Чувства не по плану

Глава 46

Эта ночь длилась для меня вечность. Я бы отдала за нее жизнь, если бы потребовалось. Я не верила в Бога, но той ночью готова была поклясться — именно Он дал мне Влада. Каждое касание, каждое движение с ним было в унисон. Вплоть до биения наших сердец… мы любили друг друга всю ночь напролет, но я никак не могла отделаться от ощущения на периферии сознания, что мы видимся в последний раз. Наверное сработали глубинные инстинкты. А может я просто с детства усвоила истину: «счастье не может длиться вечно». Мой лимит счастья был практически исчерпан… но тогда я еще не знала об этом. Я упивалась близостью с Владом, пока он снова и снова терзал поцелуями мои распухшие губы. Мы не могли насытиться друг другом, мы не могли отпустить друг друга даже под утро, засыпая… словно боясь, что кто-то из нас исчезнет, словно призрак, с первыми лучами солнца. Я долго не могла уснуть, любуясь, уже провалившимся в сон Владом, его классическим профилем и мускулистым телом, на которое он набросил легкую простыню. А потом он вдруг застонал, и с его губ слетело чужое имя. Имя девушки, которая по-прежнему занимала его мысли, даже во сне. Я вздрогнула и резко отвернулась. Как оказалось, это больно. Еще полчаса назад, Влад покрывал каждый миллиметр моей кожи поцелуями, но все равно думал о ней? На моих ресницах заблестели слезы. Я не видела полной картины прошлого Влада. Только несколько осколков из его памяти, ранящие зазубренными краями:

«Прости, сегодня годовщина смерти моей жены и дочери…»

«Хватит! Я уже был женат один раз! И больше в эту петлю не полезу…»

И как связать воедино все эти нити? Я тогда еще не знала…

— Ты плачешь? — Иногда мне казалось, что Влад таинственным образом связан со мной. Как объяснить то, что стоило мне отвернуться, а душе моей сжаться от боли, как он проснулся, и потянулся ко мне?

— А как ты думаешь? — Я не стала скрывать слез, по-прежнему катящихся по щекам, и резко сбросила его руки со своего тела. — Сложно конкурировать с призраком, Влад.

Это прозвучало жестоко. Влад дернулся и побледнел, сев на кровати, пожирая меня потемневшими глазами.

— Что?!

— Ты назвал меня ее именем. — Просто проговорила я бесцветным голосом, чувствуя, как потихоньку теряю силы. — Однажды мы с друзьями поехали «на край света» ко льдам. Сделать классные фотки, повеселиться… но природа в очередной раз показала, кто там хозяин. Во время бесшабашного веселья один мой знакомый поскользнулся, стоя в опасной близости от обрыва. Все весело смеялись, делая селфи на фоне обрыва, никто не обратил внимания на то, что он скользит все быстрее… и только обернувшись на его отчаянный крик, мы поняли, что уже не успеем. Помочь, спасти, подать руку. Всего доли секунд, и он сорвался с обрыва. Его тело унесло ледяное течение, и нашли в нескольких километрах от места происшествия. У меня такое ощущение, Влад, что сейчас — я на его месте. Я уже поскользнулась.

Влад молчал, стиснув челюсти. Было видно, что внутри у него происходит борьба. Я молчала тоже, с каждой минутой теряя надежду. Я не сказала ему то, что мечтала сейчас об одном — чтобы он протянул руку и удержал меня над пропастью. Не дал сорваться.

«Говори, Влад! Сейчас моя судьба зависит только от того, что ты мне скажешь…»

— Я не буду извиняться за то, что сказал. — Негромко начал он. — Я спал, и… черт, я пытаюсь оправдываться? Не буду. Я не сделал ничего плохого. Я ничего не обещал тебе.

— О, да, Влад. — Мой голос сочился ядом. — Тут ты прав. Это только я протянула свое сердце тебе на ладони, а ты не совершил такой ошибки. Ты все продумал, ты не сказал мне и лишнего слова, не подал надежды… твоя сыграна, как по нотам. Расслабься, мальчик. Я не собираюсь тебя винить в собственной дурости. А знаешь… Мне тебя даже жаль. Помнишь сказку про Снежную Королеву? Вот уже десять лет — ты в ее шкуре. После смерти твоей жены ты возвел ее на пьедестал, и теперь никто и никогда не дотянет до идеала Светы, которая до сих пор приходит к тебе во снах. Очнись! Мы делили с тобой постель, хочешь сказать, это ничего не значит для нас обоих? Ты просто не даешь себе шанса полюбить снова, открыть свое сердце другой женщине!

— Да что ты знаешь обо мне! — Сверкнул глазами Влад, приходя в бешенство. — Легко сидеть тут сейчас, и заниматься чертовым психоанализом! У тебя на руках не истекала кровью та, которую ты обещал любить и беречь до конца! И вот он, конец, совсем близко, а ты бессилен что-то изменить! Ты не летела по шоссе ночью, под проливным дождем, когда в метре уже ничего не видно, и не думала только о том, чтобы доехать до врача! Ведь стоит добраться до больницы, и все будет хорошо! Врачи помогут! Ты не сидела в холодной приемной несколько часов кряду, и не молилась всем богам, в которых ты не веришь! Ты не слышала страшных слов от хирурга: «мы не смогли ее спасти… ребенок оказался слишком…». И да, ты не понимала впоследствии, что именно он, тот самый «желанный» ребенок убил твою жену, и ты, прекрасно осознавая риски и опасность, разрешил ей забеременеть! Вопреки запретам врачей. Это ты, именно ты — истинный убийца, и тебе с этим жить!

— Господи… — Я закрыла лицо руками. Его боль, выплескиваясь на меня словами, обжигала кислотой. И некуда было деться от этой всепоглощающей боли…

— Ты не изменишь моего прошлого. Света всегда будет приходить в мои сны. Вернее, кошмары…

— Так вот почему ты говорил, что никогда не хочешь иметь детей!

— Да, и я имею на это полное право! — По телу Влада пробежала нервная дрожь, но я так и не смогла найти в себе сил прикоснуться к нему. Мне было больно даже смотреть на него. Находиться рядом с Владом… казалось невыносимым.

— Я понимаю. — Мои слова упали между нами тяжелыми булыжниками. И как бы не хотела я закричать: «дурак, ненавижу тебя, ненавижу и люблю!», броситься на него с кулаками, разрыдаться в его объятиях… мне приходилось натягивать опостылевшую маску вежливого человека. Отделываться общими фразами, делая хорошую мину при плохой игре. Это я умела. На актерском научили, где ж еще.

«А кто учил тебя, Влад? Твои манеры безупречны, ты держишь себя в руках, ни один мускул не дрогнул на твоем лице после той последней колкой фразы. Ты отдаляешься от меня с каждой секундой. Я лечу в пропасть, поскользнувшись на льдине твоей любви к бывшей жене, а ты только стоишь рядом и смотришь. Хладнокровно провожаешься взглядом, даже не пытаясь протянуть руку помощи…»

— Нелли. — Влад смешался, пытаясь что-то сказать. Я равнодушно пожала плечами.

— Ну, не стесняйся, добей меня. Скажи, что я не дотягиваю до идеалов. Что мое место — второе. Давай, чего ты стесняешься? Режь правду-матку. — Мой смех получился немного рваным и скомканным. — Я все могу понять, Влад, и ценю то, что ты верен памяти Светы. Ответь на один вопрос. Зачем тогда эта ночь?

«Я даю тебе последний шанс, Влад… скажи, что ты так желаешь меня, что у тебя нет сил противиться. Что ты думал только обо мне в этой постели. Что эта ночь все изменила для тебя, и я стала для тебя важнее всего на свете…»

— Нелли, прости. — Влад закрыл глаза, но продолжил говорить. — Эта ночь стала ошибкой. Мы оба совершили ошибку. Наверное, сработала та ситуация, в которую мы попали днем. Стресс, постравматический синдром…

— Замолчи! — Не выдержала я и схватила первое, что попалось под руку. Это оказалась подушка. И швырнула с силой во Влада, чувствуя, что сейчас сойду с ума. Что он такое говорит?! Какая ошибка?!

— Говори за себя! — Почти закричала я, продолжая свой монолог, словно мое израненное сердце еще не до конца истекло кровью. — Может, для тебя это игра! Невинный флирт, курортный роман! Но для меня это гораздо больше… я от своих чувств не отрекаюсь! Ты говорил, что я всегда бежала от любви? Плохая новость! В этом марафоне ты первый, Влад! Ты уже на финише…

— Нелли! — Влад потянулся ко мне, но я с ненавистью оттолкнула его.

— Не прикасайся ко мне. — Процедила я сквозь зубы. — Я похожа на ту, кто питается объедками? Уходи. Просто уходи и оставь меня в покое.

— Нет. — Лицо Влада исказилось, от страха за меня, или от боли? Мне было уже все равно. — Ты снова сбежишь и попадешь в неприятности.

— А ты мне не нянька, чтобы постоянно вытаскивать меня из проблем. Хорошо, если тебе так будет спокойней, вот ключи, которые мне оставил Ахмед. Запри меня, если не доверяешь. — Я потянулась к тумбочке, на которой оставила свой комплект и бросила ими во Влада, особо не заботясь о том, поймает он их или нет.

— А теперь уйди, пожалуйста. Будь человечнее, не мучай меня. — Слезы снова полились по щекам, и я видела, что Влад едва сдерживается, чтобы… не сказать что-то? Или не сделать? Поздно, амиго. Мне уже все равно. Твои чары — фальшивка, и на меня они не действуют.

Влад вздрогнул от моих слов, как от удара, и молча сгреб мои ключи, вышел из спальни, плотно прикрыв дверь. Не запер… Наконец, я осталась одна. Самая яркая и счастливая ночь в моей жизни окончена, догорела вместе с последней предрассветной звездой. И наступило безрадостное утро. Зато, я одна, и могу плакать в подушку, больше не скрывая своих чувств под маской своего «безразличия» к нему… ведь я слишком сильно влюбилась в мужчину, чье сердце навсегда принадлежит призраку.