодня будет стонать от его пальцев и целовать обувь. Теперь мне это не казалось так унизительно. Когда эмоции на грани, очень сложно сказать "нет".

Он подсовывал им ботинки именно в этот момент. В момент полной слабости, в момент бессилия. Пусть они получали удовольствие, но какой ценой? Лучше уж переспать с Дереком, который не вытворяет подобной хрени.

Вечером, надев платье и красивое бельё, я спустилась вниз к машине Реена. Мы перебросились парой фраз, а дальше разговор не заладился.

— У тебя что-то случилось? — спросила я, понимая, что мою руку сегодня он держать не собирался.

— Проблемы на работе, — бросил скупо.

— Я могу чем-то помочь?

— Нет.

— Можем посмотреть фильм, поужинать и лечь спать, а соблазнение перенесём на завтра, — предложила я.

— Ты так добра, — улыбнулся Реен, но я так и не поняла, серьёзно он это сказал или с сарказмом. Мне кажется, я вообще перестала смотреть на него непредвзято. Растеряла всё профессиональное, что во мне есть: анализ, умение делать выводы, интуиция, осторожность.

Обычно женщины называют эту стадию "поплыла". Тебе неважно, что говорит партнёр, неважно, что он делает, ты теряешь голову и видишь то, что хочешь.

Он был расстроен, что столько времени потеряно, ему не понравилось, что я сбежала, а правду сказать я не могла. Я была уверена, что он соскучился и теперь дуется на меня за то, что проводил ночи один. Даже если бы он меня ударил, я бы и это, наверное, оправдала.

Я погладила его по предплечью и взяла за руку, переплетая наши пальцы. Чувство вины ещё больше жгло, ещё больше давило на меня. Плевать на гордость, пусть я буду "одной из", но сегодня не буду сдерживаться. Извини, очередная красотка с игрушкой в причинном месте, я уведу его у тебя.

Уже в доме Реен немного расслабился. Мы прошли на кухню, мужчина открыл бутылку виски, налил себе и выпил залпом.

— Расскажи мне, что у тебя случилось... — говорю тихо. Такие мужчины не любят плакаться, держат всё внутри. Может, какие-то проблемы в семье или с налоговой, например. Он вроде как решил продать своё детище.

— Выпей, — налил он мне одну треть и подвинул стакан. Я сделала несколько глотков и поморщилась. Редкостная гадость.

— Пойдём, — взял меня за руку Реен. Хотелось узнать, почему он сегодня такой. Хотелось утешить и помочь, но правду мне так и не сказали. Я специально запнулась, чтобы прижаться к нему, и мужчина меня подхватил. Даже маленький жест многое значит. Всё в порядке, уверила я себя.

Мы зашли в комнату для утех, но здесь никого не было.

— Похоже, ты забыл пригласить девушку, — улыбнулась я, подкалывая мужчину.

— Я не забыл, Касси, — ответил мой объект исследования, запирая дверь на ключ.

— Зачем ты запираешь дверь? — спросила я уже настороженно. Раньше он такого не делал ни с одной из девушек.

— Сегодня ты будешь целовать мои ботинки, — ответил он хрипло и двинулся на меня.

— Реен, это не смешно.

Я бросилась к стенду с взрослыми игрушками, но не успела. Мужчина схватил меня и поставил на колени, удерживая волосы. Его взгляд был другой, он смотрел как судья на виновного. Он был холоден.

— Реен, что ты делаешь? — взмолилась я, понимая, что рано расслабилась и записала его в хорошие парни.

— Ты слишком много болтаешь, — он присел на корточки, всё ещё удерживая меня, — но до сих пор не сказала, с кем ты трахалась.

Он перехватил мою шею и начал её рассматривать.

— Я ни с кем...

— Не ври мне! — взревел он, сдёргивая с меня платье как с вешалки. А когда увидел маленький след от засоса, поднялся на ноги. Мужчина как будто знал, куда именно смотреть.

— Реен...

Хозяин дома бросил на кресло свой пиджак, а следом рубашку. Повернулся ко мне, уже вставшей на ноги и пытающейся слиться со стеной.

— Или сюда, живо! — рычит, указывая на кровать. Я отрицательно верчу головой и пытаюсь вернуть платье в исходный вид.

Реен снова догоняет меня, уже у другой стены, и тащит к кровати. Задирает платье до груди и рывком стягивает его через голову.

— Реен, остановись! — кричу ему, но мужские пальцы вырывают с корнем застёжку на лифчике, снимают его и впиваются в мою шею.

— Кто он? Тебе понравилось трахаться, Касси? Тебе! Понравилось! — рычит на меня. Всё его тело теперь сплошной кусок камня, который раздавит меня.

— Я проиграла, Реен, я целовалась с деканом, но мы не спали! То есть я кончила, но от его рук! — оправдываюсь и получаю стальную хватку на своей груди.

Вскрикиваю от боли.

— Отпусти!

— Я уже простил тебя один раз... — хрипит мне в ухо, сжимая груди, будто тиски. Я пытаюсь его оттолкнуть, но сама себе делаю этим больно.

— Я тебе не обязана, это всего лишь спор, — ищу аргумент, — выпусти!

— Ты единственная женщина, которую я трахну и брошу. Мне плевать, как ты доберёшься домой, я выставлю тебя за ворота, ты поняла? — снова рычит и бросает меня на кровать, потянув за лодыжки. Переворачивает меня на спину и тянет мою правую руку к изголовью. Так — наручники на верёвке. Вот что он приготовил. Сволочь. Железные оковы обжигают холодом мои запястья на обеих руках.

— Реен, тебе нужно успокоиться, — говорю ему, когда хозяин дома стягивает мои трусики и устраивается между ног. Хочется оттолкнуть его, чтобы сбежать. Он прав, я поступила плохо, но сейчас он слишком зол, чтобы принять мои извинения. Только не понимаю, как он узнал. Его пальцы коснулись моего клитора, жёстко и властно. Как и с другими девушками. Теперь я одна из них. Вместо стонов из уголка глаз потекли слёзы. Я выгибалась под ним и плакала.

— С ним ты не рыдала, верно? — сжимает моё лицо своей лапищей.

— Отпусти!

— Не-е-ет, я оторвусь по полной, — рычит он.

Я не пропускала его пальцы внутрь, но мужчина был слишком настойчив. Его усилия были направлены только на то, чтобы возбудить меня физически, и ни грамма, чтобы успокоить. Мышцы на его теле сегодня были против меня, как и его волевой подбородок, сжатые губы от злости.

— Прости меня, — говорю ему, но получаю в ответ толчок пальцами. Он профессионально достает до нужной точки, дёргая за рубильник удовольствия.

— Реен, — шепчу его имя с первым стоном.

— Какая умница, — скалится на меня, но бросает затею с пальцами. Расстегивает ремень, стягивает штаны и входит. От массивной штуковины в лоне хочется сбежать. Пытаюсь уползти на спине, но Реен меня держит. Да уж, с руками это не сравниться. Меня прогибает током от его головки, упершейся в стеночку.

Тонкая грань между болью, отказом и унижением стирается.

— Реен, — подкидывает мои бёдра от очередного толчка моего партнёра.

— Нравится? — рычит и целует, не дожидаясь ответа.

Его руки меня держат, хоть я и так в оковах. Чужой язык рвётся внутрь. Меня наказывают, истязают, но мне чертовски нравится это.

— А он лучше целуется, — решила подлить масла в огонь, и меня укусили за щеку. Успокоив свои бедра, Реен начал целовать мою шею, но не просто, а оставляя засосы. Метит меня как собака, любимый угол. Он делает это осознано, в отличие от Дерека.

Проходит языком по ключицам, спускается к груди, играет с сосками, крепко сжимая их и оставляя красные всполохи на моей коже.

— Теперь хорошо, — говорит хрипло, вытирая места своих отметин от лишней влаги. Смотрит мне в глаза, как будто готовится к броску.

— Я ещё не кончила, — говорю ему, надеясь на продолжение.

— Правда? А разве ты хочешь? — спрашивает и делает лёгкое движение бёдрами. Я выгибаюсь под ним, словно лист А4, согнутый пополам.

— Разве тебе нравится? — пытает меня Реен, вымещая злобу на моей пятой точке. Скрип кровати учащается, как и наши вздохи.

— Разве ты оценишь? — новый вопрос, продиктованный обидой, звучит от мужчины. — Разве ты хочешь?

— Реен! — кричу его имя вместе с очередным стоном.

Он опускает руку к моему паху, укладывает пальцы на клитор.

— Умоляй меня, — требует он, лаская чувствительное место снова и снова, проталкивая член. Я на грани, но, вцепившись руками в верёвки, только постанываю.

— Умоляй меня, Касси, — снова требует Реен, надавливая сильнее на клитор.

Я взвизгиваю и кончаю, задыхаясь от возбуждения и того, что между нами. Мои руки больше не сжимают верёвку, а лежат плетьми. Глаза прикрыты, а мужчина надо мной кружит, как ворон над добычей.

— Я не разрешал тебе кончать, — злится пленитель, разочарованно. Конечно, он хотел меня помучить, но слишком увлёкся процессом.

— Теперь отпустишь? — спрашиваю шёпотом.

— Даже не мечтай, — отвечает и отстраняется.

Пленитель вернулся с одной из игрушек. Небольшая розовая резиновая пуля, увеличенная в двадцать раз минимум, завибрировала в мужских руках. Эту штучку я видела в действии, её засовывали внутрь, чтобы женщина возбудилась, а вытаскивается за длинный хвостик. Реен надавил на мою челюсть и затолкал игрушку в рот, укладывая на язык. Я попыталась её выплюнуть, но хозяин дома уселся удобнее, взял за край, принимаясь трахать мой рот.

— Ре. ван… — попыталась позвать его.

— Давай, Касси, я заставлю тебя. У нас ещё все выходные впереди, — хищно скалится и надавливает сильнее на конец, так что штуковина проваливается очень глубоко.

Я закашливаюсь, и мужчина, смягчившись, убирает «пулю» к моему клитору, трёт по бугорку кончиком, который вибрирует с периодичностью раз в три секунды.

Мои мышцы сжимаются инстинктивно, я свожу ноги, которые Реен до сих пор не привязал.

Мужчина хмурится, берёт игрушку в зубы, вытягивает мою левую ногу, защелкивая на ней наручники. С правой ногой он делает то же самое. Поправляет верёвку, регулируя размер так, чтобы я смогла согнуть ноги в коленях, но не смогла их свести.

— Так-то лучше, — бормочет себе под нос и возвращает штучку к моему клитору.

— Реен, давай поговорим, — предлагаю я, понимая, что он меня не отпустит без своей победы, а победу я отдавать ему не хочу, даже несмотря на то, что я виновата перед ним.

— Уже хочешь поговорить, видишь, как хорошо работает моя система, — смеётся Реен, проталкивая игрушку в лоно. Я сжимаю её, начиная подрагивать от вибраций. Мужчина берет с полки повязку для рта с красным шариком и надевает на меня. Я успела цапнуть его за палец, но это никак не помогло.

— Ты такая красивая сегодня... — шепчет, залезая мне между ног и ставя ладони на мои колени. Он смотрит прямо на киску.

— Я тут подумал немного поцеловать тебя, ты как, не против? — издевается надо мной, смотря, как я пытаюсь свести ноги и дёргаю бедрами от игрушки.

Он приник губами к напряженному бугорку. Я простонала прямо в чертов шарик.

"Упрямый Реен!" — мычала в преграду.

"Что же ты делаешь, сволочь?!"

"Господи, я хочу ещё!"

"Языком! Давай языком!"

"Возьми его в рот! Засоси!"

"О, Реен! Господи, как хорошо!"

Чужие губы издевались над клитором, лаская его вдоль и поперек. Он с усилием надавливал, выжимая из меня глухие стоны. Щипал пальцами, оттягивал его. В это время внутри вибрировала игрушка. Всё в совокупности давало неплохой эффект, от которого я выгнулась и испытала оргазм во второй раз.

"Какая редкостная скотина", — подумала я, расплываясь в улыбке.

Почему я не толстокожая слониха?

Почему у меня нет иголок, как у ёжика, чтобы всадить ему прямо в язык.

— Неужели ты снова смогла получить удовольствие со мной? — улыбается этот гад, берется за клитор зубами и оттягивает его вверх. Чувствительность снова возвращается волнами. Будто кто-то по чуть-чуть прибавляет её вручную.

Реен не унимается, не уходит и, черт побери, совсем не плошает.

Начинается новая гонка за удовольствием.

"Возьми же его в рот целиком!"

"Языком!"

"Да! Да! Да! Сукин ты сын!"

"Ещё! Ещё чуть-чуть!" — мычу ему и дергаюсь от оргазма уже сильнее. Сразу ощущаются браслеты на ногах, которые впиваются в кожу. Я закрыла глаза, наслаждаясь дрожью в теле. Только вибрирующая штучка отвлекала.

"Туда бы член. Твердый, большой, грубый. Который меня..." — подумала я и распахнула глаза. Нет! Так дело не пойдет. Ещё немного, и я правда буду его умолять, а этот самодовольный кретин поверит в своё превосходство. Я не проиграю.