Дитя крови

Глава 3. План паладинов, или Разговоры безумной

Сегодня в зале советов было людно. Шелиас собрал всех высокопоставленных паладинов, на чье мнение привык полагаться. Охота на вампиров подходила к концу, теперь доблестные воины решали, где и как нанести удар.

— Нам почти точно известно их логово в Фелин'Сене, — докладывал Стефан, склоняясь над картой. — Вот эти земли под подозрением. Я предлагаю начать с заброшенной мельницы, о ней ходят дурные слухи.

— Сомневаюсь, что вампиры настолько глупы, чтобы прятаться в таком месте, — заметил один из паладинов.

— Надо же с чего-то начинать, — отозвался второй. — Мельница удобно расположена, от нее мы сможем уйти вот сюда и вот сюда.

— Я тоже считаю, что стоит начинать с низины, — высказал свое мнение Эсмин. — А вы что скажете, милорд?

Все взгляды обратились к молчащему Шелиасу.

— Вот здесь, — указал он на самую дальнюю точку очерченного круга. — Здесь самое хорошее место для укрытия. Надо начинать с наиболее вероятного варианта. Возможно, у нас будет один лишь шанс.

Все молча склонили головы, соглашаясь. Чудом попавший на этот совет Кристофер успел даже состроить рожу, думая о том, что их глава уже всем надоел. Нет, конечно, не всем — большинство простых паладинов и все послушники души не чаяли в добром и мудром наставнике, но те, кто хоть что-то понимал в жизни, с нетерпением ждали, когда лорд де Лантар свернет себе шею, сверзившись с коня. Кристофер, который привык полагаться лишь на себя, а не на глупый случай, даже придумал план, как ускорить свержение Шелиаса. Если Эсмин, идиот эдакий, не оплошает и попадет в отряд с Верховным паладином, то они получат шанс подставить этого святошу. В отличие от своего союзника-полуэльфа, человек не верил в то, что сиятельный и добродетельный лорд де Лантар оступится самостоятельно. В это даже мало кто поверит. С другой стороны, если доказательства будут весомыми… И все же у них будет только один шанс. Если Шелиас выкрутится, то и Кристофер, и Эсмин пойдут на костер — у проклятого эльфа было необычайное чутье на предателей, заговоры он раскрывал за секунды.

— В Сантирии наши дела не так хороши, — продолжил Стефан. — Удалось лишь примерно очертить границы, велик шанс ошибиться. То же в Феранийских княжества. Здесь под подозрением сразу три княжества — в любом из них могли затаиться вампиры. Нам надо решить, будем ли мы атаковать.

— Полгода на исходе, нам нельзя медлить, — высказал свое мнение Эсмин. Его многие поддержали, хотя Стефан не хотел спешить. У них было мало сведений о местоположении вампиров, совсем иная ситуация, нежели в Фелин'Сене.

Вопрос решил Шелиас, позволив нескольким отрядам паладинов начать охоту на вампиров в княжестве и Сантирии. Сам же Верховный паладин собрался возглавить охоту в Фелин'Сене. Ретивый Эсмин получил распределение… в Феранийские княжества — он ведь так выступал за немедленное нападение там, — и Кристофер едва дождался конца совета, чтобы высказать полуэльфу свое мнение об умственных способностях последнего.

Когда за паладинами закрылись двери, Стефан, специально задержавшийся в зале, подошел к задумчивому Шелиасу. Лорд де Лантар продолжал сверлить взглядом карту, но, кажется, мысли его были далеки от предмета недавнего обсуждения.

— Шелиас, ты ведь понимаешь, что только в Фелин'Сене нас может ждать успех? И то, если вампиры не сбегут. Если вспомнить твою стычку в Рестании с одним из них, они способны на многое, в том числе исчезнуть прямо у нас из-под носа.

— Вряд ли он уйдет, — не согласился Шелиас. Голос его был тих, а взгляд продолжать гипнотизировать карту. — У него на руках беременная жена. Как я понял своего осведомителя, вампирши слабеют, нося дитя. Сомневаюсь, что она сможет быстро сбежать, иначе в этих вампирских охотах и похищениях не было бы смысла. Единственный вариант для пары — уйти заранее.

Стефан хотел было сказать, что тогда в охоте на вампиров в Сантирии и княжествах нет смысла, но промолчал. Шелиас был мягок, но никогда не позволял влиять на свое решение. Раз он уже разрешил…

— Пора начинать, — произнес Шелиас, отрывая взгляд от карты. Когда Стефан заглянул в его глаза, то отшатнулся — Верховный паладин словно накинул себе на шею петлю.

— Шелиас?

— Это будет опасный поход, если мы найдем вампира, хотя бы одного, — предрек Шелиас. — Но большинство сбегут. Я буду удивлен, если мы убьем хоть кого-нибудь.

— Зря ты отправил паладинов в княжества и Сантирию, — высказал все же свое мнение Стефан.

— Они хотели поехать… Пусть едут… Мы почти ничего не добьемся, — покачал головой Шелиас.

— Ты прав, вампиры слишком хорошо прячутся, в отличие от остальных темных, — заметил Стефан и осторожно добавил: — Можно было бы использовать призыв Кровавой Луны. Все темные обезумили бы, и мы их поймали…

— Нет, — жестко отрезал Шелиас. — Ты хоть представляешь, сколько жертв будет? Если темные потеряют над собой контроль, они вырежут полмира! Столько невинных людей и нелюдей погибнут!

— Можно было бы ограничить ее распространение, — пробормотал Стефан, но замолчал под суровым взглядом Шелиаса.

— Мы все решили, — напомнил Верховный паладин.

— Да, милорд.

— Стефан, ну я же просил!

— Прости, не удержался, — усмехнулся паладин. — На меня так влияет твоя подружка. Тейра кого хочет, заразит наглостью.

Вопреки обыкновению, упоминание возлюбленной не успокоило Шелиаса, а наоборот, еще больше расстроило. Стефан чувствовал, что происходит что-то неправильное, но как это остановить, не знал.

Марк устал. Эти полгода постоянной охоты вымотали его, но все же он держался. Любая ошибка, даже маленькая оплошность могла привести его к гибели, а значит, Мелитэя и дети остались бы без пропитания. Конечно, Владыка не позволил бы сестре и племянникам умереть с голоду, но сама мысль о том, что он больше не увидит свою хес'си, а она — его, придавала Марку сил.

Солнце давно поднялось над Твердыней, на сегодня охота завершилась, и, скрывшись за плотными шторами, вампиры могли позволить себе отдохнуть. Марк растянулся на постели, слушая воркования любимой. У Мелитэи в последнее время появилась забавная привычка разговаривать с их еще нерожденными детьми. Она ворковала с ними, словно уже держала на руках, разговаривала с ними, рассказывала про вампиров, их обычаи и традиции, про Марка и Ликраса, про других обитателей Твердыни. Самому счастливому отцу нравилось слушать голос хес'си, чувствовать ее радость. Хотя другие вампиры, когда узнавали о подобной привычке, советовали Марку обратиться к Владыке и повлиять на супругу, пугали, что она сходит с ума. Марк лишь отмахивался от этих дураков — он в Мелитэе был уверен, она ведь просто любила их детей. Как и он.

— Марк, ты спишь?

— Нет, я слушаю тебя, — ответил он устало, но с любовью в голосе. Сейчас бы один ретивый паладин не узнал в этом расслабленном и счастливом отце жестокую ищейку.

— Я вдруг вспомнила, что мы забыли придумать имя втором ребенку, — взволнованным голосом сообщила Мелитэя, присаживаясь на постель рядом с мужем.

— Мы же решили, что второго мальчика назовем…

— Но у нас будет дочь!

Привычная сдержанность изменила Марку, и он не совсем прилично округлил глаза.

— Откуда ты знаешь? — задал он самый разумный вопрос, который сумел пропихнуть через собственное удивление.

Мелитэя пожала плечами.

— Знаю, я же мать.

Марк был отцом, но что-то никаких подобных знаний не получал.

— Но это все глупости, — оживилась Мелитэя. — Давай придумывать имя!

От избытка энергии она даже вцепилась в плечо Марка и потрясла. Ее муж порадовался, что беременность забрала у нее бо́льшую часть сил, иначе он бы лишился руки.

— Как бы ты хотел назвать нашу дочь? — со странно счастливой улыбкой спросила она и даже коснулась его лба легким поцелуем — хотя при ее животе и нынешней координации это было чудом.

— Я? А ты? — спросил Марк, пытаясь потянуть время. По своему обыкновению он решил не спорить с супругой.

— Брось, — усмехнулась Мелитэя в своей излюбленной манере. — Я ведь знаю, что ты всегда хотел дочь. Ты так будешь рад ее увидеть… Так какое имя? Как ты хочешь ее назвать?

Марк тяжело вздохнул — лучше еще полгода постоянной охоты в городе, полном паладинов, чем вот такой проникновенный разговор с хес'си. Мелитэя читала его душу и раньше, а теперь, благодаря тому, что она пила его кровь, она смогла заглянуть даже в самые потаенные уголки его сознания и сердца. Он действительно очень хотел дочь…

— Мелоди, — признался он, ожидая осуждения — Мелитэя частенько была резка, хоть и любила его.

— Красиво, как раз для твоей дочери, — улыбнулась она и ласково провела ладонью по его стальным волосам: — Поспи. Ты увидишь ее совсем скоро.

Он закрыл глаза, не решаясь поверить в мечту, которой давно грезил. Ему это не пристало — взрослому умудренному годами вампиру, ищейке и убийце.

Мелоди…

Анабель было плохо. Ей было плохо с самого начала: она голодала, боялась, страдала от убийств. Ей не хотелось видеть отчаяние в глазах своих жертв, но вместе с тем в ее душе поднималась какая-то холодная волна равнодушия и даже удовлетворения. Часть ее сущности

желала

крови, желала убивать. Ей это

нравилось

Но Анабель устала, слишком устала. А в последнее время ее стали одолевать страхи — она боялась, что Ленар погибнет, что их найдут, что ребенок умрет. Она буквально сходила с ума…

Ленар бледной тенью остановился рядом. Он тоже устал. Он не привык столько охотиться, не хотел стольких убивать. Еще и паладины… Орден рыскал по землям Фелин'Сена и их соседей. Местные люди привыкли помогать воинам Света — это обстоятельство играло против Ленара. Он чувствовал, что ошибается раз за разом, но не мог понять, что делает не так и как все исправить. Теперь он жалел, что не принял предложение Марка. Проклятая гордость не позволила ему пойти на поклон к брату, а теперь было поздно…

Гостя он заметил далеко не сразу — то ли слишком устал, то ли навыки его были куда хуже, чем он думал. Дарру тяжело опустился перед входом в разрушенную мельницу. Ленар надел на лицо маску высокомерия и вышел к горгулье. Та поклонилась, но в движениях старого слуги не было того почтения, которое он всегда проявлял при виде Ликраса или Марка. Это царапнуло Ленара, однако уже не так сильно, как обычно. Он устал, слишком устал.

— Господин Ленар, — пробасил Дарру, поднимаясь и возвышаясь над вампиром.

— Я слушаю тебя, — холодно произнес Ленар. Показалось ему или нет, но в глазах старой горгульи мелькнула презрительная насмешка.

— Владыка просит брата своего вернуться в Твердыню.

На миг Ленару изменило его самообладание. Ликрас отправил Дарру, чтобы вернуть его, своего брата, которого он сам же изгнал! Ленар сполна насладился этим моментом осознания: все же Ликрас признал, что был неправ. А потом и до усталого вампира дошло, что Владыка не изменил себе, он попросту решил "смилостивиться" над нерадивым младшим братом.

Злость захлестнула Ленара, прогнав усталость и тревогу. Четверть часа назад он мечтал о том, чтобы вернуться в Твердыню, чтобы все стало как раньше, а теперь он даже помыслить не мог принять предложение Ликраса. Попросил он! Ленар знал, что скрывается за этой просьбой! Брат решил подыграть ему, привычно начал опекать. А Ленар не мог вернуться на таких условиях — только если Ликрас признает, что был неправ, когда изгнал брата. К тому же сейчас Ленару было слишком тяжело, он охотился, кормил семью. Все проходили через это, и что же, он сдастся? Признает перед всей Твердыней, что слаб, что не может быть мужем и отцом, что ему нужна защита брата? Если он сбежит сейчас, то всем покажет, что он все тот же мальчишка, прячущийся за широкой спиной могущественного Ликраса и опасных Мелитэи с Марком.

— Передай Владыке, что я не расположен принимать его приглашение, — высокомерно процедил Ленар, словно они с Дарру разговаривали не возле разрушенной мельницы, сгибаясь под порывами ледяного северного ветра, а в роскошной зале замка вампиров.

Дарру отказ несильно расстроил — он хмыкнул, едва не сдув с ближайшей ветки птичку, и расправил свои широкие перепончатые крылья.

— Я передам Владыке, — пробасил он и тяжело взлетел.

Ленар проводил его злым взглядом. Лишь об одном он жалел — что сейчас рядом с ним был Дарру, а не Ликрас. Уж брату он бы высказал все, что думал!

— Я тебя точно когда-нибудь убью! — рявкнул разгневанный Кристофер, втаскивая перепуганного Эсмина в ближайшую незанятую комнату. — Ты совсем с ума сошел?! Мы о чем договаривались?! Зачем ты вообще рот открывал?

— Да отпусти же ты меня, — прошипел Эсмин, вырываясь. — Нас же услышат.

— И что? Что-то изменится? Идиот! Стоило столько планировать, чтобы в ответственный момент ты все испортил! Как ты предлагаешь нам подставить де Лантара, если никого из нас не будет рядом? Еще и Стефан едет с нашим эльфом, можно вешаться!

Эсмин обиженно сопел и тер пережатую руку — Кристофер был тем еще медведем.

— Я как будто виноват, — процедил полуэльф, — что наш лорд всегда делает по-своему.

— Потому что не нужно было лезть! — шепотом рявкнул Кристофер. — Де Лантар любит тебя, часто берет с собой… Тебе все верят, лицемер проклятый. Надо было просто помолчать, тогда бы и попал в отряд к эльфу. Но тебе же нужно выделиться!

— Если бы я молчал, лорд бы меня заподозрил, — парировал Эсмин. — Я всегда спорю со Стефаном. Ты сам говорил, что мы должны вести себя естественно, — истеричным голосом произнес полуэльф.

Кристофер глянул на него и со всей силы тряханул, так, что у Эсмина зубы на всю резиденцию клацнули.

— И что мы будем делать? — пролепетал пришедший в себя полуэльф.

— Молиться, — отрезал человек. — Придумаем что-нибудь. Попытаюсь пробиться в отряд де Лантара, Стефан наверняка попытается со всех сторон обезопасить своего лорда… А там посмотрим.

Кристофер задумался, и Эсмин притих, не сбивая напарника с мысли. Если кто у них и был головой всего заговора, так это Кристофер. И лучше было ему не мешать. Эсмин замер, наблюдая за тем, как хмурится человек.

— Есть идея… — наконец протянул он.

— Что мне нужно будет сделать? — с готовностью поинтересовался Эсмин. Кристофер смерил его таким взглядом, что полуэльф вновь притих.

— Ты уже поучаствовал, — осек его человек. — Сам справлюсь. Тебе главное хорошо играть роль. Побегай по лесам княжеств, поистери, как ты умеешь.

Эсмин поджал губы, но промолчал. Знал, что с Кристофером лучше не спорить.

— И так в противниках не простак, так еще и такие союзнички "помогают", — зло проворчал человек и вышел из комнаты, оставив полуэльфа одного.

Убедившись, что напарник его не услышит, Эсмир зло прошипел:

— Тупоголовый идиот и мужлан. По твоим "гениальным" планам мы никогда ничего не добьемся.

Он тут же вздрогнул, испугавшись, что Кристофер мог услышать, но потом немного успокоился и отправился по делам. В конце концов, он был приближенным Верховного паладина, и, в отличие от "дубины" Кристофера, занимался не только протиранием штанов в молельне.

Тейра медленно брела по улицам Рестании. Весна в этом году выдалась какая-то неважная: небо постоянно хмурилось, моросил противный дождик, солнце появлялось редко, прохожие ворчали и ругались на проезжавших мимо всадников. Тейру тоже одолевали невеселых мысли — она думала о Шелиасе. Нет, она беспокоилась о Шелиасе. Только бы он ничего не выдумал! Он был хорошим мужчиной, честным эльфом, добрым и милым, но иногда чересчур строгим к себе. И Тейра не всегда была уверена в разумности его поведения. Очень редко, но он начинал чудить — как с тем вещим сном! Тейра до сих пор корила себя за то, что так мало сказала ему, что не убедила уехать. Могла ли она что-то изменить? Сердце чуяло беду.

«Шелиас, ты ведь не можешь жить спокойно, — думала она с любовью и раздражением. — Обязательно что-нибудь учудишь, я же знаю. Не можете вы паладины нормально мыслить и жить, вечно у вас все набекрень».

Лужа под ее тяжелыми сапогами разлетелась морем капель.

— Смотри, куда прешь! — прикрикнула на Тейру какая-то старуха-попрошайка.

— Куда надо, туда и пру! — огрызнулась девушка, но все же бросила в миску нищенки последнюю пару медяков.

— Эх, молодая, лучше бы не хамила, — проворчала старуха. — Молодежь, дурная пошла, вот раньше…

Она еще долго говорила что-то, ворчала, а Тейра так и застыла под противным моросящим дождем, глядя на прикорнувшего чуть поодаль парнишку. Он очень хорошо делал вид, что спит возле своей миски с медяками, но Тейра заметила, как из-под ресниц он следит взглядом за болтающей возле дверей храма девушкой. И что-то в этот момент щелкнуло в голове у Тейры. Она повернулась в сторону паренька, а тот, словно почувствовал, посмотрел на нее. Взгляды их встретились, и еще молодой мужчина с каким-то перекошенным звериной яростью лицом бросился бежать. Тейра кинулась за ним. Минут десять они петляли по мокрым улицам Рестании, пока мужчина не забежал в заброшенный дом, этажа на три, но совсем плохой. Как еще не развалился! Не медля, Тейра бросилась за ним, и тьма дома поглотила ее.