Доктор, вылечи нашего сына

Глава 7

Выписка прошла без проблем. Благо в телефоне у меня были все необходимые документы, так как с собой у меня, естественно, ничего не было. На будущее решила: если, не дай бог, повторится ситуация, то приготовлю документы и положу рядом с собой перед обмороком. Этот чёрный сарказм меня развеселил. Врач наговорил много напутственных слов, выписал витамины и еще какие-то лекарства и рекомендовал встать на учет в женской консультации. В общем, ничего не предвещало беды, когда я вышла из больницы. И я даже попыталась направиться к автобусной остановке, когда мне дорогу преградил Богдан.

— Здравствуй, — говорит мужчина вкрадчиво. — Далеко собралась?

— Домой, — смотрю на осунувшееся лицо мужа. Неужели из-за того, что меня не смог найти, он так извел себя? Синяки под глазами, помятый весь.

— А где он, твой дом? — муж смотрит серьезно.

— А ты меня уже выселил? — я горько усмехаюсь, представив, как эта Мила обставляет нашу квартиру по своему желанию. Как выбрасывает милые моему сердцу безделушки и мелочи. Как меняет занавески и скатерти. Спит на моем постельном белье, надевает мой банный халат. От картины, что нарисовало мое воображение, становится мерзко. — Или там уже Мила орудует вовсю? Кстати, как ты меня нашел и зачем?

— Идем, машина здесь, — Богдан словно игнорирует мои вопросы.

— Ты не ответишь? — я злюсь, но тут же ловлю себя на этом и стараюсь успокоиться. Мне надо быть спокойной, иначе быть беде. Именно нервы меня чуть до выкидыша не довели.

— Отвечу дома, в спокойной обстановке. Без криков и скандалов, — мужчина спокоен, и я пытаюсь взять с него пример.

— Я и не кричу, — сдергиваю руку со своего плеча и иду в указанном мужчиной направлении. — Так как нашел меня?

— Не забывай, я все-таки врач, — усмехается Богдан.

— И что это значит? — мы дошли до машины, и мужчина открыл передо мной дверцу машины.

— Ты трубку не берешь, мама твоя где ты не знает. Вот я в базе и посмотрел. А ты, оказывается, сюда по скорой попала, — объясняет мужчина. — Напугала ты меня. Неужели не могла просто написать, что жива-здорова?

— Не хотела с тобой разговаривать, — говорю честно.

— Понимаю, но сообщение-то могла написать, — Богдан садится на водительское место.

— Могла, но не захотела, — пожимаю плечами, натягивая на лицо маску безразличия. — Ты, например, тоже мог бы мне не изменять, но изменил же.

— Давай об этом поговорим дома? — мужчина недовольно кривится.

— Я бы собрала вещи свои и ни о чем с тобой не говорила, — произношу совершенно спокойно, а мужчина словно от удара дергается.

— Уже все решила? — Богдан бросает на меня тяжелый взгляд.

— Ну а что тут можно обсуждать? — по щеке скатывается одинокая слезинка. — У тебя ребенок от другой скоро родится.

— Я хотел бы поговорить и объяснить все, — мужчина смотрит на меня как побитая собака. Сердце болезненно сжимается от жалости к любимому мужчине, но я отгоняю от себя эти чувства. Он растоптал мою любовь. Предал. Изменил.

— И что это изменит? — я устало смотрю на мужчину.

— Может быть, ты поймешь меня, — говорит мужчина, смотря на дорогу, но то и дело поглядывая на меня. — Простишь.

— Не прощу, — я совсем не уверена в этом. Хочется умолять его, чтобы он что-то предпринял, сказал. Но гордость не позволяет унижаться перед мужем, который изменил. Тихо плачу на пассажирском сиденье, а муж ведет машину. В салоне гнетущая тишина, которая давит на нас. И кажется, мы оба облегченно вздохнули, когда доехали до дома. Не думала, что возвращение домой будет таким болезненным. Все в квартире мне напоминало о счастливых днях с мужем. Стараясь не предаваться воспоминаниям, я иду в нашу комнату и замираю на пороге, смотря на кровать. Мозг сразу подкинул картинку того, как беременная любовница мужа будет лежать на нашей с ним постели. Я даже головой встряхнула, потому что картинка была настолько реалистичной, что казалось, протяни руку и сможешь прикоснуться к девушке на постели. Открыла глаза и снова посмотрела на кровать. Естественно, там никого не было, а у меня мурашки по коже пробежали, а в мозг закралась мысль, что я начинаю сходить с ума.

Беру чемодан из кладовки и открываю шкаф. Платья, что дарил муж. Это в отпуске в Сочи купили на рынке, но оно такое классное, что не уступает тому, что было куплено годом раньше в Италии. А вот это мы купили в Турции. Что-то меня снова повело не в ту сторону. Надо не платья собирать, не в отпуск собралась как-никак, а более практичную одежду. Но как представлю, что оставшиеся наряды будет эта Мила примерять, да и вообще трогать, и хватаю в руки ножницы и с остервенением кромсаю дорогой наряд. Изорвав его в лохмотья, устало сажусь на кровать и смотрю на лоскуты, в которые превратилась одежда.

— Успокоилась? — муж подходит и вынимает из рук ножницы. — Давай поговорим и все обсудим.

— Говори, — я смотрю на Богдана и сама себя ощущаю побитой собакой. В груди все скручивает от боли и обиды. Хочется закрыть глаза, открыть — а у нас все хорошо. А весь этот кошмар — это просто дурной сон. — Только если ты хочешь сказать, как сожалеешь, что мне изменил и у тебя появится ребенок от другой, то не утруждай себя.

— Да, ребенок Милы мой. Но я тебе не изменял, — говорит мужчина, а я недоуменно смотрю на него. У меня слуховые галлюцинации? Нет! Он точно сказал, что не изменял мне.

— Я не верю в непорочное зачатие, — качаю головой, а мужчина присаживается передо мной.

— Я сейчас все объясню, только, прошу, дай мне все сказать, — просит Богдан, и я жду рассказа, молча смотря на мужа.