Доктор, вылечи нашего сына

Глава 2

Сборы прошли быстро. Побросала в сумку кое-какие вещички, сделала вид, что собиралась, чтобы у Богдана не возникло никаких подозрений. И, закинув сумку на плечо, умчалась к маме, радовать ее тем, что поживу у нее какое-то время.

В отличие от Богдана, родительница сразу почуяла неладное. Мать на то и мать, чтобы видеть насквозь своего ребенка.

— И что у тебя случилось? — мамуля усадила меня за стол и напоила чаем с мятой. Из-за мяты или просто потому, что прошло какое-то время, но я практически успокоилась. Терзают сомнения, а говорить ли маме? Я бы хотела получить совет, но заставлять ее нервничать тоже не очень хочется. Но если не скажу, то мама все равно будет нервничать, додумывать и в итоге напридумывает себе что-то страшное. А измена мужа — это не то что пустяковое делом, но от нее никто не умирал.

— Ты скоро станешь бабушкой, мамуль, — вижу неподдельную радость матери, и на душе становится тепло и хорошо. Я не одна. Кроме горошинки, что станет мне сыночком или доченькой, у меня есть мамочка, а это уже большая семья.

— Радость-то какая! — женщина вскочила и бросилась меня обнимать. — А что ж ты сама-то приехала, а Богдан что?

— А у Богдана любовница на сносях, — говорю со вздохом, и с материного лица сползает улыбка, а в глазах замирает вопрос.

— Как же так? — только и смогла произнести женщина. Она оглянулась, чтобы не сесть мимо стула, и, убедившись, что он под ней, плюхнулась на него. — Ты уверена?

— Мне бы очень хотелось сказать, что нет, не уверена. Что это мои подозрения и не более того. Но, к сожалению, да. Я уверена, — и я рассказала матери все не таясь. — Что мне делать, мам? — я с болью и тоской смотрела на родительницу. — Я так хотела этого малыша, ждала его. Думала, у нас семья. А у него другая, да еще и беременна от него.

— А что ты хочешь сделать? — мама спокойна. Она не кричит, не ругает Богдана, не говорит, что он козел и сволочь. Она спрашивает, что я решила. Всегда так было, даже когда я была подростком и приходила к ней со своими проблемами, которые тогда казались мне очень важными, я бы даже сказала, глобальными, она предлагала мне самой обо всем подумать и принять решение. Как-то я спросила, почему она так делает? Почему не советует с высоты своего возраста и жизненного опыта? Она мне объяснила, что тогда бы это было не мое решение, и я смело бы смогла винить ее в последствиях. Она не снимала с себя ответственность, просто учила меня самой строить свою жизнь и совершать поступки, за которые я же и буду нести ответственность. Вот только страшно это все. Очень страшно. Это жизнь, и ластиком не подотрешь, если сделаешь что-то не правильно. В жизни черновиков нет.

— Не знаю, — я не лукавлю. Мириться с мужем-изменщиком нет никакого желания, но и уходить страшно.

— Знай, какое бы решение ты ни приняла, я в любом случае тебя поддержу, — успокоила меня мама. — А сейчас пойдем прогуляемся. Беременным полезны пешие прогулки, — мама улыбнулась мне и пошла переодеваться. Я знала, что она часто прогуливается по вечерам, но не думала, что это так полезно. За время прогулки я обдумала всю ситуацию со всех сторон и приняла решение. Теперь главное — выполнить все, что решила, и не передумать, не дрогнуть, струсив на полпути.