Дитя крови

Глава 2. Волки и овцы

Выбитую прямо в скале черную крепость медленно осветили первые лучи солнца. Вся Твердыня погрузилась в сон, за исключением мрачного Ликраса, проводящего время в раздумьях, и Марка с Мелитэей, которые обсуждали произошедшее ночью. К сожалению, Марку никак бы не удалось скрыть от хес'си стычку с Верховным паладином — ему нужно было накормить Мелитэю, а раны еще не зажили. Естественно, пришлось все рассказывать. Не то что бы Марк собирался скрыть произошедшее, но в последнее время Мелитэя стала слишком часто за него тревожиться. Раньше она редко позволяла себе подобную слабость — они оба были охотниками и не привыкли беспокоиться друг о друге. Опасность — их вечный спутник, без нее ищейки не представляли свою жизнь. Однако беременность сделала Мелитэю очень чувствительной, к тому же Марк рисковал куда сильнее и чаще, чем обычно. В общем, он старался пореже давать поводы для беспокойства любимой и в его планы не входило тревожить ее рассказом о встрече с одним ретивым паладином. В недобрый час привел Свет своего воина на место охоты Марка.

— Проклятые паладины! Вновь они портят нас жизнь, никчемные создания! — шипела Мелитэя, наблюдая за тем, как медленно заживают ожоги на бледной коже Марка.

— Это ведь светлые, что ты хочешь? — холодно усмехнулся вампир. — Мне пора, хочу заглянуть к Ликрасу и поведать о встрече с Верховным паладином. Полагаю, ему будет интересно узнать, что Орден Света очень хорошо осведомлен о наших делах.

— Ты подозреваешь предательство?

— Откуда-то же этот эльф знал о детях, а ведь мы не кормили потомство со времен Великого Нашествия.

— Сомневаюсь, что это кто-то из вампиров. Даже Ленар не был бы способен на такую глупость.

Марк не стал спорить с беременной женой, тем более у Мелитэи всегда был вспыльчивый нрав. У него имелись кое-какие догадки насчет осведомителя паладинов, но он хотел посоветоваться с Владыкой.

— Мужчины! — с пренебрежением бросила Мелитэя, легко догадавшаяся о мыслях Марка. — Иди уже, развлеки моего братца. Может, он хоть немного сменит позу в своем кресле!

Марк мысленно поблагодарил Тьму за то, что не все неудачные шутки Мелитэи доходят до ушей Ликраса, и покинул засыпающую любимую, направившись к покоям Владыки. Именно по пути к ним его ждал особенный гость — сегодня Тьма решила "порадовать" свое дитя неприятными встречами. В одном из ответвлений коридора Марка ждал Ленар.

— Владыка смерил гнев на милость? — холодно удивился Марк, приподняв брови в легком удивлении. Ленар выглядел неважно, долгая охота сказалась и на нем, но Марку, который был ищейкой, кормил сразу двоих детей и сегодня сумел выйти живым из стычки с самым могущественным воином Света, сложно было сочувствовать изнеженному брату Мелитэе.

— Нет, — процедил Ленар, мрачнея еще сильнее. — Нужно поговорить. Или сегодня с тебя хватит? — намекнул языкастый мальчишка, заметив почти поджившие ожоги от пламени Света.

— Сомневаюсь, что ты можешь напугать кого-то, кроме косули, — жестко усмехнулся Марк, но прошел в небольшую нишу вслед за Ленаром и плавно опустился на диван. Брат Мелитэи нервно уселся рядом.

— Так что тебе нужно? — лениво поинтересовался Марк, который вовсе не собирался помогать Ленару — а для чего тот еще решил обратиться именно к нему? Они никогда не были близки, пусть Ленар и не воевал с Марком, как с Мелитэей, отношения их были холодными. Ищейка всегда чувствовал скрытое презрение к себе со стороны молодого вампира, да и не очень он сам жаловал брата жены, считая того слишком глупым и упрямым. Так что сейчас ему было попросту интересно, чего ради Ленар решил обратиться именно к нему. По какому вопросу — Марк догадывался.

— Я хотел поговорить, — начал наиболее нейтрально Ленар. В отличие от побитого Марка он чувствовал себя менее уверенным, и если бы муж Мелитэи мог залезть к нему в голову, то удивился бы, какой сумбур в ней царит. Ленар не хотел появляться в Твердыне — и не только потому что брат изгнал его. Он не желал признавать, что нуждается в помощи и совете, но стенания Анабель, собственная беспомощность и душевный раздрай, а также угроза со стороны паладинов, которая буквально нависла над ним, вынудили его вернуться в Твердыню, пусть незаметно и на короткий период. Обратиться к Мелитэи или Ликрасу он не мог — мешала гордость, ведь брат изгнал его, а сестра поддержала. Ленар не был готов так скоро забыть о ссоре с родными, а к остальным вампирам он не мог обратиться, так как при всех недостатках Марка тот хотя бы был старше и опытнее, в отличие от ровесников Ленара. Так что пришлось идти на поклон именно к супругу Мелитэи, надеясь, что тот сможет удержаться в рамках приличия. Не смог.

— У меня некоторые неприятности из-за Ордена, — обтекаемо ответил Ленар и язвительно заметил: — Как вижу, у тебя тоже.

— Нет, — спокойно отозвался Марк. — Мы с милордом-паладином свои разногласия уже разрешили. А вот во что вляпался ты?

Марк удержался от дальнейших шуток на тему умений Ленара, поэтому тот все же поведал старшему о своих бедах — не все, естественно, а только то, что касалось паладинов.

— Плохо, — качнул головой Марк, дослушав до конца. — Во-первых, тебе нужно сменить место убежища Анабель. Никогда не выбирай места, пользующие дурной славой у людей, даже если они давно заброшены. Когда начнутся поиски, паладины в первую очередь проверят именно их — наведут те же брехливые крестьяне.

Ленар сжал зубы, принимая первую волну критики. Ему хватило ума не спорить с Марком, и тот продолжил:

— Во-вторых, ты никогда не должен оставлять живых свидетелей. Особенно сейчас, когда паладины идут по нашему следу.

— А они идут? — изобразил удивление Ленар.

— Не будь идиотом, — рыкнул слегка раздраженный Марк. — Конечно они идут! Мы взбаламутили спокойные земли людей…

— Спокойные!

— По сравнению с тем, что творится сейчас — да! И не забывай, что у паладинов свои секреты. Они вычислят тебя гораздо быстрее, чем ты думаешь. Сегодня же ночью вы с Анабель должны перебраться в другое убежище. — Марк задумался и добавил: — Лучше всего для вас будет вернуться в Твердыню.

Ленар мгновенно вспыхнул и собирался что-то сказать, но Марк продолжил, "великодушно" предложив:

— Я переговорю с Мелитэей и Владыкой.

— Нет!

— Здесь если что мы поможем.

— Только не Ликрас и Мелитэя.

Марк посмотрел на него как-то неприятно, как на желторотого птенца, который не понимает прописных истин.

— Не думаешь ли ты, что семья бросит тебя? Не глупи, возвращайся. Будем вместе кормить жен и воспитывать детей.

— Нет, — отчеканил Ленар, про себя удивляясь расположению Марка. Чем он заслужил такую "честь", ему было неизвестно, но и соглашаться на предложение ищейки он не спешил. С одной стороны, конечно, возвращение в Твердыню существенно бы облегчило бы задачу Ленару — он тоже очень переживал за Анабель и опасался прытких паладинов. Но с другой стороны, пришлось бы идти на поклон к брату, а это означало бы фактически признание своей неправоты. Ленар же не собирался так унижаться, тем более он до сих пор считал себя правым. В общем, гордость и разумность вступили в противостояние, и первая победила вторую.

— Нет, — повторил Ленар куда увереннее и тверже. Марк вновь посмотрел на него, как на глупого юнца.

— Твой выбор, но учти, что сейчас ты решаешь не только свою судьбу, но и судьбу Анабель и вашего ребенка.

— Я в курсе.

— Да? Тогда ты очень странно их оцениваешь, низковато, — жестко произнес Марк, практически отчитал. — Но тебе выбирать. Анабель выбрала себе такого мужа, хотя у нее были варианты получше.

Ленар проигнорировал этот выпад, молча поднявший и уйдя тропой Тьмы.

Оставшись в одиночестве, Марк хмыкнул и мысленно помолился Тьме, чтобы их с Мелитэей сыновья не выросли такими же глупыми самонадеянными вампирами, как их дядя.

После их ссоры с душещипательными признаниями, Шелиас старался не оставаться с Тейрой один на один и вообще не пересекаться с нею. Он делал это неосознанно, и когда вдруг Стефан спросил, заедет ли Шелиас сегодня в Управление, а то давно пора договориться с местным начальством насчет дела оборотней, лорд де Лантар понял какой он трус. В тот же день он не только заглянул в Управление по делам Ордена, но и навестил Тейру, которая, к счастью, сидела в своем кабинете. Она ничего не сказала, почти вежливо предложила чай и даже нашла заварку для него. Когда Шелиас получил кружку кипятка с запахом травы и уселся на край стола — после долгих просьб Тейры, — она наконец поинтересовалась:

— Что привело тебя ко мне? Неужели бесстрашный паладин решил продолжить спор с безумной женщиной?

В ее словах прозвучала горечь, и Шелиас уже хотел было сказать что-то (сам не зная что), но тут Тейра перебила сама себя и более бодрым, но капельку фальшивым голосом произнесла:

— Слышала, ты неделю назад спас девушку от вампира. И как, темный пал от твоей руки или все же смог сбежать? Третий вариант не предполагаю, потому что ты весьма похож на живого и целого эльфа.

— Сбежал, — коротко ответил Шелиас, совсем не разделяя веселья Тейры. Она это почувствовала и посерьезнела.

— Совсем плохо? Шели, что произошло?

Он покрутил в руках чашку с остывающим чаем и спустя долгие пять минут все же ответил:

— Я спас одну жизнь и погубил другие… Из-за меня вампир убил той ночью больше, чем обычно.

Тейра привычно скривила лицо — она делала так всегда, когда слышала очередную глупость от Шелиаса.

— Убивал ты? Нет. Это сделал вампир. И он бы все равно убил. Не их, так других. Не сегодня, так в другой день. Ты не можешь предугадать все и пресечь все убийства. Зато ты спас девушку, сомневаюсь, что ты смог бы ей сказать, что ее жизнь менее важна, чем жизни других жертв вампира, причем только потому что она одна, а их много.

Шелиас перестал наконец крутить в руках чашку и с грустной улыбкой посмотрел на недовольную Тейру.

— Ты, как всегда, права.

— Естественно! — фыркнула она. — Нашел из-за чего переживать. Надеюсь, ты больше не придумал себе поводов для переживаний.

Шелиас тяжко вздохнул.

— Придумал, — уверенно постановила Тейра. — И что же?

— Я не придумал, — спокойно, но грустно ответил Шелиас. — Всего лишь размышлял о волках и овцах.

— А поподробнее? Сомневаюсь, что ты о проблемах скотоводства.

Шелиас еще раз отхлебнул чай и ответил:

— Вампиры убивают, потому что им нужно питаться. Они ее могут не убивать, люди — как ни страшно это говорить — для них еда. Они не могут изменить этого, даже если захотят — или если их заставят.

Тейра вновь поморщилась, но благоразумно сократила объем нотаций до приемлемого:

— Мне кажется, тебе, как главе Ордена Света, не следует размышлять о подобном. Ты ведь раньше придерживался простой и понятной истины: темные убивают — темных на костер. Кто жил мирно, того вы не трогали, но к вампирам это явно не относится.

— Да, однако как раз в отношении вампиров моя простая истина не действует. Единственный способ для меня оградить людей от вампиров, это уничтожить последних. Полностью уничтожить, стереть с лица земли их расу. — Шелиас встретился взглядом с сочувствующей ему Тейрой. — Понимаешь? Полностью истребить, до последнего ребенка. Только когда вампиры перестанут существовать, люди окажутся в безопасности. И хоть каждый вампир убивает людей, я не могу решиться на полное уничтожение целой расы. Суть ведь в том, что они были созданы — Тьмой, Забытыми Богами, может быть, Судьбой, — но были. И я не чувствую себя в праве решать, жить им или умереть.

Тейра не выдержала и закатила глаза.

— Суди проще, Шели.

— Если бы все было так легко! — в сердцах бросил он.

Она привычно фыркнула и состроила рожицу.

— Ну, смотри, любовь моя. Ты говоришь об овцах и волках, о логичности поведения каждого, но забываешь о том, что ты ни к одной группе не относишься. Ты пастушья собака и обязан защищать овец. Тебя не должны интересовать мотивы волков, вы вечно будете по разные стороны баррикад. Ты должен защитить овец, ведь их шансы в этой борьбе — без тебя — равны нулю. И ты должен помочь им, уравнять те самые шансы на выживания. Тогда будет вечная борьба между тобой и волками. До тех пор, пока волки не уйдут опять в лес. Но ты ведь не обязан бежать за ними, ты останешься со стадом, продолжая защищать его.

Шелиас покачал головой, дослушав Тейру.

— У тебя все логично, но я не хотел бы рассматривать кого-то в качестве извечного врага.

— Придется, — пожала плечами Тейра. — Ты ведь сам сказал, что у вампиров нет выбора. У тебя тоже. Сражайтесь. В чем-то тебе даже проще, у меня вот люди людей убивают, потому что это весело или им нужно золото.

Шелиас посмотрел на нее самым грустным в мире взглядом, а Тейра лишь криво усмехнулась и забрала у него чашку с недопитым чаем.

— Возможно, ты права, — вздохнул он, продолжая думать о сложном моральном выборе, душевных страданиях, невозможности спасти всех и прочих высоких материях. А в этот момент Тейра отхлебнула чай, заваренный для него, поперхнулась и выругалась так грязно, что даже Верховный паладин спустился на землю из высших сфер.

— Гадость! И не смотри на меня так, Шели! Как ты мог пить это? О Боги, какая гадость! Это не мог быть мой чай, он, конечно, лежит в столе уже лет пятнадцать, но на него не должно было это так повлиять… — Она зашуршала в ящиках, и вскорости из-за стола послышались новые проклятия. — Демоны Глубин, я заварила тебе сушеную герань!

— Зачем тебе сушеная герань? — удивился Шелиас, на миг отвлекаясь от своих горьких дум.

Тейра наморщила лоб.

— Не помню, — призналась она. — Радуйся, что это не травка, которую мы отняли у подпольных торгашей… Хотя, сомневаюсь, что тебя проняло бы еще сильнее.

Шелиас слушал треп Тейры, ее ворчание, язвительные замечания и думал о вопросе вампира.

Кого бы он выбрал?

Смог бы убить ради спасения дорогих сердцу людей и нелюдей?

Или сохранил бы чистоту души, но потом мучился от боли потери?

Что бы он выбрал?

И как потом смирился бы с этим выбором?

Вот что волновало его. Этот вопрос, порождающий за собой другие, бился у него в голове. Шелиас действительно не знал, что бы он сам сделал, оказавшись в подобной ситуации. При всех своих качествах, принципах и стремлении нести лишь добро, он не мог поклясться себе, что сделал бы правильный выбор. Да и существовал ли он? Пусть мысль об убийстве невинного противна, но как позволить умереть самым дорогим и близким? Невозможно ни то, ни другое.

«Видимо, — подумал Шелиас, — для вампиров все намного проще».

— Шели, только не говори, что ты опять начал страдать, — ворвался в его мысли голос Тейры.

— Есть вещи, которые невозможно принять, — вздохнул Шелиас, прекрасно понимая, что они с Тейрой думают по-разному. Иногда он даже завидовал ее простоте и трезвости ума. Сам Шелиас вечно мучился сложными вопросами, моральным выбором и поиском истины. Наверное, именно поэтому он так сильно полюбил Тейру, столь непохожую на него, но такую родную и удивительную. С ней было намного легче, и все проблемы словно бы исчезали, растворялись в воздухе.

— А вообще, я бы на твоем месте ничего не делала, — вдруг заявила Тейра.

— То есть? — не понял Шелиас.

— Ну-у… Если тебе удастся найти и убить хоть одну пару вампиров, это может спровоцировать ответный удар. То есть, конечно, любая казнь темного может повлечь за собой месть со стороны его собратьев, но в случае с вампирами это особенно актуально. Как я поняла, их очень мало, и не думаю, что им понравится, когда ты начнешь сокращать их и без того малую численность.

Шелиас приподнял брови, молча выказывая свое возмущение. Тейра передернула плечами.

— Ты же не думаешь, что если убьешь одну пару, другие это спустят? Да и не поможет это сильно. Кормления ведь подходят к концу, так? Ты сказал, что они длятся полгода, начались они осенью, сейчас уже весна. Многих ли ты спасешь, Шели?

— Ты рассуждаешь не как инспектор Управления, — укорил он ее.

Тейра на это лишь вздохнула, как он — тяжко.

— Шели, знаешь, мы никогда не расследуем дела, связанные с наемными убийцами. Да, они хорошо прячут следы, но иногда мы все же находим тело и начинаем раскручивать нить. Так вот, как только мы понимаем, что за убийством стоит какой-нибудь из кланов наемных убийц, мы фактически прекращаем расследование. Мы могли бы раскрыть это дело — с огромным трудом, потратив много сил и времени, — но мы бы не добились ничего. Клан спрятал бы этого убийцу, а на его место пришел бы другой.

— То есть бесполезно бороться? Предлагаешь опустить руки и сдаться? — возмутился Шелиас, задетый за живое.

— Нет, всего лишь пытаюсь донести до тебя простую истину: есть вещи, которые мы не в силах изменить. Ты сам только что говорил о том, что вампиров создали такими. При всей моей вере в тебя, я никогда не допущу мысли, что ты сможешь убить всех вампиров, а значит, ставится вопрос, есть ли смысл в борьбе с ними, учитывая их малое число и достаточную разумность.

— Четверть часа назад ты говорила мне бороться с ними и не задаваться вопросами морали, — напомнил Шелиас.

Тейра вздохнула, словно ей пришлось разговаривать не с главой могущественного Ордена, а со своим нерадивым стажером.

— Я хотела лишь сказать, что мне не нравится вся эта ситуация. Вампиры слишком сильны и неуязвимы. В данных обстоятельствах я бы предпочла, чтобы ты не рисковал.

— Как раз это и могло бы привести к моему предательству, — вспылил Шелиас. — Но я никогда не брошу борьбу с темными, которые пренебрегают ценностью чужой жизни. Тебе придется немного побеспокоиться обо мне, но таков мой путь.

Когда он вышел из ее кабинета, Тейра еще раз вздохнула, отхлебнула чай с геранью и тихо произнесла:

— Я беспокоюсь не о тебе, а о том, как ты будешь убивать беременную женщину. Пусть она и вампирша…