Доктор Артур. Эхо ее сердца

ГЛАВА 7 ВЕРОНИКА

Я не верила, что это реальность. Все казалось чужим сном, как будто я уснула в аду и проснулась где-то, где пахнет свободой и кожей его куртки.

Впервые я увидела Артура Титаловича, когда он вошел в палату, а мне показалось, что этот красивый статный мужчина не просто дверь открыл в реальности- а словно бы сделал шаг в мою неправильную бессмысленную жизнь… Высокий, собранный, холодный. И в ту же секунду мое сердце, уже чужое, пересаженное, забилось так, будто оно знало его всегда.

Знало раньше, чем я сама. Это Он, мужчина, о котором мечтает каждая девочка с самого детства. Тот самый. Единственный. У каждой он свой, а мой- вот именно такой… Словно бы из моих снов…

Я ничего не могла с собой поделать. Каждый его шаг, каждый взгляд – все отзывалось дрожью под кожей. И ведь впервые со мной такое… Астахов всегда называл меня фригидной селедкой, красота которой- насмешка над женской природой. Меня и правда воротило от мужчин. От таких, как муж. От таких, как его охрана, его друзья, его окружение. Люди этой масти смотрят на тебя, как на кусок мяса, на товар. Жадно, похотливо, гадко…

Артур был совсем другим. Он был как скала, от которой веяло силой. От него нельзя было отвести глаза- его харизма, уверенность, мужское благородство… И дело было ведь не в том, что это красивый, породистый, статный мужчина. Он был настоящим. Без игры. Без маски.

Я ждала его, как дети ждут света. Я слушала шаги в коридоре, ловила их, как музыку. Всего три дня, а ощущение- что это целая жизнь. И каждый раз, когда он входил, мне казалось, что я наконец-то дышу. Его голос – спокойный, глубокий – касался меня больше, чем руки любого другого. Я хотела его касаний. Его сердца. Его тепла. Просто быть рядом с Ним.

Он задавал мне вопросы – сначала как врач. Но потом что-то стало меняться незримо между нами. Его взгляд смягчался. Он присаживался ближе. Разговаривал дольше. Иногда задерживался на мне глазами, посылая по телу сто тысяч иголок радости и счастья. Дофаминовый укол это называется, кажется? Мы обсуждали картины, цвета, боль, любовь и страх – и вдруг я почувствовала, что могу ему доверять. Я могу не бояться.

И когда он прикоснулся ко мне в первый раз – просто взял за руку невзначай, пощупать пульс, я не вздрогнула. Я умозрительно прижалась к нему. Как к жизни.

Потом была ночь после нашего эмоционального разговора. Да что там разговора- после моего сумасшествия! После моего первого в жизни такого смелого, такого отчаянного шага! Я сама прильнула! Я сама поцеловала! Коснулась горячих мягких губ мужчины- и утонула в его запахе, ауре, силе… Ноги были ватными, внизу живота сладостно и остро трепетало. В тот момент я была готова на любой исход, но только рядом с ним. Даже если бы он воспользовался, обманул, а потом даже не посмотрел в мою сторону, я все равно бы была благодарна. Потому что он оживил меня. Потому что я проснулась сейчас, как Белоснежка…

Да, хорошее сравнение… В детстве я так любила эту сказку. Помню, как мама подарила мне красивую книгу с иллюстрациями из знаменитого голливудского мультфильма и каждый раз, листая ее, я цепенела на трех моментах. Первая сцена- как егерь отказывается вырезать сердце Белоснежки и вместо ее сердца вкладывает в шкатулку сердце косули, второй- как ее кладут в стеклянный гроб. И третья- счастливый конец, где прекрасный принц несет свою любимую на руках, а весь мир вокруг улыбается.

Я выросла и поняла, что не всегда в жизни бывают вот такие вот счастливые финалы. Иногда сказка останавливается на вырезанном сердце или даже хрустальном гробу. А с Артуром вдруг отчаянно поверила, что возможно это- вот так, с улыбкой в закат…

Побег с Ним. Я не спрашивала, куда. Я бы пошла за ним даже в темноту. Я знала только одно: там, где он – безопасно.

Теперь я в горах. Уже пятый день. В месте, где женщины укутаны в платки, а мужчины говорят тихо, но твердо. Где чай подают с мятой, а на рассвете поют муэдзины.

Где Артур стал другим. Спокойнее, но суровее. И только на меня все так же смотрел нежно и трепетно.

Я хожу по каменным улицам, поднимаю лицо к солнцу. Меня никто не трогает. Здесь меня прячут не в клетке, а в стенах, которые держат не страх, а честь.

Я окружена доброжелательностью и комфортом. У Амира и правда потрясающая жена- добрая, нежная, чуткая. А то, как он смотрит на нее и их детей, вызывает только умиление до ушей. Вчера к нам присоединились Якуб и его Наталья- тоже очень красивая пара. Я была крайне удивлена, когда узнала, что у Натальи свой большой успешный дизайнерский бизнес в республике. Она создает фантастической красоты платья с национальным колоритом. И мы провели не один час, развлекаясь примерками. Я выступала в роли модели, а девочки восхищались тем, как силуэты красиво садятся на меня.

– Я до родов тоже влезала в это платье,– хихикнула Наташа,– а сейчас на груди сильно давит. В жизни бы не подумала, что самым простым натуральным способом увеличить себе бюст на два размера будет кормить ребенка!

– Ой, я тоже каждого кормила долго,– махнула рукой расслабленно валяющаяся на лежаках в импровизированной дизайнерской студии в доме Маша,– и так сильно опухала. Так себе не нравилась тогда. Это всё избыточный пролактин…

Я слушала их, словно бы из другой реальности. Дети, семья, любовь, опора и надежда… Тепло. У меня в жизни всего этого не было…

– У тебя все впереди, Ника,– улыбнулась Маша, словно поймав мои мысли, – мы так рады, что сердце Артура, наконец, занято такой красивой достойной девочкой… Если не секрет, какие у вас планы? Амир посвятил нас, что у тебя непростая ситуация и впереди еще развод…

Развод… Война… Неопределенность… Вот что было моей реальностью на фоне женского счастья этих красивых девушек.

Удивительно, но они не расспрашивали, не пытались выудить грязное белье. И осуждения в глазах не было. Возможно, потому что каждая сама боролась за свое счастье, а это далеко не просто…

Мне пока нечего было им сказать. Я сама толком ничего не понимала о своем будущем.

Артур почтительно держал дистанцию все эти дни в горах. Даже в клинике, на его работе, мы общались больше…

Это не могло не расстраивать и не наталкивать на лишние вопросы к самой себе…

По ночам, когда не спалось, я слышала его голос. Выглядывала в окно, если он был на улице, подглядывала в замочную скважину, если в гостиной- смотрела на его широкие мощные плечи. Вслушивалась в голос: как он говорил с кем-то по телефону – по-мужски, жестко, категорично.

Наверное, это любовь. Вот так стремительно, быстро, странно и неправильно.

Но я даже анализировать это чувство не хочу. Я хочу просто впитывать эти живые эмоции, запоминать, как самое ценное, что было у меня в жизни.

И если завтра все исчезнет, я все равно буду знать, что я жила. По-настоящему. Пусть даже всего пару недель, но жила.