Доктор, вылечи нашего сына

Глава 5

— Это не то, что ты подумала, — в глазах мужа паника.

— Ответь на мой вопрос, Богдан! — я срываюсь на крик.

— Дай мне все объяснить, — мужчина хватает меня за руки и пытается заставить посмотреть ему в глаза, а мне противно от его прикосновений. Меня словно кислотой обжигает в местах, где его руки касаются моей кожи. Я освобождаюсь, выдергивая свои запястья из захвата.

— Не прикасайся ко мне! — получается уже даже не крик, а визг. — Ты сперва с ней, затем со мной. Мне противно.

— Все, я понял, понял, — Богдан выставляет руки открытыми руками вперед, показывая, что он не трогает меня. Все это выглядит, словно я душевнобольная и могу сама себе навредить или, чего доброго, броситься на окружающих.

— Я еще раз спрашиваю, — оказывается, я расплакалась, и слезы текут по щекам, — та девушка — это твоя любовница? Она беременна от тебя?

— Давай мы сядем и все спокойно обсудим, — предлагает мужчина, неотрывно смотря на меня.

— Да почему ты не можешь ответить прямо? Чего ты боишься? — я зло стираю слезы со щек. Внутри все болит так, словно меня ударили под дых. Я дышу еле-еле. Тело сковывает боль, которая от поясницы расползается все дальше и дальше.

— Твоей реакции, чего же еще. Я боюсь потерять тебя, — я вижу в глазах Богдана страх. И меня берет еще большее зло. Почем ты не боялся потерять меня, когда прыгал в койку с этой девахой? Почему думал не головой, а другим местом.

— Ты знаешь, ты меня потерял еще тогда, когда я увидела, как ты побежал выполнять капризы этой девки, — я вижу растерянность на лице Богдана. Он не думал, что я так долго наблюдала за ними. Его взгляд бегает. Наверно ищет, что бы мне такого соврать, чтобы я поверила, и не знает, что именно видела и слышала. Он этого становится противно. — А ты знаешь, мы с ней мило поболтали. Она даже успела мне рассказать, где приобретает такую стильную одежду для беременных и, естественно, кто это все удовольствие оплачивает, — я не стала говорить ему, для чего мне понадобилась эта информация. Не скажу ему, что беременна. Не нужен моему ребенку такой отец. Уж лучше никакой, чем такой.

— Я не знаю, что тебе наговорила Милка, но все не так, — муж уже с мольбой смотрит на меня. Ох, как же мне хочется ему верить.

— Мила беременна твоим ребенком? — я стараюсь держать себя в руках, но тянущая боль в спине нарастает и становится практически невыносимой.

— Да, — слова прозвучали так, словно гром прогремел. Все! Этого мне достаточно!

— Уходи, — я показываю мужу рукой на дверь, но он отрицательно качает головой.

— Да дай же мне все объяснить! — кричит мне муж.

— Что именно? — я сглатываю слезы. Как же больно внутри. — Или ты мне в подробностях хочешь рассказать, как это произошло? Может, еще позами решил поделиться. Эффективными, так сказать, для зачатия? — я держу себя в руках, но удается мне это из последних сил.

— Не руби сплеча, — Богдан, вместо того чтобы объяснить, пытается меня успокоить. Но если честно, я думаю, если бы ему было что сказать, он бы уже давно сказал, а не бросался этими пустыми фразами.

— Неужели ты думал, что если женишься на простой девушке без денег и состояния, то я все буду терпеть? — я прищурилась, наступая на мужа. Он, явно не ожидавший такой реакции, удивленно начал отступать. — Или что, решил предъявить ребенка отцу, чтобы снова стать любимым сыном и наладить отношения? Или, может, это папы твоего была идея?

— Какая идея? Что ты несешь? — мужчина пятится, я его такими темпами скоро из квартиры выпровожу.

— Ну как же! — сарказм и желчь прут из меня. — Это же ему был нужен наследник и не важно от кого. Ему-то плевать, кто мать. Главное, чтобы ты был отцом. Ты, кстати, убедись, что тебя за нос не водят, а то, может, эта Мила от другого залетела, да на тебя решила повесить, — я толкаю мужчину в грудь, и он хватает меня за предплечья, чтобы не упасть. Я выдергиваю свои руки из его и снова толкаю.

— Аня, прекрати, — Богдан пытается успокоить меня, но это бесполезно. Истерика накрывает, и я размахиваюсь и с силой влепляю пощечину. Сама замираю оттого, что сделала. Мы смотрим друг на друга, а на мужской щеке расплывается алое пятно с четким следом от моих пальцев. — Я отвезу вещи твоей матери, а затем приеду, и мы поговорим. Даю тебе это время, чтобы ты успокоилась и была в состоянии меня выслушать.

— Да пошел ты! — он еще мне условия ставить будет! Время он мне дает. — Засунь себе это время, знаешь куда?

Муж молча отодвигает меня, заходит на кухню, берет сумку с мамиными вещами и уходит. Даже дверью не хлопнул, хотя вижу, что злой. Ну и плевать, что он злой. Я тоже недобрая.

В то время, пока зашкаливали эмоции и адреналин, я не чувствовала боли в спине. Теперь, когда дверь закрылась, я поняла, что она переместилась в низ живота.

Первая мысль — поехать в больницу. Но в таком состоянии я точно не доеду. Может, позвонить Богдану и попросить его вернуться? Уверена, он не так уж и далеко отъехал, если вообще успел уехать. А то, может, сидит в машине и ждет, что я брошусь за ним. Приползу и буду умолять не бросать меня. Улегшиеся на время злость и обида снова застят глаза, и я вообще удаляю телефон мужа из справочника. Жаль, нельзя его вычеркнуть из памяти. И все годы жизни с ним — тоже. Набираю номер скорой. Из последних сил называю адрес и описываю свое состояние. Все, на что у меня хватает сил, — это проверить: открыта ли входная дверь. По стеночке возвращаюсь в комнату и ложусь на диван. Как раз вовремя, так как все плывет перед глазами, и я просто отключаюсь. Радует, что хоть голову не расшибла и добрела до дивана.