Целовать его ботинки

Глава 19

Месяц спустя:

— Ты так и не призналась мне в любви, — упрекает Реен, поглаживая меня после секса.

— Ты тоже не признался, — отвечаю я, сладко потягиваясь.

— Я пустил тебя в свой дом, занимаюсь с тобой любовью, покупаю твои безделушки для работы... — фырчит он.

— Это не безделушки, я пишу научную работу по использованию секс-игрушек и сексуального возбуждения в целом, — оправдываюсь я.

— Ты не даёшь их в себя засунуть, — хмурится хозяин дома.

— И так достаточно всего в меня насовал, — смеюсь в ответ.

— Член не считается.

— Когда это член перестал считаться?

— Ну Касси, дай мне хоть что-нибудь ещё в тебя впихнуть, — берет меня за щёки и чмокает в губы.

— Ты и так пихаешь в меня каждый день...

— Но тебе же нравится, — перебивает меня скалясь, — так скажи, что ты меня любишь.

— Ну хорошо. Я тебя люблю. Ты доволен?

— Не-а, искренне давай. Постарайся. Представь, что ты актриса.

Я ложусь ему на плечо, целую в щеку и тихо шепчу:

— Я люблю тебя.

— Ну раз ты так сказала, тогда я вынужден... — эта скотина поднимается и уходит из спальни.

— Эй! Ты офонарел? — кричу ему в спину.

Возвращается обратно с какой-то коробочкой.

— Что ты там несёшь? — пытаюсь разглядеть предмет в его руках.

— Купил вчера, хотел подарить на особый случай, но раз ты такая сговорчивая сегодня, — ложится на кровать рядом, — дай ручку.

— Зажимы для сосков? — спрашиваю у него опасливо.

— Пальчики давай свои, — тянется к моей ладони и держит крепко.

Другой рукой открывает коробочку и достаёт помолвочное кольцо и бессовестно надевает мне на нужный палец.

— Я не согласна, — говорю я.

— Видишь какое дело, я же и не спрашивал, — растягивается в улыбке.

Смотрю на кольцо — красивое, зараза. Дорогое, наверное. А камешек так и сверкает.

— Я только недельку поношу его, а потом верну, — говорю ему, рассматривая небольшой бриллиант, умиляясь, как он преломляет свет своими гранями.

— Конечно-конечно, малышка, — смеётся Реен и обнимает меня.

— Слушай, а с детьми так прокатит? Я тебе их подкину туда, а ты девять месяцев походишь подумаешь и вернёшь мне уже больших, с ручками и ножками.

— Если ты пообещаешь любить меня толстую, злую и вредную, — ставлю условие.

— А ты разве сейчас не такая?

Я смотрю на него прожигающим взглядом.

— Обещаю-обещаю, даже если ты будешь каждое утро вот так кривить лицо.

— Ну ты сам нарываешься, — говорю я и кусаю его за руку.

— Я подарил тебе кольцо, угомонись, женщина, — пытается убрать своё запястье от моих зубов. После долгого сопротивления сковывает меня в объятиях и шепчет на ухо вкрадчиво:

— Касси, я так тебя люблю, выходи за меня замуж. Обещаю, что буду любить тебя всегда. Я знаю, ты меня тоже любишь. Я не хочу просыпаться с кем-то другим, ты моя девочка, самая любимая.

На глаза навернулись слезы, и я задрала голову, чтобы посмотреть на Реена.

— Ты долго молчишь, — говорит недовольно. Правильно, мне уже не двадцать лет, меня к такой пламенной речи надо заранее готовить, а то вот такой ступор поймаю. Он взял меня пальцами за щеки и, как делают маленьким детям, надавил, говоря за меня приторным писклявым голоском:

— Я согласна, Реен, я так согласна, что аж потеряла дар речи.

— Я согласна, — подтверждаю его слова, когда он убирает руку.

Конец.