Чувства не по плану

Глава 52

— Что-о?! — Первым отреагировал Егор, потеряв равновесие, и буквально свалился к моим ногам со стула. Я только охнула, уставившись на маму глазами круглее, чем чайные блюдца.

— Мама, я не ослышалась?! Или может, сошла с ума?! — Я подскочила со стула и хлопнула руками по деревянной столешнице. Чашки и блюдца жалобно зазвенели.

— При всем моем уважении к вам и вашей дочери… — Вторил мне басом Егор, поднимаясь с пола. Стул сиротливо валялся рядом с ним. Без одной ножки. Что за вечер? Моя карма поворачивается ко мне совершенно неожиданным местом…

— Нелли, не пори горячку. Мы с Виталием все обсудили, твое сердце не занято, Егор тоже свободен, как ветер…

— Зато пониже сердца у Егора стоит очередь из толпы красоток, не говорящих по русски! Папа, и ты туда же?! — Мне кажется, если бы я посмотрела сейчас в зеркало, то из моих ушей повалил бы пар.

— А чего сразу пониже сердца очередь? Может я однолюб, и ты просто не в моем вкусе? — Неожиданно надулся, как мышь на крупу, Егор. Я злобно шикнула в его сторону:

— Молчи, альфа-самец! Дай договорить! В общем, спасибо дорогие родители, что не успела я уехать одна на перезагрузку в Турцию, как вы без меня — меня женили. Не ожидала от вас такой подлости, честное слово! Засуньте…

— Нелли! — Шокировано охнул мой папа, но меня уже несло. Перед глазами встал образ спящего Влада. Его умиротворенное, хотя бы во сне, лицо, длинные ресницы и встрепанная мелированная шевелюра. Я вспомнила, как он стонал под ударами похитителей, когда пятеро напали на него одного. А он защищал меня, самоотверженно и глупо. И почти теряя сознание от боли, когда Ахмед освобождал нас, попросил сначала развязать меня. Меня, целую и невредимую. Господи, за что мне это? Я разрыдалась и выбежала из комнаты, не разбирая дороги.

— Я разберусь! — Бросил Егор моим родителям, устремляясь следом за мной.

Я покружила по парку, пытаясь найти укромное место, не освещенное фонарями. И почти упала на лавочку возле высокой сосны, спрятав лицо в ладонях. Мои предательские слезы не переставали течь по лицу.

— Эй, Ли! Ну чего ты ревешь? Переутомилась что ли? — Я ощутила сильные мужские руки на моих плечах и впервые за долгие часы перелета и поездки, позволила себе расслабиться. Он — мужчина. Он оберегает меня с детства. Пусть сам разруливает эту идиотскую ситуацию. Я уже устала, как Дон Кихот, воевать с ветряными мельницами…

— Да не воспринимай всерьёз эту ситуацию, — Продолжал увещевать меня Егор, крепко прижимая к себе мою вздрагивающую от рыданий спину. — Тебе же еще с пятнадцати лет твердили, что ты выйдешь за меня. Когда ты была колобком и заучкой, ты только и мечтала о том светлом дне, когда я надену тебе на палец обручальное кольцо…

— Перестань ерничать, Власов. — Буркнула я. — Ну было, да сплыло. А ты, между прочим, крестился при виде меня.

— До поры, до времени. — Протянул Егор, и я поняла, что он тоже вспоминает те дни нашей непростой дружбы. Мы дружили «наездами», надолго Егора на меня не хватало. Он приезжал, скучал в Питере, приходил ко мне, и я вела себя, как настоящая пацанка. Мы рубились в компьютерные игры, исследовали мистические районы города, придумывали истории… а потом Егор снова исчезал. Уезжал в Англию, в Швейцарию, вместе с отцом дипломатом. А я оставалась вариться в своей скучной жизни и снова ждать его приезда. Хорошо, что я изначально знала — Егор не для меня. Слишком красив, слишком успешен. И все разговоры наших родителей о свадьбе — просто блеф.

— А помнишь, как все изменилось? — Егор тихонько рассмеялся, присаживаясь рядом на лавочку. На которой было слишком мало места для качка и девушка, поэтому я почти впечаталась спиной в его грудь. Но Егор бесцеремонно развернул меня к себе лицом, чтобы смотреть в глаза. У него была дурная привычка, он не мог говорить со мной иначе, как глядя в глаза. Только встречаясь взглядами. Помню, в детстве меня это смущало. А сейчас… давно уже стало безразлично.

— Нет. — Надулась я, делая хорошую мину при плохой игре.

— Помнишь, врушка. — Прищурился Егор. — Ты сбросила свои ужасные шмотки, за неделю освоила премудрости мэйк апа. Ты не вылазила из тренажерного зала, и твоя фигура стала напоминать тех фитнесс моделей, на которых я всегда любовался в мужских журналах. Однажды я вернулся из Лондона после успешно закрытой сессии в институте. И что я увидел? Не привычную серую мышку в образе хлебобулочного изделия, а нежную нимфу, обладать которой мечтают все мужчины от восемнадцати до восьмидесяти лет.

— Ну ты загнул, Егор! — Покраснела и оттолкнула его я. — Прекращай!

— Но ты уже была не моя. Вот это облом, скажи? — Голос Егора посерьёзнел. — И тот придурок, что очаровал тебя, ездил на черном демоне мотоцикле и был в сто раз круче, чем я. Дима тусовался в таких компаниях, куда мне, золотому мальчику ходу не было.

— Ты что, ревновал? — Засмеялась я. — Егор, я знаю тебя, как облупленного. Я никогда не нравилась тебе, как женщина. Не знаю, что там тебе промыли мои родители, мозги или что-то еще, но не вешай мне лапшу на уши. Даже в своей лучшей форме я не могла конкурировать с теми королевами красоты, что прошли через твою постель. Межлу нами никогда не проскакивала искра страсти, ты уж прости.

— А я не сказал, что я ревновал… — Медленно проговорил Егор. — Я никогда не хотел обладать тобой. Просто в тот момент я понял — детство кончилось. И мое место в твоем сердце занял какой-то «плохой парень». Я возненавидел Диму с первого взгляда. И немаловажным фактором стало то, что он в чем-то лучше меня.

— Зачем эти откровения, Егор? — Поморщилась я. — Давай не вспоминать про Диму. Тем более, мы с тобой тогда очень сильно поссорились. Ты высказал мне все, что думал о моем бойфренде. А я послала тебя.

— Сколько мы с тобой не общались? — Покачал головой Егор и поднял с песка шишку, задумчиво повертев ее в пальцах.

— Больше года. Из-за твоей дурости, между прочим. — Я нервно отняла у Егора шишку и сжала в кулаке. — Послушай, если ты собираешься давить на меня, вместе с моими родителями на пару, мы не будем общаться еще дольше. Я не желаю…

— Нелли! — Егор перехватил меня за плечи и тряхнул их. — Я не собираюсь на тебе жениться! Ответь мне другое… кто тот идиот, что разбил тебе сердце? Жаркий турок?